Сюжеты

Причина смерти — география

В Карелии люди умирают из-за плохих дорог и отсутствия связи. Чиновники винят природу и просят денег

Этот материал вышел в № 3 от 15 января 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество

Татьяна Брицкаясобкор в Заполярье

3
 

В этом доме в поселке Шалговаара жил Владимир Клес. Сюда же его тело привезла скорая, в которой он умер. Патологоанатома в округе нет, поэтому покойника теперь повезут в райцентр, а потом, наверное, снова сюда — ​хоронить. После смерти довезти его до морга оказалось проще, чем до больницы — ​при жизни. Скорую помощь жена и сын пытались вызвать трое суток. Получилось, когда было уже поздно.

Фото: Алексей Клес

— У нас одна скорая в соседнем селе Паданы обслуживает четыре населенных пункта, — ​рассказывает Алексей, сын покойного. Алеша в родительском доме оказался по стечению обстоятельств, он давно уехал из Карелии, а тут дела привели. Оказалось, приехал провожать отца в последний путь. Все происходило у него на глазах.

— Отцу стало плохо за три дня до того, у него диабет, мать сразу позвонила в скорую помощь Паданского сельского поселения, к которому относится наш поселок. Скорая отказалась ехать, намекнув, что плохо отцу на почве алкоголя, — ​говорит Алексей. — ​В воскресенье папа не смог встать с постели. Но на скорой сказали, что машина ушла в другое село и связи с ней нет. Там вообще нет мобильной связи. Мол, ждите, когда вернется. Я четыре раза звонил в скорую помощь Медвержьегорского района, в ЦРБ, и там четыре раза бросали трубку. Говорили, что у нас в поселении машина есть, значит, она и должна нас обслуживать. А у них одна бригада и свои сердечники — ​к нам отправить ее невозможно.

Через несколько часов друг семьи перехватил паданскую скорую, которая возвращалась с вызова, и буквально уговорил бригаду ехать к дому Клесов. К тому времени Владимир впал в кому. На полдороге в больницу, уже в скорой, он умер. Машина развернулась и привезла тело покойного обратно — ​родственникам. Владимиру было 62 года.

После того как Новая» рассказала об этом случае, минздрав Карелии незамедлительно принялся довольно своеобразно опровергать факт неоказания медпомощи: подтвердив, что единственная скорая была на вызове в другом селе, что родственники звонили в ЦРБ и что из ЦРБ машину к ним высылать не стали, а также что к моменту приезда врачей пациент был в тяжелом состоянии и умер «при транспортировке». Больше того, в СМИ появился

комментарий главврача медвежьегорской ЦРБ Галины Алуповой, содержащий сведения, составляющие медицинскую тайну, — ​диагноз пациента, информацию о том, что он якобы давно не обращался к врачам и злоупотреблял алкоголем.

Оставив в стороне этический аспект таких комментариев, зададимся вопросом: как сказанное — ​даже если все это правда — ​может оправдать смерть?

Прошлой осенью в столице республики скорая помощь забастовала — ​случай беспрецедентный даже в нынешних российских реалиях. Забастовка была итальянской: медики отказались работать сверх нормы, положенной на одну ставку, потребовали повысить зарплату и довести число бригад до положенного по стандартам. В конце декабря забастовку приостановили: минздрав начал реорганизацию службы скорой помощи, правительство Карелии заявило, что этой службе дадут юридическую и финансовую самостоятельность, больше того, заработает единый республиканский диспетчерский центр, который будет координировать не только скорую помощь, но и медицину катастроф, и сан­авиацию.

Новости из будущего — ​любимый жанр чиновников. В конце декабря был распространен этот анонс, но воз и ныне там. В огромной — ​150,6 тысячи квадратных километров — ​республике с ужасающими дорогами нет четко организованной эвакуации экстренных пациентов. Это диагноз всей системы здравоохранения.

Случай Владимира Клеса вовсе не единственный. 30 декабря стало известно о смерти женщины от инсульта в той же медвежьегорской больнице, куда ее привезли из другого района — ​Пудожского, поскольку в местной ЦРБ не оказалось нужного оборудования. Везли женщину, по словам родных, не на реанимобиле, а на обычном УАЗе. «Нашу маму в тяжелом состоянии целый час катали по городу: заезжали еще за одним больным, за медсестрой и на заправку. Сопровождающая медсестра села в кабину к водителю, а не рядом с больной. По дороге у мамы были адские головные боли, она кричала и просила о помощи. Может, благодаря одной из дочерей, которая стояла на коленях и фиксировала руками голову, наша мама живой добралась до Медвежьегорска», — ​цитирует родственников покойной местное издание «Губернiя Daily». По данным журналистов, в больнице пациентка еще полчаса ждала врача в коридоре, а затем скончалась.

На вопросы у чиновников есть простой и удобный ответ: нет денег.

Вот и сейчас Карелия просит у Москвы шесть миллиардов на модернизацию первичного звена здравоохранения. Прием, успешно практикуемый в соседней Мурманской области: откажет федеральный центр — ​будет на кого свалить разруху, не откажет — ​деньги будут творчески освоены, а пациенты продолжат умирать. Потому что медицина — ​это не деньги, а люди и отношение к ним. Которое их убивает.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Теги:
карелия
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera