Колумнисты

Правда в окончательной редакции

Версия истории от Юмашева: нет Путина — нет России

Этот материал вышел в № 133 от 27 ноября 2019
ЧитатьЧитать номер
Культура

Слава ТарощинаОбозреватель «Новой»

12
 
Иллюстрация: Петр Саруханов / «Новая»

Россий всегда было несколько. И сегодня тоже: одна страна живет в телевизоре, другая — в Сети. В первой решаются глобальные вопросы — пускать или не пускать Софию Ротару на «Песню года»? Во второй расцветает новая документалистика. В первой упразднены все жанры, кроме Украины с Америкой, которые уже давно сами по себе превратились в жанр. Вторая, напротив, вдохновенно экспериментирует с форматами, исследующими духовное состояние державы на пути к бездне.

Осторожной попыткой остановки в этом неуклонном движении стал разговор Юмашева с Познером. Он взбудоражил сетевую общественность еще на стадии анонсов, окруженных легким флером тайны. Идея принадлежала Юмашеву, пребывающему последние лет двадцать в тени. Он выбрал в собеседники Познера, чье имя гарантирует успех. Назначил место встречи — Ельцин-центр. Обозначил тему: как Путин пришел к власти? Истину в последней инстанции обещала не только высота замысла, но и прямой эфир.

Тут-то и началось самое интересное. Армия диванных толмачей, привычно вылавливая блох в любом тексте и контексте, незамедлительно вынесла вердикт: в преддверии транзита власти Валентин Борисович, один из ваятелей прежнего транзита, решил напомнить о себе. Радость близких ассоциаций — не самый надежный инструмент аналитики. Тут следует брать выше: Валентин Борисович замахнулся на окончательную редакцию важнейших страниц новейшей русской истории. Он прямо так и сказал: «Важно зафиксировать правду».

Меня блохи не волнуют, хотя их, скрытых и явных, было немало. Волнует другое — вечная жажда окончательных редакций.

В код национальной идентичности, как нож в масло, входит переписывание минувшего под каждого вождя.

Похоже, формуле Мединского «История под заказ» обеспечено бессмертие. И на сей раз зрители получили бесценную возможность оказаться в ядре мифа животворящего. Исследуя подробности прихода к власти Путина, Юмашев лепит не биографию, скорее агиографию. Владимир Владимирович безгрешен. Обладает талантами организатора и мыслителя. Никогда не делает ошибок. В Путине, как в графе Толстом, каждый видел что-то свое. Порядочен и душевно чистоплотен — отказался следить за агентом Госдепа Явлинским, когда его о том попросил сам Примаков.

Познер, придавленный грандиозностью своей миссии, по большей части молчал. Встрепенулся лишь тогда, когда назрел вопрос о принадлежности преемника к КГБ. Тут Юмашев воссиял: это, оказывается, скорее знак качества, чем знак беды. Вот и нынешний глава фонда Ельцина родом из КГБ. И вообще, Ельцин полюбил преемника как сына, а сына просто любят — без обсуждения и осуждения. Любой судьбоносный разговор теперь не описывает реальность, а превращается в ритуал или даже обряд. Важен не смысл, а сами говорящие, помещенные в определенное место и время действия.

Юмашев избрал амплуа Степана Трофимовича Верховенского, защищающего «принсипы и Венеру Милосскую». Познер был органичен в традиционной роли мудрого наблюдателя эпохи. Так бы эта благодать и длилась, если бы из зала не раздался вопрос об очередном сроке Путина. «Мы ушли от темы», — молвил Валентин Борисович, но, взяв себя в руки, принялся охотно трактовать будущее. И в этом будущем с зоркостью героя восьмого сезона «Битвы экстрасенсов» он разглядел главное:

Путин уйдет в 2024 году.

Сидя в ядре своего мифа, Юмашев спешил развеять другие мифы. Главный из них, конечно, связан с Семьей; с ролью серого кардинала самого бенефицианта (зять Ельцина был главой администрации первого президента России); с неожиданным (зловещим) переосмыслением благородного статуса Примакова. Тот, оказывается, в бытность премьер-министра хотел дважды уволить Путина с поста главы ФСБ. Хотелось бы, конечно, узнать, а почему откровения случились сегодня, а, скажем, не 10 лет назад, но на риторические вопросы нет ответов. Юмашев аккуратно вписался в актуальную стилистику, сформулированную другим мыслителем: «Нет Путина — нет России». Только однажды он дал сбой — когда заговорил о личном: «К счастью для меня, Владимир Владимирович продолжает со мной встречаться. Мне было бы грустно, если бы этого не было».

Итак, новая глава будущего учебника почти готова. Можно пускать в тираж. Она не лучше и не хуже других. Пока мемуаристы не обретут свободу видеть суть, а не версию сути, Юмашев не останется в одиночестве.

Любопытно, что первая ласточка новейших переписываний в девяностые прошелестела, можно сказать, именно здесь, в Екатеринбурге. В названии своего блокбастера о жизни и особенно смерти Николая II, расстрелянного в доме Ипатьева, Эдвард Радзинский изменил одну букву: «Господи… спаси и усмири Россию». Он процитировал строчку из дневника императора, в которой было сказано «умири», а не «усмири». Одна буква полностью извратила смысл. Главный человек России молился о мире, а не о крови.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera