Сюжеты

Климатический поход детей

Как благодаря Грете Тунберг молодые немцы осознали экологический кризис

Фото: Александра Аманатеду

Общество

Алина РязановаНовая газета

86
 

Почти год по всему миру каждую пятницу школьники выходят на демонстрации Fridays for Future против изменений климата. Экологические движения последних лет отразились на образе жизни в Берлине: летать на самолетах теперь стыдно, меняться одеждой — модно, а отказываться от пластиковых пакетов — просто нормально.

«Наш дом горит»

У Бранденбургских ворот активисты с петлями на шеях стоят на глыбах льда. На нескольких крупных перекрестках сидячие забастовки блокируют проезд. В центре города шествия с плакатами: «Ледники тают», «Зачем учиться, если будущее не наступит?», «У нас нет запасной планеты». И даже такие: «Спасите Землю, это единственная планета, на которой есть пицца».

20 сентября в день глобальной климатической забастовки от 100 до 270 тысяч участников вышли на улицы Берлина. По всей Германии протестовали около 1,4 миллиона человек. Fridays for Future, или «Пятницы за будущее», стартовало как движение школьников. За девять месяцев к нему присоединились студенты, ученые, врачи, предприниматели, люди искусства.

Такого резонанса движению удалось добиться благодаря регулярным акциям против изменений климата. Fridays for Future начались с забастовки шестнадцатилетней шведской активистки Греты Тунберг, ставшей вдохновителем и символом движения. Ее одиночный пикет с плакатом «Школьная забастовка за климат» перед шведским парламентом в конце прошлого лета за год превратился в многотысячные демонстрации по всему миру. «Наш дом горит, — повторила она в своей речи в Нью-Йорке 20 сентября, — это касается каждого из нас».

Климатический кризис не новая тема в Германии. За последние десять лет тысячи людей выступали за отказ от атомной электроэнергии, блокировали добычу бурого угля и разбивали палаточные лагеря против изменений климата. Но только Fridays for Future смогли впервые наглядно объяснить, какие последствия в результате провальной климатической политики грозят населению земли.

Сегодня в Германии каждый школьник старше 13 знает, что такое выбросы СO2 и глобальное потепление.

Немецкие СМИ пишут, что никогда раньше климатическое движение не было столь популярным и никогда не пользовалось столь широкой поддержкой населения.

«Невозможно планировать будущее, если твой дом может смыть, или необходимые продукты нельзя будет купить или если миллионы людей будут вынуждены покинуть свою родину из-за засухи. Поэтому невозможно не обращать внимания на эту проблему, если ты серьезно относишься к своему будущему, — объясняет Юлия, восемнадцатилетняя школьница из Берлина. — Политики до сих пор не поняли, что пора действовать. Если они сейчас ничего не предпримут, наше поколение уже не справится с последствиями».

Демонстранты критикуют то, как общество в целом потребляет ресурсы: как использует пластик, какие покупает продукты и как расходует электричество. Но главные требования Fridays for Future в Германии обращены к политикам: достижение целей Парижской климатической конвенции: ограничение глобального потепления до уровня ниже 1,5°С, отказ от субсидий для ископаемых видов топлива и введения налога на парниковые газы к концу 2019 года. Активисты призывают ускорить полный отказ от использования бурого угля для производства электроэнергии к 2030 году, официально он запланирован к 2038 году.

Акция протеста в Берлине. Фото: Александра Аманатеду, специально для «Новой»

День глобальной забастовки десятки фирм объявили выходным. Кристоф Штрук, основатель магазина строительных и дизайнерских товаров Modulor участвовал в демонстрации «Предпринимателей за будущее»: «У нас, к сожалению, не особенно экологичный бизнес, мы продаем продукты из пластика, довольно энергозатратные для производства, потому что у клиентов есть в них потребность. Мы не можем закрыться, я несу ответственность за 180 работников. Остается только постепенно менять стратегию». Его главное требование к правительству — создание условий для учета «углеродного следа» каждого продукта и обложение его соответствующим налогом.

«Обойдусь без Испании»

Под звуки песни Pink Floyd «We don’t need no education» из колонок в берлинском Инвалиденпарк — парке у Федерального министерства экономики и энергетики Германии — на одну из акций собираются сотни участников. У входа на площадь зеленые мусорные баки — контейнеры для пожертвований на кампанию Fridays for Future. Со сцены звучит: «What do we want? Climate justice! When do we want it? Now!» («Чего мы хотим? Климатической справедливости! Когда мы хотим этого? Сейчас!») Ведущие разогревают публику кричалками: «Кто не скачет, тот за уголь».

Школьницы Мареза и Эмили почти каждую пятницу на демонстрациях, но следующим летом собираются поступать в университет, поэтому в новом году не смогут пропускать школу. Мареза давно интересуется защитой окружающей среды: «Я больше не чувствую себя какой-то особенной, когда стараюсь не покупать продуктов в пластиковой упаковке или не ем мяса». Понимания в семье и среди знакомых стало больше. Родители девушек поддерживают, но без дискуссий не обходится. «В моей семье иногда покупают слишком много еды, и приходится выбрасывать испорченные продукты», — объясняет Эмили.

Фото: Александра Аманатеду, специально для «Новой»

Ламук, ученик старших классов одной из берлинских гимназий, и его сестра участвуют в демонстрации, не выпуская велосипедов из рук и не снимая шлемов. «По городу мы ездим на велосипедах или на метро, автомобиля у нас нет. Если путешествуем, то на поезде, — объясняет он. — Иногда наш папа хочет полететь с нами в отпуск. Я считаю самолеты отвратительным способом добраться куда-либо, так что обойдусь без Испании».

— Мои родители не осознают, в каком серьезном кризисе мы находимся. — Анна-Мария учится в седьмом классе. — Я пытаюсь их переубедить, но они продолжают покупать дешевое мясо. Меня это очень расстраивает.

— Моя мама отрицает глобальное потепление в принципе. Она не верит, что человек — причина климатических изменений и уверена, что теплые и холодные фазы исторически сменяют друг друга, — Леа окончила десятый класс, посещать демонстрации ей не запрещают. — В целом мама меня поддерживает, но факты для нее не особенно важны: я пыталась привести научные исследования, объяснить парниковый эффект — все бесполезно. Мы решили, что больше эту тему не обсуждаем.

«Грета очень смелая»

Юрек учится в шестом классе начальной школы Штехлинзее. Полгода назад он сумел убедить одноклассников и классного руководителя всем классом принять участие во Fridays for Future и посвятить теме климата несколько классных часов.

— Грета очень смелая. Она, конечно, мой кумир, но на самом деле я восхищаюсь каждым, кто участвует в протестах и каким-либо образом пытается остановить изменения климата, — Юрек считает, что школьники должны выходить на улицу именно по пятницам. — Почему во время уроков? Иначе никто не обратил бы внимания на наши требования — голосовать мы еще не можем, у нас нет другой возможности повлиять. Пусть политики делают свою «домашнюю работу», тогда мы займемся своей.

Классный руководитель Юрека, Кристине Руссо, впервые узнала о Fridays for Future от своих учеников и признается, школьники на нее повлияли: «Я перестала покупать пластиковые пакеты, не пользуюсь пластиковыми стаканчиками, чаще езжу на велосипеде, вместо машины. Правда, продолжаю летать на самолете: вся эта история с углекислым газом кажется мне не очень убедительной».

Юрека поддерживает отец, Бернхард Заумвебер, который работает референтом при депутате партии «Зеленых» в Бундестаге. Свое влияние на взгляды сына он отрицает. «У Юрека очень активная старшая сестра. Я бы сказал, это скорее дети на меня повлияли. Я не перестал есть мясо, но мы практически не летаем. Моя жена, например, поехала в Лондон на поезде». По словам Заумвебера,

в Германии люди все чаще оправдываются, если вынуждены путешествовать на самолете. «Среди моих знакомых летать стало стыдно», — объясняет он.

Многие школы поддерживают политическую активность учеников, но не все. В результате жалобы директора одной из школ в Мангейме было решено оштрафовать семьи школьников, которые несколько раз без объяснительной записки пропустили уроки. Активисты и общественность выступили в их защиту, штраф в итоге отменили.

В мае в центре внимания СМИ оказалась берлинская гимназия «Лессинг». Одна из ее учениц, Анна (имя изменено), рада, что в новом учебном году перешла в одиннадцатый класс. Она одна из тех школьников, кто регулярно участвует и иногда выступает на демонстрациях Fridays for Future. Однажды в мае ей и другим двенадцати ученикам 9–10-х классов пришло электронное письмо от директора: «Сначала нам угрожали, что укажут в аттестате, сколько часов нас не было на уроке, но о других проблемах не было речи. Но внезапно мы получили письмо, что если мы продолжим пропускать занятия, нас оставят на второй год».

Школьники пишут письма немецким политикам, чтобы они серьезнее отнеслись к проблеме климата — Ангеле Меркель, Петеру Альтмайеру и другим. Фото: Алина Рязанова, специально для «Новой»

В знак протеста тринадцать школьников провели демонстрацию перед школой, собирали подписи против решения директора, оформили листовки и раздавали их другим ученикам гимназии, чтобы рассказать о ситуации. Протест широко освещали немецкие СМИ.

— Мы трижды встречались с директором, чтобы объяснить, как важно для нас быть на демонстрации. Он в ответ рассказывал долгие истории, как сам был студентом и участвовал в протестах. Что политике не место в школе и что мы до учебы не доберемся, если будем протестовать. Я с этим не согласна. Политика важна во всем мире, и в школе в том числе.

Родители запретили Анне пропускать занятия по пятницам из-за демонстраций. Тогда она решила посвятить активизму свое свободное время: проводила акции в школе, говорила о последствиях изменения климата с другими учениками. «В начале прошлого учебного года я выступала с докладом перед семиклассниками, некоторых из них я теперь встречаю на митингах».

После переговоров, публикаций в прессе и протестов у школы, решение нашлось. Анна и другие школьники отработали пропущенные занятия. Занимались на переменах спортом, в свободное время работали над проектами по географии и по истории искусств.

«Родители думают, я меняюсь одеждой, значит, малоимущая»

Поле Темпельхоф — бывший аэропорт. На 380 гектарах, которые жители Берлина на референдуме 2014 года отказались отдавать под застройку, взлетные полосы превратились в велосипедные трассы, а поле официально стало парком с газонами, спортплощадками, кафе и садами.

Среди скамеек, подсолнухов и кустарников — деревянная сцена. На полу вперемешку лежат платья, юбки, топы и футболки, свитера. У стены выстроились туфли и сапоги. Сегодня здесь обмен одеждой — каждый может по желанию принести ненужные или надоевшие вещи, и выбрать что-то для себя. Здесь же на сцене идет примерка.

— Я только что отдала мою любимую футболку. Восемь лет я ее носила, но она все еще хорошая, — объясняет Юлия из Берлина. Ее гардероб, в свою очередь, пополнился новой юбкой.

— Не хочешь примерить мои сандалии? — Нина принесла восемь пар обуви и около тридцати предметов одежды. — Я буду рада, если им найдется новый хозяин. Я тоже кое-что нашла: вот это колье, шарф и балетки.

Фото: Алина Рязанова, специально для «Новой»

За два часа несколько десятков человек отдали, нашли или только примерили что-то из одежды. Обмен организуют четыре подруги из берлинского района Ной-Кёльн. Они часто обмениваются вещами друг с другом и среди друзей, и иногда размещают объявление на Facebook. В Берлине проходит пять-семь таких мероприятий по обмену одеждой ежемесячно. Летом девушки организуют встречи на поле Темпельхоф, когда холодает, договариваются о площадке в кафе и в барах — для них тоже выгодно, если кто-то из участников останется, например, на кофе.

Одна из подруг, Вика (ей 29), на ней бежевая вязаная накидка и черная шляпа с полями — новая находка. В девяностые семья Вики переехала из Казахстана в город Ферден, под Бременом. «В Казахстане я росла в деревне, мы жили довольно бедно. Когда родители обосновались в Германии, наш уровень жизни значительно вырос. Например, мы покупали много продуктов, и если что-то портилось, то могли и выбросить, не особенно задумываясь. В какой-то момент я поняла, что хочу знать, что я потребляю и как это произведено». Уже почти девять лет Вика не есть мяса, а несколько лет назад отказалась от новой одежды.

— Родители до сих пор не понимают, говорят: «У тебя же есть работа, деньги!» Они думают, если я меняюсь одеждой, то я малоимущая. Для них дорогие вещи — символ статуса. Они выросли в бедности, и страх жить бедно остался. Но суть вообще не в этом. Дело в социальном аспекте, в ресурсах, с которыми мы должны бережнее обращаться, и, конечно, в радости от общения. — Вика указывает на подруг. — Меня не мучает совесть, если я возьму больше вещей, чем мне нужно. Я надену пару раз, если не нравится или неудобно, в другой раз я раздам вещи снова. Как будто занималась шопингом, но при этом не потратила ни цента и никому не причинила вреда: всем известно, как при производстве эксплуатируют рабочих.

Фото: Алина Рязанова, специально для «Новой»

Берлин и Ферден для Вики, как два параллельных мира. В столице экология и возобновляемые ресурсы — важная тема. В Фердене с населением чуть больше 20 тысяч жителей, по ее словам, нет обмена ни едой, ни одеждой.

В Берлине Вика продвигает марку натуральной косметики, ингредиенты которой покупатели смешивают самостоятельно. Помимо обмена одеждой она также занимается обменом едой, фудшерингом. На одноименной платформе foodsharing.de можно разместить объявление о ненужной еде или узнать, где забрать продукты, причем публиковать их могут как обычные пользователи, так и супермаркеты и ритейлеры. «Для меня самое главное — ничего не выбрасывать, ни пластика, ни одежды, ни продуктов. Потому что еда — это не мусор».

В популярности экологического движения девушка видит влияние моды. В инстаграм-каналах, на которые она подписана, все чаще замечает риторику: не поддерживать массовое производство и потребление, отказываться от мяса. «Жить и питаться экологично становится модным, быть веганом — это по-хипстерски! — объясняет Вика и добавляет, что себя частью модного движения не считает: — Я пришла к этому решению очень осознанно. Я давно интересуюсь модой, раньше у меня не было денег на дорогую одежду, а сейчас я не вижу смысла ее покупать».

«Для других мусор, для нас — сокровище»

«Посмотри, что я нашла! Подойдет для ловца снов!» — подруга Вики, Элиза, протягивает сиреневый лоскут ткани. В свободное время подруги проводят мастер-классы по созданию костюмов, украшений, реквизита для ролевых игр или декора для дома из старых обрезков.

«То, что для других мусор, для нас — сокровище, — объясняет Элиза. — Одежду, которую уже никто не хочет носить, с дырками или пятнами мы используем заново». Вещи в хорошем состоянии, оставшиеся после обмена, девушки отдают на благотворительность или оставляют в специальных контейнерах.

«Блошиный рынок перестал быть опцией для малоимущих, я все чаще слышу, как люди говорят с гордостью: «Я ничего не платил, я обменял или купил за пять евро».

Совсем иная гордость, иной имидж, не как раньше». Элизе 30, она уверена, что обмен одеждой набрал популярность в последние годы, особенно среди молодежи. «Появилась платформа — группы на фейсбуке, мероприятия, блоги. Раньше люди менялись между собой, а сейчас мы публикуем информацию, сегодня вечеринка «обмен одеждой», приходит много людей». Тем не менее не все готовы участвовать в новом тренде. «Мои коллеги по работе были очень удивлены, из них в секонд-хенде никто не одевается».

Элиза начала обмениваться вещами пять лет назад, а в последние два года она не покупает новой одежды, если не считать нижнего белья. «Вся нужная одежда уже произведена. Вещи даже выбрасывают. Некоторые онлайн-магазины, если заказать у них три размера на примерку, сжигают возвращенные товары, например H&M в Дании». Элиза уверена, качество вещей в секонд-хенде лучше. — Раньше одежду делали на века, платья моей мамы можно носить десятилетиями. Парадокс, но новые вещи на это не рассчитаны, футболки держатся не дольше полугода, рвутся или покрываются катышками — остается только выбрасывать.

Удовольствие от Zero Waste

Ресторан Frea в центральном районе Берлина Митте — первый и пока единственный в Германии ресторан не производящий мусора. Принцип Zero Waste, или «ноль отходов», в каждой детали. Декоративное панно на стене — переплавленный строительный мусор. Комнатные цветы в горшках купили по частным объявлениям через платформу eBay, так же как и стулья — они все разной формы. Над баром висят лампы, их плафоны выращены из грибницы. За барной стойкой можно увидеть кухню, где готовят только веганские блюда: без мяса, рыбы, молочных продуктов и меда.

Жасмин Мартин и Давид Зухи. Фото: Алина Рязанова, специально для «Новой»

Ресторан Frea основали Давид Зухи и Жасмин Мартин. Давид в течение трех лет занимался организацией веганского кейтеринга для разных мероприятий. «Я впервые осознал, как много мусора мы производим, и пытался сделать процесс экологичным, но никак не получалось отказаться от упаковки. В какой-то момент я понял, что хочу открыть свой ресторан без мусора вообще».

Принципу Zero Waste, так называют образ жизни или производство с минимальным количеством отходов, Давид следует около трех лет. На своем youtube-канале «johnny and the food», изначально созданном для веганских рецептов, блогер рассказывает, как обустроил свой быт и дает советы: как сделать самому зубную пасту, средство для уборки и чем заменить пластиковую упаковку. Он выясняет, как в городе очищают воду — из крана в Берлине течет питьевая вода. И посещает мусороперерабатывающий завод, где в год сжигают большую часть берлинского мусора — около 800 тысяч тонн.

— Суть Zero Waste не в ограничении, а в удовольствии, — считает Давид. — Это прикольно, пользоваться таблетками для очистки зубов.

Мне нравится, что у меня одно мыло — для волос и для тела.

И я чувствую, как сокращаю потребление, мой список покупок стал короче: экономить тоже приятно.

Открыть свой ресторан Давида вдохновило посещение другого Zero Waste ресторана Silo в английском Брайтоне. Там же он познакомился с будущим шеф-поваром ресторана Frea — норвежцем Халфданом Клуфтеном, который согласился переехать в Берлин. В марте 2019 года Давид Сухи воплотил свою мечту и уже несколько месяцев ресторан пользуется популярностью в Берлине.

— Что означает для меня Zero Waste? Не создавать мусора. Лучше вообще никакого, — объясняет предприниматель. — Не использовать животных продуктов, закупать биотовары и перевозить их наиболее экологичным способом.

Работа ресторана на 95% безотходная. Местные биофермеры привозят в ресторан овощи в коробках. Муку, гречку, льняное и подсолнечное семя упаковывают в бумагу. «Мы заказываем большими партиями, сухие товары доставляют в 25-килограммовых мешках, — объясняет Давид. — Остальные продукты: свежий хлеб, макароны, комбучу, миндальное молоко, шоколад — все это мы делаем сами». Бутылки из-под масла и уксуса тоже многоразового использования.

Фото: Алина Рязанова, специально для «Новой»

У Frea своя экосистема. Мусорного контейнера нет: все отходы отправляются в компостирующую машину по имени Герси, тут же, в ресторане. За 24 часа она перерабатывает остатки пищи в удобрение, которое фермеры забирают с собой.

У индустрии в Германии большие объемы и нет понимания проблемы мусора, считает Давид: «Пока никто не говорит: «Откажитесь от пластика, иначе я не буду у вас заказывать», — основатель Frea надеется, что потенциал в небольших инициативах и маленьких фермерских хозяйствах, которые однажды повлияют на ситуацию. «Можно ли при помощи ресторана изменить мир? Как реалист я отвечу: нет. Мечтаю ли я об этом? Конечно! Даже у одного ресторана повлиять на индустрию больше шансов, чем у каждого из нас поодиночке. Получается такой Давид против Голиафа».

В день у Frea около 200 посетителей. Фабиан и Анна обедают здесь во второй раз. «Прежде всего нам нравится еда, и что важно, здесь готовят веганские блюда», — объясняет Анна. Ей около 30, последние три года она веган. — Я считаю, что для каждого из нас должно стать целью производить меньше мусора. Но и политики должны осознавать проблему».

Фабиану 35, он веган с детства. Его отцу посоветовали отказаться от мяса, чтобы поправить здоровье, и постепенно семья перестала покупать животные продукты. «В 90-е выбор блюд в ресторане или в кафе для нас ограничивался картошкой с овощами, поэтому мои родители и я редко ели вне дома. Если бы в те годы кто-то сказал мне, что сегодня в Берлине больше 70 веганских ресторанов, я бы решил, что он сумасшедший. Может быть, через сто лет, но не раньше». Фабиан отмечает, что веганских ресторанов и кафе открывается все больше не только в столице. Поиски альтернатив животной продукции стали общественной темой, считает он.

За покупками со стеклянной тарой

Биопродукты и вегетарианская еда уже несколько лет популярны в столице. В марте открылась первая в Берлине и самая крупная в Германии веганская студенческая столовая. Трендом воспользовались и в немецких супермаркетах и перестали заворачивать в пластик каждый огурец. За последние месяцы в продаже появились многоразовые хлопковые сетки для овощей и так называемый Smart Branding — выжигание этикетки лазером на продуктах, что, как обещает одна из сетей, должно сэкономить 50 тонн пластика в год.

Крупы, специи и другие товары на развес снова в моде. За последние пару лет

в Берлине появилось около десяти магазинов, где можно не только взвесить нужное количество крупы, орехов, масла или кофе, но и отсыпать из «бидонов» стирального порошка или налить себе средства для мытья посуды.

Покупатели приносят с собой стеклянную тару и бумажные кульки. Для тех, кто не подготовился к походу в магазин, продаются или предоставляются бесплатно бумага или банки.

Один из таких магазинов Der Sache Wegen, в переводе с немецкого «По этой причине», находится в берлинском районе Пренцлауер-Берг. На его сайте опубликованы факты о вырубке тропических лесов для производства пальмового масла, о ста миллионах тонн пластика в мировом океане и о преимуществах «биопродуктов». «По этим причинам» Кристине Сиг и Сима Кавиани при помощи кредита, краудфандинга и пожертвований собрали необходимую сумму и открыли магазин в декабре 2017 года.

Магазин без упаковки Der Sache Wegen. Фото: Алина Рязанова, специально для «Новой»

Покупатель Винфрид, 47 лет, наливает в «домашнюю» банку средство для мытья посуды. В магазине его интересуют прежде всего средства для уборки, из продуктов: рис, орехи, сахар. «Сумма выходит на 30% выше, чем в обычном магазине». При этом живут «осознанные потребители» в основном в Берлине. Сам Винфрид из земли Бранденбург и отмечает, что за городом жители прежде всего смотрят на ценник.

«О климате не говорим, чтобы не ссориться»

У станции метро «Якоб-Кайзер-Платц» шумно от проносящихся мимо потоков машин. Здесь развилка сразу нескольких автобанов, всего в двух километрах берлинский аэропорт Тегель. Солнце в зените. У метро я встречаюсь с Лизой Лаква, которая борется за климат каждый день и сражается с собственными привычками.

Мы идем от метро вдоль дороги — собирать мусор. У Лизы с собой две пары перчаток: из ткани и из пластика, для грязного мусора, и объемный пакет. Место, куда мы направляемся, семья обнаружила во время прогулки прошлым вечером. Справа от нас сады и дачи, слева — автобан. На обочине пестреют бумажки от чипсов, капсулы из-под кофе, пластиковые пакеты, стеклянные бутылки. Лиза складывает их в мешок. «Меня возмущает, что здесь так грязно. Как можно проходить мимо каждый день и не обращать внимания!» — Лиза махнула рукой в сторону дач. Редкие прохожие бросают на нас заинтересованный взгляд и торопятся дальше.

Лиза с мужем собирают мусор каждые две недели сами и раз в месяц вместе с членами ордена Друидов, в который семья вступила около года назад. Лизе Лакве 34 года, на ней юбка цвета хаки в пол из секонд-хенда, на локтях и предплечьях несколько татуировок. Одна из них — три узких треугольника и три точки в кругу — символ ордена.

Фото: Алина Рязанова / Специально для «Новой»

— Наша задача быть посредниками между обществом и природой — найти пути, как человек может жить с ней в гармонии, — объясняет Лиза. Помимо духовных обрядов, медитаций и сбора мусора, Лиза с мужем питаются сезонными овощами, ходят за покупками только пешком и сокращают потребление пластика.

— Зимой мы едим тыкву и пастернак, летом — огурцы. Выбираем продукты без пластиковой упаковки. Смотрим на содержание сахара. Сложнее с пальмовым маслом. Оно в составе шоколадных конфет, печенья, соусов и даже в мыле. Чтобы посадить пальмы вырубают тропические леса». Из гигиенических средств у семьи обычное мыло. «Раньше я скупала в магазинах косметики [дрогери] все, что вкусно пахло: гели для душа, шампуни и маски для волос. Часть я использовала, другая пылилась. Теперь у меня есть твердое мыло-шампунь и простое мыло для тела и рук, без микропластика.

Чтобы перестроится на новый образ жизни, семье понадобилось около двух месяцев. «На покупку продуктов уходит больше времени. Поначалу я проводила часы в магазинах, изучая состав, но в какой-то момент

ты понимаешь, из всего ассортимента всего два-три сорта не содержат пластик или масло. И покупаешь только их».

Лиза окончила магистратуру по истории Средних веков, но работу пока найти не удалось, государство выплачивает ей пособие по безработице, так называемый Hartz VI. Несмотря на то что товары с маркировкой «био» дороже, расходы семьи остались на прежнем уровне: около 50 евро в неделю на двоих. Совместить невысокие доходы с экологичным образом жизни реально — утверждает она. «Я хожу за продуктами раз в два дня, но покупаю немного, только то, что точно буду готовить. Так мы перестали выбрасывать испорченную еду», — Лиза продолжает искать способы более экологичного потребления. Оставшуюся еду, замораживает. Средства для уборки дома делает из кожуры апельсинов, замоченных в уксусе. Для стирки использует так называемое «яйцо с гранулами». Стоит оно около 10 евро, а хватает «яйца», по ее словам, до 75 стирок, что позволяет экономить пластиковые пакеты с порошком. «Мы, обычные люди, можем повлиять на спрос. Когда больше людей пользуется твердым шампунем, то и производители увеличивают объемы. Остальное в руках политиков».

Лиза Лакве. Фото: Алина Рязанова, специально для «Новой»

За неделю до нашей встречи Лиза впервые участвовала во Fridays for Future. «Меня очень тронули люди на демонстрации. Удивительно, молодежь выходит на улицы и готова жертвовать школой, а общество все еще не понимает, что климатический кризис уже наступил. В пятницу я услышала, что ученые предложили посыпать Антарктику снегом. Какой абсурд. Они что, всерьез над этим думают?»

От старшего поколения 50–60 лет бесполезно ожидать изменений образа жизни — уверена она.

Разве что личным примером. Мать Лизы Лаквы под влиянием дочери, стала задумываться о том, какие товары покупает. С отцом обсуждать тему экологии избегает. «Мой отец выбирает правую партию АдГ (нем. AfD «Альтернатива для Германии») и считает глобальное потепление ложью. Так как климат тоже стал политическим вопросом, мы просто не говорим о нем, нет желания ссориться».

На митинг Лиза вышла, потому что школьники не могут справиться сами: они видят проблему, но мало что могут сделать. «Не ждать же еще 10 лет пока дети станут взрослыми — это наша задача, менять ситуацию сейчас. Я готова к тому, чтобы подорожал бензин и перелеты, чтобы ввели налог на пластик или вообще от него отказались».

«Туристы не ощущают расстояний»

Туристическое бюро в Берлинском районе Шёнеберг Bahnagentur Schöneberg подбирает маршруты для тех, кто предпочитает путешествие на поезде самолету. С 2007 года фирма занимается продажей билетов на поезда по Европе и Азии. Шёнеберг — район с высоким уровнем жизни и недостатка в клиентах у турагентства никогда не было, но только за последние два года выручка выросла на 40% при стабильных ценах.

— К нам приходит в два раза больше клиентов, которые раньше не задумывались о поездке на поезде, хотя не все в итоге бронируют, — рассказывает один из владельцев турбюро Мартин Копечке. Причина отказа — цена. Билеты на самолет по Европе в среднем около 40 евро, на поезд — в 3–4 раза выше. Но владелец уверен, дело не в поездах, а в перелетах.

— Билеты на поезд в Германии такие дешевые, как никогда прежде. Особенно если их заранее заказывать, — добавляет Мартин. Он считает, расходы на поездку должны отражаться в цене, а авиакомпании часто занимаются демпингом. — Например, клиент хочет поехать в Испанию на поезде и возмущается, когда узнает, что ему придется провести в поезде 20 часов. Тогда я объясняю, до Испании 2 тысячи километров. Люди не могут себе этого представить, они потеряли ощущение расстояния, и что преодоление этого расстояния стоит денег. Передвижение из точки А в точку Б вообще-то имеет свои затраты, экономические и экологические. Вы никогда не купите билет за 39 евро из Берлина в Испанию, потому что эта сумма не отражает реальных расходов. Поэтому не поезда должны дешеветь, а перелеты дорожать.

Акция протеста в Берлине. Фото: Алина Рязанова, специально для «Новой»

При этом в агентстве заметили, что число ночных поездов в Германии, сокращенных несколько лет назад, снова растет. «Все больше путешественников летали на дальние расстояния и все меньше хотели ночевать в одном купе с незнакомыми людьми, но за последние два года спрос так вырос, что в разгар сезона вы билета не купите», — добавил Мартин.

По официальной статистике, за последние несколько лет количество пассажиров поездов Deutsche Bahn стабильно увеличивается на несколько процентов в год. Только за первую половину 2019 года оно выросло до 71,8 млн, на 1,3%, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Полный переход на возобновляемые источники энергии позволил Deutsche Bahn сэкономить около 1,4 млн тонн CO2 в 2018 году, по данным пресс-службы. Цель концерна — увеличить число пассажиров вдвое, до 260 миллионов в год. «Германия достигнет климатических целей только в том случае, если ей удастся перевести в ближайшее десятилетие значительные объемы перевозок на железнодорожный транспорт», — уверены в DB.

Электромобиль — новый тренд?

При этом в официальной статистике снижение интереса к полетам на самолете пока незаметно. В первом полугодии 2019 года количество перелетов внутри страны выросло на 2,3% по сравнению с первым полугодием 2018 года, сообщает Федеральное статистическое ведомство.

Автомобили также остаются популярным способом передвижения, их число с каждым годом растет. Во время Франкфуртского международного автосалона во Франкфурте-на-Майне в сентябре впервые сотни активистов выступили против «разрушительной транспортной системы» и заблокировали подъезд к зданию выставки.

Фото: Алина Рязанова, специально для «Новой»

Шеф концерна Volkswagen Херберт Дис на встрече с Тиной Вэло, одной из активисток движения Sand im Getriebe, или «Песок в коробке передач», отметил, что активисты с критикой опоздали — автомобильная промышленность уже осознала необходимость перемен: «Для нас изменение климата является главной темой».

Немецкая индустрия «проспала» развитие электромобилей и теперь пытается его наверстать, уверена немецкая общественность.

Еще три года назад производство в Германии главной запчасти для электромобиля — его аккумулятора стояло под вопросом. До сих пор ее закупают в азиатских странах. Только этим летом немецкие исследователи из Института материаловедения и лучевой технологии IWS им. Фраунхофера в Дрездене объявили об изобретении более экологичного в производстве и дешевого аккумулятора, который может конкурировать с китайскими аналогами.

На выставке во Франкфурте практически все автомобили Volkswagen — электромобили. Через 10 лет не меньше половины выпускаемых автомобилей будут электромобилями, объяснил шеф Volkswagen и пообещал 70 новых моделей. Тем не менее активисты и СМИ относятся к инициативе скептически, не забывая упомянуть в этом контексте «Дизельгейт» — четыре года назад стало известно, что программное обеспечение более 11 миллионов дизельных автомобилей Volkswagen по всему миру занижало уровень вредных веществ в выхлопных газах во время тестов, что сильно ударило по репутации концерна.

Читайте также

Север. Далее везде. В 30 городах страны прошли митинги против строительства мусорного полигона в Шиесе

Volkswagen продолжает существовать за счет продажи дизельных и бензиновых автомобилей. Спрос играет свою роль, по данным исследования Automobilbarometer-2019», в Германии 69% опрошенных не собираются в ближайшее время переходить на электромобиль. Даже премия в 4 тысячи евро не способна убедить автолюбителей: 95% приобретенных в 2018 году автомобилей работают на бензиновых или дизельных двигателях. Продажи электромобилей в процентном выражении растут, но большинство из них по-прежнему являются гибридными, работающими и на электричестве и на обычных видах топлива. При этом выбросы гибридных моделей нередко превышают заявленные производителем нормы СО2 в два раза.

Пока не главная тема

Несмотря на усилия активистов, климат все еще не тема номер один в немецком обществе. По данным опроса института общественного мнения Emnid, проведенного для издания Bild am Sonntag, всего около половины немцев считают, что политикам стоит больше внимания уделить проблемам климата. Для остальных 52% в приоритете остаются другие темы, как, например, здравоохранение (66%), образование (69%) и пенсионное обеспечение (62%). При этом две трети опрошенных потребителей мяса согласились больше за него платить. Около 65% также согласны на такие непопулярные меры, как рост цен на электричество и отопление. Подорожание перелетов поддерживают меньше половины опрошенных.

Пока другие партии предлагают ввести, например налог на мясо и дешевые авиабилеты, снизить налоги на железнодорожные перевозки, субсидировать утепление фасадов и ускорить переход на возобновляемые источники энергии, председатель партии «Альтернатива для Германии» Александр Гауланд, сомневается в необходимости каких-либо мер: «Я не думаю, что имеет какой-либо смысл сокращать выбросы CO2 в Германии, потому что мы не имеем никакого влияния на климат», — заявил политик в интервью немецкой телерадиостанции ARD.

P.S.

В сентябре этого года Россия ратифицировала Парижское соглашение по климату. В 2015-ом его подписали около 190 стран с целью остановить глобальное потепление. Каждая из них обязалась добровольно сокращать выбросы парниковых газов в атмосферу, чтобы ограничить рост температуры к 2050 году 1,5 градусами Цельсия.

Топ 6

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera