СюжетыОбщество

Милосердие и наказание

Уральский врач дал безнадежно больной пациентке сильнодействующее лекарство. Теперь он может сесть на 8 лет

Этот материал вышел в № 89 от 14 августа 2019
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 89 от 14 августа 2019

11:20, 11 августа 2019

2

Иван Жилин
11:20, 11 августа 2019

2

Иван Жилин

Фото: Иван Жилин / «Новая»

От редакции

Практика по наркотическим статьям в России становится все более токсичной. В Воронеже семью кондитеров Полухиных приговорили к 8,5 года лишения свободы за булочки с маком. В Москве едва не объявили наркоторговцами мам детей-пациентов хосписа Екатерину Коннову и Елену Боголюбову: они купили в Европе лекарства, которых в России не найти, — хотели облегчить боль своим мальчикам Арсению и Мише. В Екатеринбурге вот-вот начнется процесс над 24-летней Дарьей Беляевой, которая заказала в Польше препарат от шизотипического расстройства: без лекарства девушка боится людей, но для следствия она — крупный контрабандист наркотиков.

Только известных примеров совершенно ненужных, глупых, возбужденных «ради звездочки» наркотических уголовных дел — десятки. А сколько неизвестных?

При этом о реальной борьбе с наркоманией в России говорить трудно. Вот сухая статистика: в 2006 году число наркопотребителей в стране, по оценкам ФСКН, составляло 2 миллиона человек, в 2014-м, по данным того же ведомства, наркозависимых было уже 8 миллионов, а в 2017-м министр внутренних дел Владимир Колокольцев, ссылаясь на данные соцопросов, озвучил цифру в 10 миллионов.

По данным управления Объединенных наций по наркотикам и преступности, ситуация еще хуже — 18 млн россиян употребляют психоактивные вещества.

Приобрести наркотики сегодня — нетрудно. В малых городах рекламой с нужными контактами до сих пор исписаны стены домов, а в крупных правит бал даркнет с тысячами виртуальных магазинов, оплатой в биткоинах и кладменами. Кажется,

не успевая за прогрессом реальной наркоиндустрии, силовики и задерживают тех, кто заказывает лекарства по почте или выпекает булочки с маком,

— отчитываться и/или зарабатывать как-то надо…

228-я — одна из самых коррупционно емких статей УК, и доказательства по ней проще всего фальсифицировать: подбросил наркотики — и все. Но после резонансных дел правозащитника Аюба Титиева и журналиста Ивана Голунова эта статья стала еще и политической — слишком легкий способ засадить неугодных за решетку.

Но дело не только в этом: иногда, хватая людей за выдуманные преступления, силовики порой не замечают, что разрушают не только свою репутацию и жизни людей, но и инфраструктуру целых населенных пунктов.

«Новая» рассказывает историю врача Олега Баскакова, единственного практикующего гинеколога в городе Новая Ляля Свердловской области. Он может сесть в тюрьму за то, что дал безнадежно больной пациентке успокоительное лекарство, которое осталось у него после смерти матери.

Бабушка

24 марта 2019 года. Около 22 вечера в Новолялинскую городскую больницу на скорой привозят 74-летнюю Надежду Архипову (имя изменено). У женщины — полное выпадение матки, на которой видна кровоточащая язва размером с ладонь. Дежурный врач-гинеколог Олег Баскаков принимает решение о госпитализации.

Еще в 2018 году родственники Архиповой подавали заявку на операцию в Серове — это соседний с Новой Лялей город, но врачи заявили, что организм не выдержит наркоза. Бабушку были готовы принять в Екатеринбурге, но туда, за 300 километров, родственники ее не повезли.

Новая Ляля. Фото: Иван Жилин / «Новая газета»

С Баскаковым мы поднимаемся по лестнице Новолялинской больницы.

— Я заметил, что у Архиповой — очень неудобный памперс, будто бы купленный для ребенка. Заменил его на качественный медицинский, предназначенный для взрослых. И обработал язву.

На следующий день дежурная медсестра пожаловалась Баскакову, что Архипова плохо спит. И из-за болезни Альцгеймера ведет себя неадекватно.

— Бабушка действительно выглядела очень измученной. Медсестра предложила дать ей димедрол, но я запретил: димедрол может произвести не успокоительный, а, наоборот, — возбуждающий эффект. У меня в личных лекарствах оставалось несколько ампул трамадола и сибазон: их принимала моя мама, недавно она умерла от лейкоза. Я решил: дам их бабушке, пусть она отдохнет.

Трамадол и сибазон — лекарства, которые еще недавно продавались в аптеках без рецепта. Но сегодня они считаются сильнодействующими. Формально Баскаков перед тем, как дать их пациентке, должен был сделать запись о назначении этих лекарств, затем уведомить старшую медсестру, которая хранит ключи от больничного сейфа со списочными препаратами, и заполнить ряд формуляров. Только после этого он мог взять лекарства из сейфа, и сделать уколы.

Олег Баскаков. Фото: Иван Жилин / «Новая газета»

— Но был вечер, старшая медсестра вскоре уходила. Пройти всю процедуру я бы просто не успел. А значит, бабушка снова бы осталась один на один со своими болями и болезнью Альцгеймера. И я просто достал свои личные лекарства и передал их своей медсестре.

Этот поступок и стал роковым.

Медсестру, которой Баскаков передал лекарства, в коридоре остановила старшая медсестра хирургического отделения Татьяна Смердова. Она отняла у коллеги ампулы и заявила, что «пожалуется начальству».

Через два дня домой к Баскакову пришли пятеро сотрудников полиции.

«Кололи» как преступника»

«Домой», впрочем, очень громкое слово.

Олег Баскаков живет прямо в Новолялинской больнице, в одном из кабинетов закрывшегося роддома.

— Я приехал сюда в 2017 году из города Миньяр Челябинской области. Там медицина пришла в упадок, начались сокращения, и я откликнулся на размещенную в интернете вакансию акушера-гинеколога в Новой Ляле. Позвонили сразу: пообещали, что дадут служебное жилье. Но дальше обещаний, как видите, не пошло.

Обстановка в комнате Баскакова скромная: в одном углу стоит повидавший виды стол, в другом — больничная койка, заменяющая ему кровать, в третьем — шкаф без дверей, а в четвертом раковина. Между койкой и шкафом без дверей — несколько стульев и тумбочка с надписью «Судна чистые», там хранятся шампуни.

Баскаков, правда, уже нашел плюсы в том, что ему не дали квартиру.

— Я же единственный гинеколог в городе, который работает с экстренными пациентами. И когда скорая кого-то привозит, днем или ночью, мне не надо далеко ходить. Я всегда на месте.

В Новолялинской больнице. Фото: Иван Жилин / «Новая газета»

Тот факт, что Баскаков — единственный практикующий врач-гинеколог в Новой Ляле, многое говорит о городе. Официально в Ляле живут 12 000 человек, но реально — дай бог, чтобы треть. Градообразующее предприятие — Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат — банкротится уже лет десять. Работы в городе нет, молодежь бежит, из развлечений — магазин «Красное и Белое».

Когда полицейские пришли к Баскакову, они перевернули все: вытащили вещи из шкафа без дверей, осмотрели кровать и тумбочку и нашли единственную ампулу трамадола. Больше ничего у врача и не было. Это не помешало возбудить уголовное дело по тяжелейшим статьям — ч. 1 ст. 234 УК РФ «Незаконный оборот сильнодействующих веществ в целях сбыта» и ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228.1 УК РФ «Незаконный сбыт наркотических средств». Максимальное наказание — до 8 лет лишения свободы.

— Следователь Ярославцева «колола» меня, как преступника. Она говорила, что меня арестуют и поместят в камеру. Говорила: «Вы сами подписали себе приговор. Вы получите реальный срок», — вспоминает Баскаков.

Примечательно, что полиция, прокуратура и суд в Новой Ляле находятся в одном здании. У них даже один вход. Это очень удобно: в одном кабинете дела возбуждают, в другом их утверждают, в третьем выносят приговоры. В перерывах судьи, полицейские и прокуроры наверняка пьют вместе чай.

Олег Баскаков живет в одном из кабинетов закрывшегося роддома. Фото: Иван Жилин / «Новая газета»

— Поначалу мне было страшно: месяц я ходил сам не свой. Стал пить клофелин, чтобы успокоиться, — продолжает Баскаков. — А потом меня взяла такая злость: я же совсем не понимаю, за что меня хотят посадить! Да, я нарушил инструкцию, пусть и потому, что мне стало жалко бабушку. Ну напишите дисциплинарное взыскание. Но какая тюрьма?

Баскаков начал писать письма в разные инстанции, но большинство из них осталось без ответа. Зато он нашел поддержку у коллег. Заступиться за него на суде пообещала главный врач Новолялинской больницы Татьяна Суровнева. На специализированном сайте vrachirf.ru — десятки комментариев в защиту Баскакова от медиков со всей России.

Иду по коридорам Новолялинской больницы и останавливаю людей в белых халатах. Все они поддерживают Олега.

— Нормальный человек и хороший врач. Я сама к нему обращалась, — говорит медсестра Елена Барбашина.

— У нас в Новой Ляле больше нет гинекологов. Если его посадят — у кого люди будут лечиться?

Что касается этого случая: я сама слышала, как Архипова кричала, как ей было плохо. И Олег Владимирович просто ее пожалел и сделал все ей во благо. А полиция, да ну ее эту полицию: захотели «палку» срубить. Будто не понимают, что своих же жен без врача оставляют.

С Барбашиной согласна врач-терапевт Нина Арсеньева. Она также осматривала пациентку Архипову.

— Медицинские показания для применения трамадола и сибазона у нее были. Врач вполне мог их назначить. То, что он сделал это не по процедуре, — понятно. Но мы могли бы созвать консилиум, обсудить ситуацию и вынести ему взыскание. Хотя и этого, в принципе, можно было не делать: он же помогал больной. То, что уголовное преследование несоразмерно его проступку, — очевидно.

Поступок старшей медсестры Татьяны Смердовой, которая и позвонила в полицию, в больнице не понимают. Пообщаться с ней мне не удалось: в день моего приезда в Новую Лялю она была в отпуске. Сам Баскаков говорит, что у них со Смердовой были конфликты — не сошлись характерами.

Обвинение

Все уголовное дело Олега Баскакова занимает один том. Фабула жесткая:

Не удалось отобразить 667

Аналогичные обвинения — по сибазону. В качестве доказательств: рапорты самих полицейских, протокол осмотра кабинета, в котором живет Баскаков, и экспертизы, которые подтверждают, что трамадол — это трамадол, а сибазон — это сибазон. Выступившие в качестве свидетелей врачи подтвердили полиции, что лекарства были назначены в обход процедуры, но также заявили, что Архипова чувствовала себя плохо и кричала. При этом они разошлись в показаниях о том, есть ли вообще в Новолялинской больнице трамадол и сибазон.

Допрошенная родственница пациентки Архиповой никаких претензий к Баскакову не выразила.

Обвинение против врача утвердил заместитель прокурора Новолялинского района Георгий Баудер.

Не удалось отобразить 667

Георгий Краснов. Фото: Иван Жилин / «Новая газета»

Не удалось отобразить 667

Больные органы

Граждан сажают за булочки с маком, распространение, оскорбление, призывы… Теперь стали преследовать больных, покупающих лекарства, которых в России нет

Адвокат акцентирует внимание на том, что следствие не провело экспертизу, которая бы установила, были ли у пациентки Архиповой вообще показания для применения сибазона и трамадола. Если бы эту экспертизу провели и она установила, что показания были, — дело бы просто развалилось: из него можно было бы убрать умысел на сбыт, осталась бы чисто медицинская история.

Но это — «если бы».

Сейчас Олег Баскаков готовится к первому заседанию суда, оно состоится уже во вторник.

— Чем ближе, тем мне страшнее, — говорит Баскаков. — Я ведь понятия не имею об уголовном мире. Всю жизнь лечил людей. Да, у меня были неудачные операции. Они у всех врачей бывают. Но я никогда не хотел никому навредить. Надеюсь, суд это все же поймет…

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#наркотики #уголовное дело #врачи #медицина

важно

4 часа назад

Что произошло за день 15 марта. Коротко

важно

8 часов назад

Навальный подтвердил, что находится в ИК-2 города Покрова

Slide 1 of 1

выпуск

№ 27 от 15 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 27 от 15 марта 2021
  • № 26 от 12 марта 2021
    № 26 от 12 марта 2021
  • № 25 от 10 марта 2021
    № 25 от 10 марта 2021
  • № 24 от 5 марта 2021
    № 24 от 5 марта 2021
  • № 23 от 3 марта 2021
    № 23 от 3 марта 2021
  • № 22 от 1 марта 2021
    № 22 от 1 марта 2021
  • № 21 от 26 февраля 2021
    № 21 от 26 февраля 2021
  • № 20 от 24 февраля 2021
    № 20 от 24 февраля 2021
  • № 18-19 от 19 февраля 2021
    № 18-19 от 19 февраля 2021
  • № 17 от 17 февраля 2021
    № 17 от 17 февраля 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Колонка

Цены строгого режима В Думе хотят остановить подорожание продуктов, сажая в тюрьму покупателей

282198

2.
Расследования

«Я служил в чеченской полиции и не хотел убивать людей» (18+) Старший сержант Полка им. Кадырова Сулейман Гезмахмаев впервые рассказывает о внесудебных расправах над жителями Чечни, не скрывая имен палачей

176847

3.
Сюжеты

Напряжение в Сети Слесарь-сантехник из Колпино, почти не владеющий интернетом, сам того не ведая, стал злоумышленником во Всемирной паутине

151224

4.
Сюжеты

«Есть такая Нина, которая все-таки смогла» История дагестанской женщины, пережившей обрезание в детстве и насилие в браке, которая добивается равноправия в родной республике

127297

5.
Сюжеты

Разговорчики в миру За случайный диалог на улице о Навальном и Фургале протоирея из Хабаровска арестовали на 20 суток. РПЦ не против

114189

6.
Сюжеты

Разгром учредительного собрания Силовики задержали более 200 участников форума «Муниципальная Россия»

113476

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
;

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera