Сюжеты · Культура

Неподогнанные под типаж

История любви, рассказанная Еленой Боннэр Юрию Росту

Этот материал вышел в № 107 от 28 сентября 2018
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 107 от 28 сентября 2018

21:39, 27 сентября 2018Анатолий Найман, поэт, прозаик

3059

21:39, 27 сентября 2018Анатолий Найман, поэт, прозаик

3059

Фото: Юрий Рост / «Новая»

В Москве вышла книга (издательство «Бослен»), в ней два героя и один независимый агент. Название — «Сахаров. «Кефир надо греть». История любви, рассказанная Еленой Боннэр Юрию Росту».

Многословное, полуаннотация-полуреклама, но понятное. То есть название прочтешь, так-сяк в нем разберешься, и вроде как всю книгу прочел — потому что имена известные, кому больше, кому меньше говорящие, и как они, собравшись под одной обложкой, себя поведут, мы себе представляем. Тем более что «поведут» — условность: уже повели. И о том, как повели, мы тоже загодя осведомлены: Сахаров, сделав термоядерную бомбу, стал бороться с несоблюдением в СССР прав человека; Боннэр, став его женой, разделила с ним государственные репрессии и мировую славу; Рост, живший в соответствии со своим пониманием людей и мироустройства, этой паре сочувствовал, поддерживал, потом дружил, время от времени их фотографировал.

Теперь о потенциале этой троицы. О том, чего от них читателю книги ждать. Не от реальных публичных фигур, да еще такого разряда и масштаба, и «раскрученных», как говорят неприязненно те, кто не имеет понятия, что это значит, — а от персонажей литературного, пусть и стоящего на документальном фундаменте, повествования. Забудем на время чтения то, что мы о них знаем со стороны. Главный герой, некто Андрей Сахаров, исходит из убеждения, что Вселенная и человеческая жизнь «без какого-то осмысляющего их начала, без источника духовной «теплоты», лежащего вне материи и ее законов», непредставима. И вот этот человек придумывает и изготовляет такое немыслимое приспособление, которое может истребить в корне и жизнь, и заодно осмысляющее ее начало вместе с источником теплоты. Как в сказке. Ну, пусть только полприспособления, да хоть десятую его часть. И ничего, живет среди нас и внешне так же, как мы. Причем по натуре отнюдь не злодей, а просто такой особый экземпляр. Когда дело сделано, но гибельный взрыв еще не приведен в исполнение, у него освобождается время, и в какую-то минуту он вглядывается в эту самую жизнь и видит, что в ней полно несправедливостей, вопиющих и так себе. А он, считай, демиург. Однако положение бомбой его не поправишь, и он берется как-то все изменить кустарными методами. На этом пути сходится с людьми, прежде ему неизвестными. В частности, с Боннэр, которая уже порядочное время тем же несправедливостям в меру своих сил так же кустарно препятствует. Повторяю, это — о действующих лицах книги, никак не о конкретных гражданах. Это — предложение так эту книгу воспринять.

Елена Боннэр сделана из другого теста. Там, где у Сахарова соображения и выкладки, у нее непосредственные реакции, подлинный опыт, знание чего что стоит. Не отгораживание от низости, боли, невыносимости проживания дней, а преодоление. Неподдельное, бесстрашное, достойное. Арест родителей. Четыре года войны медсестрой на фронте. Работа участковым врачом. Там, где у него ум, по преимуществу остраненный, у нее сердце, постоянно включенное в сиюминутность. Ее душевный склад: «беды и несчастья» — да, но «главное содержание жизни остается счастливым». «Она скандалила» с властями любой масти и величины, а он был «приличный человек». («Это не всегда полезно» — ее комментарий.) У нее «антитоталитарный характер», а «он своего тоже добьется, но оно у него другое — выше потолок».

Короче: он в нее влюбляется, и он ей нравится. Книга — деликатно, умно и искусно направляемый Юрием Ростом ее рассказ — о том, как оно случилось и что это было. Она выходит за него замуж — не за академика, а за немолодого и не очень приспособленного к жизни человека, гонимого всеми уровнями власти от генсека до последнего мента. Жестоко, пыточно, унизительно. Ссылка на семь лет в закрытый город, отключенный телефон. Три голодовки, насильственное кормление. Битье стекол в машине и потеря сознания от струи в лицо из баллончика. Одновременно они его как демиурга-то боялись: как изобретет еще что-нибудь, и уже не водородное, а этакое плазмойодное и отправит неким папирусно-вирусным мейлом прямо в Пентагон? Первое лицо государства на Политбюро докладывало, как он на подслушивающем устройстве бреется, сморкается и все прочее. Эмблема убожества власти.

Плюс к этому мы, как известно, лучше всех знаем, как другим следует поступать и что говорить. Сахаровым и Боннэр возмущалось подавляющее большинство населения. С ним смыкалась немалая часть правозащитников. Эти довольно быстро становились профессионалами на поприще общественной нравственности. Искренне считали, что именно они свыше назначены оценивать заслуги и просчеты человечества, что-то вякающего про справедливость, распределять достоинства и дефекты. Но Боннэр рассказывает об их с Сахаровым повседневности «с последней прямотой». Без тени надрыва, скорее с интонацией «ой-ли, так-ли, дуй-ли, вей-ли, все равно. Ангел Мери, пей коктейли, дуй вино!». Прямота, простота, здравомыслие, непредвзятость, честность, наконец, верность человечности в крайней ситуации проявляются у нее в самых разных пластах, в том числе и диссидентском. Человек не функция принципа и не практика реализации принципа, кто бы он ни был — прожженный кагэбэшник или образцовый демократ.

Это в самом деле книга о том, как им было хорошо вдвоем. Как притягательно, интересно, утешительно и свободно. А если мне скажут: что ты такой доверчивый, она та еще змея была, вертела им как хотела, на себя работала, своих детей-внуков устраивала по первому разряду, а про то, как им было хорошо, для таких простофиль, как ты, сочиняла — тогда я скажу: значит, она выдающаяся сочинительница, мирового класса. Такое не сочинишь, обязательно где-то проговоришься, такой надо быть. У нас есть писательницы и писатели, но они существуют главным образом как имена, у нас нет литературы. А у Боннэр — психология, философия, нешуточные эмоции, приключения, риск, стиль. Ее книга напрашивается, чтобы по ней с ходу блокбастер снять.

Фотографии Роста в определенном смысле невероятны. На них два человека за 50, внешности никак не сногсшибательной, в чем-то домашнем. От нынешних медийных красавцев, гимнасток, моделей, звезд (тяготеющих неизмеримо больше к порнографии, чем к «Божественной комедии») далеки, как небо от земли. Это портреты возлюбленных во всей полноте смыслов этого слова, эталоны олицетворения возлюбленных. Почему и звучит так горько признание не склонного к сентиментальности Роста, что когда Сахаров умер, «я в этот момент понял, что он для меня значил гораздо больше, чем я представлял себе». Как кто-то, кого не подогнать ни под какой типаж.

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#книги #рост #боннэр #сахаров

важно

20 минут назад

Российские фигуристы Синицина и Кацалапов стали чемпионами мира в танцах на льду

Slide 1 of 7

выпуск

№ 32 от 26 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 32 от 26 марта 2021
  • № 31 от 24 марта 2021
    № 31 от 24 марта 2021
  • № 30 от 22 марта 2021
    № 30 от 22 марта 2021
  • № 29 от 19 марта 2021
    № 29 от 19 марта 2021
  • № 28 от 17 марта 2021
    № 28 от 17 марта 2021
  • № 27 от 15 марта 2021
    № 27 от 15 марта 2021
  • № 26 от 12 марта 2021
    № 26 от 12 марта 2021
  • № 25 от 10 марта 2021
    № 25 от 10 марта 2021
  • № 24 от 5 марта 2021
    № 24 от 5 марта 2021
  • № 23 от 3 марта 2021
    № 23 от 3 марта 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Расследования

Крым их Как поделили полуостров друзья Владимира Путина и местные чиновники. И чем этот «дележ» обернулся для обычных жителей

496600

2.
Комментарий

Прасковеевские небеса Тайны геленджикского двор[ц]а: кому он принадлежит на самом деле, зачем его строили и как рухнули мечты. Исследование Владимира Пастухова

258623

3.
Сюжеты

«Заткните это животное!» В Находке структуры, которые были связаны с Ротенбергом, строят завод по производству метанола для Китая. Он нравится всем, кроме местных жителей

185695

4.
Колонка

Масочный режим для фуфловира Главу «Биотек» Шпигеля арестовали потому, что госструктуры не простили частникам конкуренции в ковид-пандемию. А губернатор пошел довеском

183412

5.
Сюжеты

«Умирать я буду одинокой» Пройти девяностые и штурмовать Грозный, биться на ринге и прыгать с парашютом. Ничто не сделает мужчину — мужчиной, если внутри него живет женщина

166524

6.
Репортажи

Миллиардер. Из Пензы Как выживает один из беднейших регионов России, где губернатор арестован за взятки. Репортаж «Новой»

124347

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera