Сюжеты · Общество

Восемь месяцев «Пражской весны»

Полвека назад в Чехословакии произошли события, повлиявшие на ход мировой истории

Этот материал вышел в № 64 от 20 июня 2018
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 64 от 20 июня 2018

23:28, 19 июня 2018Виталий Ярошевский, Заместитель главного редактора, редактор отдела «Общество»

8170

23:28, 19 июня 2018Виталий Ярошевский, Заместитель главного редактора, редактор отдела «Общество»

8170

Август 68-го: советские солдаты в центре Праги. Reuters

Вопреки законам природы «Пражская весна» началась зимой — ​с приходом к власти реформаторского крыла компартии. Закончилась летом — ​с приходом советских танков. Мгновение надежды обернулось затяжной национальной катастрофой, стремление к свободе — ​унижением достоинства народа.

«Мир сдвинулся с мертвой точки»

Мой отец первый раз попал в Чехословакию (и вообще за границу) в 1966 году в составе делегации уральских металлургов. Тогда (мне было 10 лет) я и узнал, что есть такая страна, где «русских любят крепче, чем своих», где «можно постучаться в любую дверь, и тебя накормят, напоят и спать уложат». Многие годы спустя эти бесхитростные чувства моего отца в разговоре с журналистом Леонидом Шинкаревым разделит один из идеологов «Пражской весны» Зденек Млынарж: «У чехов никогда не было, быть не могло, массовых антирусских настроений, мы не знали антисоветизма, и если что-то страшное случилось, у него есть точная дата возникновения — ​1968 год». Уточним: убийственное лето, август 68-го… Чехословакия шла к этому пределу 8 месяцев.

Это было яркое и бурное время. Чехословацкая молодежь зачитывалась книгами бит-поколения. Кумиры 60-х — ​Уильям Берроуз, Джек Керуак, Аллен Гинзберг, Грегори Корсо… Чехословацкий кинематограф поднимался на «новой волне»: на фильмах Милоша Формана, Веры Хитиловой, Юрая Якубиско… На подмостки вышли герои Беккета, Ионеско, Гавела… И повсюду — ​рок-н-ролл! Он даже в католические храмы прорвался: церковь старалась идти в ногу со временем. Старалась и компартия. Нет, на пленумы ЦК КПЧ не приглашали рок-музыкантов, но страсти кипели и в партийных «храмах», там был свой «рок-н-ролл».

Из беседы с Вацлавом Гавелом (2008 год)

«У шестидесятых была особая атмосфера, свой стиль, своя мода. Вобщественную жизнь вступало поколение, не познавшее трагедию Второй мировой войны, не прибитое, не выхолощенное холодной войной. Уэтого поколения был иной, ябы сказал, незамутненный взгляд на окружающий мир.

Смею утверждать, что ябыл не только созерцателем той эпохи, но ивопределенном смысле ее «действующим лицом»: в60-е были поставлены мои первые пьесы, которые потом разбрелись по свету. Ктому же «Пражская весна» сделала меня выездным, уменя наконец-то появился заграничный паспорт (доэтого—​неосуществимая мечта), ияотправился вАмерику—​на премьеру своей пьесы. АвАмерике—​студенческие забастовки. Вбродвейских театрах—​бескомпромиссно одетая, патлатая публика вкоралловых бусах. Спектакль «Волосы» прямо стеатральной сцены выплескивался взрительный зал, из зала—​на улицы идальше—​на массовые митинги вЦентральном парке Нью-Йорка.

Было ощущение, что мир сдвинулся смертвой точки. Моду диктовали Битлы, Лу Рид, Энди Уорхол инезависимые студенческие движения. Пик шестидесятых—​«Пражская весна», забастовки студентов вАмерике, студенческая революция вПариже… ИвЧехословакии, кстати, впротивовес официозному Коммунистическому союзу молодежи стали быстро инеожиданно возникать независимые организации, не обремененные идеологической фразеологией. Это была «инициатива снизу», никто не заставлял, да ине мог заставить свободных молодых людей объединяться свободно.

В общем, шестидесятые—​время хитросплетений: содной стороны—​коммунисты-реформаторы, сдругой—​те, кто никогда не был встроен вкоммунистический режим. Это два полюса, которые невозможно вырвать из контекста «Пражской весны».

Не удалось отобразить 667

Врубай и создавай!

60-е годы как выход за пределы обычного

«Не только пионеры с букетами»

В октябре 1967 года вспыхнул конфликт между лидером ортодоксального крыла компартии, первым секретарем ЦК КПЧ, президентом страны Антонином Новотным и выдвиженцем партийных реформаторов Александром Дубчеком. Новотный надеялся в этом противостоянии на поддержку Брежнева, но просчитался. Леонид Ильич его недолюбливал за «неправильное» реагирование на отставку Хрущева в 1964 году. Новотный не только не одобрил заговор «старших братьев», но и опубликовал в газете «Руде право» (центральный орган КПЧ) статью в защиту Никиты Сергеевича. И вообще вел себя в оттепельные 60-е независимо (так казалось Брежневу). Другое дело Дубчек — ​проверенный товарищ, молодой, толковый и… покладистый. Этот не подведет (так казалось Брежневу).

Лишившись поддержки Москвы, чехословацкие партконсерваторы проиграли. На январском 1968 года пленуме ЦК КПЧ верх взяли коммунисты-реформаторы, Дубчека избрали первым секретарем ЦК. Новотный остался в кресле президента республики.

Из беседы с Вацлавом Гавелом (2008 год)

«Александр Дубчек был для общества одним из партийных функционеров, практически никто не видел разницы между ним и«ястребами» впартии. Но под давлением общества, по мере освобождения прессы от коммунистической цензуры реформаторы начали брать во внимание требования огромной массы людей. Коммунисты судивлением заметили, что могут быть популярны внароде, что их могут приветствовать не только пионеры сбукетами ине только мобилизованные «по случаю» толпы трудящихся. Стихийная поддержка, окоторой коммунисты прежде не ведали, их вдохновляла. Коммунисты были вынуждены пойти на реформирование системы под давлением общества. Власти попросту было некуда деться».

Не только давление, но и поддержка партийного и государственного руководства (в марте 68-го президентом Чехословакии стал Людвик Свобода, боевой генерал, трижды Герой ЧССР, Герой Советского Союза) со стороны общества была колоссальной: 70 процентов граждан доверяли компартии, 25 процентов из них доверяли безоговорочно.

Политические реформы Дубчека («социализм с человеческим лицом») были восприняты руководством СССР и ряда соцстран (ГДР, Польша, Болгария) как угроза.

Не удалось отобразить 667

В конце марта 1968 года ЦК КПСС разослал партактиву закрытое письмо о положении в ЧССР: «В Чехословакии ширятся выступления безответственных элементов, требующих создать «официальную оппозицию», проявлять «терпимость» к различным антисоциалистическим взглядам и теориям… Делаются попытки бросить тень на внешнеполитический курс Чехословакии и подчеркивается необходимость проведения «самостоятельной» внешней политики. Раздаются призывы к созданию частных предприятий, отказу от плановой системы, расширению связей с Западом. Более того, в ряде газет, по радио и телевидению пропагандируются призывы «к полному отделению партии от государства»… Следует отметить, что безответственные выступления в прессе, по радио и телевидению под лозунгом «полной свободы» выражения мнений, дезориентирующие массы, не получают отпора со стороны руководства КПЧ…»

Четвертого мая 1968 года Брежнев принял в Москве делегацию во главе с Дубчеком и резко раскритиковал чехословацкие реформы.

«Масла в огонь подлил» академик Сахаров. В июне в «самиздате» вышла его статья «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», перепечатанная «Нью-Йорк Таймс», подхваченная «Голосом Америки», Би-би-си, «Немецкой волной»…

«В 1968 году самыми волнующими стали новости из Чехословакии, — ​писал Андрей Дмитриевич. <…> Казалось, что в Чехословакии происходит, наконец, то, о чем мечтали столь многие в социалистических странах: социалистическая демократизация (отмена цензуры, свобода слова), оздоровление экономической и социальной систем, ликвидация всесилия органов безопасности внутри страны с оставлением им только внешнеполитических функций, безоговорочное и полное раскрытие преступлений и ужасов сталинистского периода («готвальдовского» в Чехословакии). Даже на расстоянии чувствовалась атмосфера возбуждения, надежды, энтузиазма, нашедшая свое выражение в броских, эмоционально-активных выражениях — ​«Пражская весна», «социализм с человеческим лицом».

Академик Сахаров не мог знать о надвигающейся катастрофе. Но о ней хорошо знал лидер венгерских коммунистов Янош Кадар. 17 августа он предупредил Дубчека: ситуация критическая. В этот же день политбюро ЦК КПСС приняло решение «оказать военную помощь здоровым силам» в Чехословакии.

«Никто в содеянном не раскаялся»

Чехословацкая правительственная комиссия по расследованию событий августа 1968 года проштудировала 100 тысяч страниц документов. Были в этом бумажном море и два пятикилограммовых фолианта, переданных в 1992 году президенту Чехословакии Вацлаву Гавелу президентом России Борисом Ельциным. Что зафиксировали протоколы секретных заседаний в Москве руководителей Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши и СССР?

8 мая 1968 года, гриф «Совершенно секретно». Чешские историки обратили внимание на выступление Яноша Кадара. Он заявил, в частности, что в Чехословакии никакой контрреволюции нет! «Пражская весна» между тем была в разгаре. Позже, накануне вторжения, Леонид Брежнев скажет «неблагонадежному» Кадару: «Янош, если дашь хотя бы одну дивизию, то получишь от нас все что пожелаешь». Речь шла о поставках нефти, финансовых вливаниях и других ценных «подарках».

Войска стран Варшавского договора вторглись в ЧССР в ночь с 20 на 21 августа. Объединенной группировкой (до 500 тысяч военнослужащих и пять тысяч танков) командовал главком сухопутных войск СССР, генерал армии И.Г. Павловский. Вторжение осуществлялось по 18 направлениям с территории ГДР, Польши, СССР и Венгрии. Двухсоттысячная Чехословацкая народная армия (по оценкам специалистов, на тот момент одна из сильнейших в Европе) оставалась в казармах, выполняя приказ Верховного главнокомандующего, президента республики Людвика Свободы.

Из беседы с Павлом Литвиновым (2008 год)

«О нашем намерении выйти на площадь КГБ знал заранее, еще до вторжения вЧехословакию, потому что это носилось ввоздухе. Среди нас были профессиональные слависты: Наташа Горбаневская, Лара Богораз иКостя Бабицкий. Они систематически переводили статьи из чешских газет того времени, которые свободно продавались иунас. Например, они перевели манифест чехословацких интеллектуалов «Две тысячи слов», выступление чешского писателя Людека Вацулика на съезде чехословацких писателей (июнь 1967года. В. Я. ), которое перекликалось списьмом Солженицына Союзу советских писателей (май 1967года.—​ В. Я. ). То есть мы внимательно следили за тем, что происходит вЧехословакии.

Начиная сапреля-мая всоветской прессе стали появляться античехословацкие материалы, потом состоялась известная встреча советского ичехословацкого руководства вЧиерне-над-Тисой. Вот тогда нам стало ясно, что вторжение неизбежно инадо выходить на площадь.

К Лобному месту мы подошли сразных сторон вполдень 25августа, страха не было, был адреналин*. Вобщем, мы сели на Лобном месте, Наташа Горбаневская принесла мне плакат смоим любимым лозунгом Герцена: «За вашу инашу свободу!» Костя Бабицкий принес плакат, на котором на одной стороне по-русски, на другой по-чешски было написано: «Да здравствует свобода инезависимость Чехословакии!»

Судили нас по статье190/1—​«Клевета против советского строя» и190/3—​«Нарушение общественного порядка спрепятствованием работе общественного транспорта».

Никто из нас всодеянном не раскаялся».

*Акцию на Красной площади принято называть «демонстрацией семи». Вдействительности демонстрантов было восемь: Константин Бабицкий, Татьяна Баева, Лариса Богораз, Наталья Горбаневская, Вадим Делоне, Владимир Дремлюга, Павел Литвинов иВиктор Файнберг. Во время следствия все демонстранты заявили, что Баева не участвовала вакции, аслучайно оказалась поблизости. Врезультате она не попала под суд.

Не удалось отобразить 667

Задолго до вторжения у советского руководства была информация, что Соединенные Штаты ничего не предпримут в случае вторжения войск Варшавского договора в ЧССР. В конце июля госсекретарь США Дин Раск в беседе с советским послом в Вашингтоне Анатолием Добрыниным дал понять, что Америка не намерена участвовать в решении «чехословацкого вопроса». По словам Раска, администрация президента Линдона Джонсона «не хочет создавать впечатления, будто за событиями в Чехословакии стоят США», как это утверждала советская печать. Кроме того, американское командование в Европе в начале июля получило приказ, запрещавший наращивать наземное и воздушное патрулирование вдоль чехословацкой границы и предпринимать какие-либо действия, которые могли бы быть истолкованы Москвой как поддержка «Пражской весны».

Тем не менее 21 августа, опасаясь возможного столкновения с силами НАТО, советское командование развернуло пять дивизий на юго-западном направлении вдоль шоссе Карловы Вары–Пльзень–Ческе-Будеёвице. В течение 36 часов армии стран Варшавского договора (от участия в интервенции отказалась только Румыния) установили полный контроль над Чехословакией. Операция «Дунай», разработанная весной 1968 года объединенным командованием Варшавского договора совместно с Генеральным штабом ВС СССР, завершилась.

Из беседы с Вацлавом Гавелом (2008 год)

«Оккупация меня застигла вЛибереце (Северная Чехия.—​ В. Я. ). Там была настоящая бойня. Втолпу на площади въехали танки, люди попали под гусеницы. Началась автоматная стрельба. Явидел, что стреляли до смерти напуганные, обезумевшие парни всоветской форме, которые не знали, где ипочему оказались, не понимали, что происходит. Видимо, из-за этой трагедии вЛибереце не остался советский гарнизон, танки ушли из города. Исразу следом начались массовые митинги. При городской ратуше была организована команда, которая возглавила этот мирный протест. Наше сопротивление длилось неделю—​до возвращения делегации во главе сДубчеком из Москвы».

Чехословакия «ответила» на оккупацию в марте 1969 года в Стокгольме, на чемпионате мира по хоккею, обыграв в двух матчах (таков был регламент) сборную СССР. «Ваши танки — ​наши бранки!» (шайбы) — ​эту речевку скандировали униженные и негодующие люди на улицах своих оккупированных городов.

В 1969 году Александра Дубчека на посту руководителя КПЧ сменил Густав Гусак. Начался так называемый процесс нормализации, в ходе которого из страны по политическим мотивам эмигрировали около трехсот тысяч человек, полмиллиона нелояльных режиму коммунистов были даже не исключены, а «вычеркнуты» из партии.

Из беседы с Вацлавом Гавелом (2008 год)

«После воцарения Густава Гусака на партийно-государственном троне началось беспощадное закручивание гаек, наступило время партийных чисток, тотальной деморализации общества. Режим буквально заставлял людей присягать на верность себе иоккупантам».

«Пражская весна» вернулась через 20 лет, поздней осенью 1989 года. «Бархатная революция» смела коммунистический режим, «отправив» Гусака в позорную отставку с поста генсека партии и главы государства. Президентом Чехословакии был избран Вацлав Гавел.

Оккупация закончилась в июне 1991 года — ​с выводом из Чехословакии Центральной группы войск (ЦГВ).

Как мы уходили

У Йозефа Бандора, таможенника на железнодорожном пограничном узле в Чиерне-над-Тисой, такая судьба: в ночь на 21 августа 1968 года он «встречал» поезда, груженные «интернациональной помощью» для Чехословакии. А 21 июня 1991 года в 16 часов 53 минуты по среднеевропейскому времени он же провожал последний эшелон с советскими солдатами.

Длившийся 16 месяцев вывод советских войск проходил без цветов и прощальных духовых оркестров. «Мы не отмечали их прихода, не будем отмечать и уход», — ​сказал мне (я тогда работал корреспондентом ТАСС в Чехословакии) Милослав Мюллер, староста местечка Миловице, откуда отправился к чехословацко-советской границе тот самый эшелон.

Начиная с февраля 1990 года, когда министры иностранных дел Динстбир и Шеварднадзе подписали в Москве соответствующее соглашение, по июнь 91-го Чехословакию покинули 113 тысяч 421 человек, включая солдат, офицеров, членов их семей и вольноопределяющихся. Кроме того, было вывезено почти 95 тысяч тонн боеприпасов, 1220 танков, 2505 боевых машин пехоты, для чего понадобилось 33 тысячи вагонов. Да вдобавок на своих крыльях улетела целая воздушная армия.

Последним Чехословакию 28 июня покинул командующий ЦГВ генерал-полковник Эдуард Воробьев. Я помню, как он поднялся по трапу транспортного Ан‑24, развернулся, приложил руку к козырьку генеральской фуражки и скрылся в утробе самолета. Сверкание фотовспышек было ему прощальным салютом на военном аэродроме Кбелы. А незадолго до этого генерал скрепил своей подписью протокол о завершении вывода войск. К подписанию документа, который содержит всего 150 слов, чехи и словаки шли 8343 дня.

Не удалось отобразить 667

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#пражская весна #чехословакия #1968

важно

11 часов назад

Российские фигуристы Синицина и Кацалапов стали чемпионами мира в танцах на льду

Slide 1 of 7

выпуск

№ 32 от 26 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 32 от 26 марта 2021
  • № 31 от 24 марта 2021
    № 31 от 24 марта 2021
  • № 30 от 22 марта 2021
    № 30 от 22 марта 2021
  • № 29 от 19 марта 2021
    № 29 от 19 марта 2021
  • № 28 от 17 марта 2021
    № 28 от 17 марта 2021
  • № 27 от 15 марта 2021
    № 27 от 15 марта 2021
  • № 26 от 12 марта 2021
    № 26 от 12 марта 2021
  • № 25 от 10 марта 2021
    № 25 от 10 марта 2021
  • № 24 от 5 марта 2021
    № 24 от 5 марта 2021
  • № 23 от 3 марта 2021
    № 23 от 3 марта 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Расследования

Крым их Как поделили полуостров друзья Владимира Путина и местные чиновники. И чем этот «дележ» обернулся для обычных жителей

497201

2.
Сюжеты

«Заткните это животное!» В Находке структуры, которые были связаны с Ротенбергом, строят завод по производству метанола для Китая. Он нравится всем, кроме местных жителей

188151

3.
Репортажи

Миллиардер. Из Пензы Как выживает один из беднейших регионов России, где губернатор арестован за взятки. Репортаж «Новой»

185457

4.
Колонка

Масочный режим для фуфловира Главу «Биотек» Шпигеля арестовали потому, что госструктуры не простили частникам конкуренции в ковид-пандемию. А губернатор пошел довеском

183840

5.
Сюжеты

«Умирать я буду одинокой» Пройти девяностые и штурмовать Грозный, биться на ринге и прыгать с парашютом. Ничто не сделает мужчину — мужчиной, если внутри него живет женщина

166724

6.
Версии

Танкер, который смог Почему блокировка Суэцкого канала не похожа на случайность

94253

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera