Интервью · Экономика

«Попадание в «список Титова» подарило надежду на скорое разрешение ситуации»

Участник «списка Титова» Константин Дюльгеров — о своей борьбе против коррупции в России

14:11, 25 апреля 2018«Новая газета», редакция

4856

14:11, 25 апреля 2018«Новая газета», редакция

4856

Фото из архива

В феврале 2018 года бизнес-омбудсмен Борис Титов направил президенту России Владимиру Путину перечень из пары десятков фамилий бизнесменов, которых на родине преследуют по неочевидным и даже сомнительным мотивами, вследствие чего предприниматели вынуждены были уехать в другие страны. Титов предложил обеспечить безопасное возвращение этих бизнесменов в Россию, чтобы они могли разобраться со своими проблемами в рамках закона. «Список Титова» вызвал большой резонанс и в СМИ, и в коридорах власти. Одобрительно высказался пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. А генеральный прокурор Юрий Чайка 2 апреля на совещании по защите прав инвесторов в Екатеринбурге назвал амнистию для предпринимателей, уехавших за границу, «правильным решением».

Один из участников «списка Титова» — бизнесмен Константин Дюльгеров, уехавший несколько лет назад за рубеж в попытках скрыться от уголовного преследования со стороны силовых структур, которые пытались «вымогать у него деньги» и которые годами выбивали из него «дань». В интервью Дюльгеров рассказал о том, как началась его история противостояния с силовиками и какого результата он ждет от включения в «список Титова».

— Почему вам пришлось уехать из России?

— Все началось еще в 2000 году. У моего бизнеса возникли проблемы с силовиками, когда меня пригласили на встречу, где «доступно объяснили», что необходимо платить «дань» по миллиону рублей каждый месяц, «иначе будут проблемы». Вы же знаете, какое это было время, — конец 90-х и начало 2000-х: в случае отказа «встать под крышу» бизнес предпринимателей убивали всеми возможными способами. С другой стороны, если платишь, то можно было относительно спокойно работать, даже любые проверки были намного лояльнее.

Я, конечно, согласился — а что было делать? В правоохранительные органы не обратишься — статус у «вымогателей» был высокий, они сами были из этих структур. И так продолжалось до 2007 года.

— Что случилось потом?

— Если ранее я просто платил деньги, то затем мне пришлось передать 49 % уставного капитала компании некоему Сергею Кирьянову — зятю генерал-майора Николая Брыкина. Брыкин, к слову, в начале 2000-х руководил налоговой полицией ХМАО, а также состоял на самых высоких должностях в системе МВД. При этом платить мне нужно было и дальше, а новая схема стала лишь способом контроля с помощью своего человека, который даже на подписание договора о покупке доли не явился. Через год я выдвинул свои условия: платить я соглашался, только если Кирьянов будет выведен из состава учредителей, так как мне это доставляло большие неудобства в работе. Со мною согласились, но Кирьянова не было при оформлении и в этом случае.

Вскоре мне показалось, что времена меняются, и в России ведется серьезная борьба с коррупцией, а дань уже можно не платить, я заявил об этом своим вымогателям, попросив оставить меня в покое.

Но на этом все самое худшее только началось. Посыпались угрозы мне и даже моей семье, сожгли мои склады и причинили огромный материальный ущерб. На меня возбудили уголовное дело по факту «мошенничества» — якобы это я обманным путем вывел из состава учредителей компании Кирьянова. Решениями арбитражных судов эти 49 % акций ему вернули, но от меня так и не отстали, а еще и завели дополнительное уголовное дело о подкупе свидетелей, среди которых и тот самый Кирьянов. Показательно, что уголовные дела возбуждались бывшими подчиненными Николая Брыкина.

Да и как вы сами себе представляете эту ситуацию? Разве может простой бизнесмен, грубо выражаясь, «кинуть» партнера, у которого тесть — один из самых высокопоставленных силовиков региона? Причем настолько высокопоставленных, что даже на федеральном уровне у него большой вес. Я вменяемый человек — и, конечно, я этого не делал.

— Вы видите в вашем деле месть, экономический спор или есть и политика?

— Нет, не только месть — и экономика, и политика есть. Было время, вскоре после отказа «крышевателям» в уплате дани, когда я решился вступить еще и в публичную борьбу против коррупции. Я начал рассказывать о творящемся в регионе. Моя активность, видимо, помешала кому-то: например, склады сожгли у меня накануне выборов мэра Нижневартовска, и как раз после того, как я публично выступил против региональных властей. Позже я начал поддерживать оппозицию, и давление усилилось многократно.

Я всегда подчеркивал, что мой оппозиционный настрой является именно гражданской позицией, а не политической деятельностью. Я бизнесмен и далек от политики, но мне не нравятся многие процессы, происходящие в России. О переменах, которые нужны России, я говорю честно и открыто.

С помощью своей публичной активности я, может быть, и хотел привлечь внимание к проблеме, что могло помочь в установлении законности. Но получилось совсем наоборот — мое участие в оппозиционных мероприятиях однозначно негативно повлияло на процесс поиска справедливости. Полагаю, было решено заставить меня замолчать любым способом.

— Возвращаясь к вашему уголовному преследованию: с какими трудностями вы столкнулись? Почему вы считаете себя невиновным, но не можете этого доказать?

— В моем случае просто нет преступления. Предметом этого уголовного дела являются гражданско-правовые отношения в многолетнем арбитражном споре. Состава хищения там нет и близко. Материального ущерба тоже давно уже нет. Даже возмещать ничего не нужно, все давно уже решено в арбитражном суде.

Более того, так называемый потерпевший предъявляет в качестве оплаты доли в уставном капитале ООО две поддельные квитанции на одну и ту же сумму от одного и того же числа к одному и тому же несуществующему кассовому ордеру, чего быть не может и явно говорит об их поддельности. В них даже перепутано (неверно указано) название организации, в которой он якобы приобретает долю, которую я вроде как пытался у него похитить. Доказательства виновности не выдерживают никакой критики! Но следствие не обращает на это никакого внимания. Надеюсь, что все же обратит и поймет, что уголовное дело пора закрывать.

— Вы считаете это системной проблемой или ваш случай скорее исключение? У вас есть надежда на благоприятный исход?

Я никогда не теряю надежды, но вместе с тем абсолютно реально оцениваю ситуацию. Недавний абсолютно страшный пример с убийством в питерском СИЗО бизнесмена-новатора Валерия Пшеничного абсолютно чудовищен, но показателен в плане того, что может грозить предпринимателю в российской тюрьме.

Бизнесмен, обладающий информацией о других преступлениях (например, о коррупции), является угрозой определенным влиятельным лицам, а имеющиеся активы являются лакомым куском для всех: для тех, кто остался на свободе и инициировал его заключение, для администрации СИЗО и для других заключенных.

В таких условиях заключение под стражу должно быть исключительной мерой. Об этом говорят много, даже Владимир Путин отмечал, что предпринимателей прессуют и обирают, а их бизнес оказывается разрушен или захвачен.

Но реальность такова, что система, как и прежде, работает в обвинительном ключе. Возможно, это в каких-то делах и оправдано целями не дать преступнику избежать наказания, особенно за серьезные преступления. Но есть огромное количество дел, которые неоднозначны и сложны, в которых даже может не быть предмета или события преступления, по которым требуется объективное и всесторонне разбирательство, пусть даже именно в рамках уголовного расследования. Такие дела в итоге и страдают от исключительно обвинительно подхода. Ну не может следователь в России быть еще и адвокатом подозреваемому. В числе подобных дел оказалось и мое.

А после возбуждения уголовного дела надежд на оправдание мало. Взятие под стражу — самая популярная мера пресечения у российских судов.

Более того, зачастую следователи прибегают к тому, чтобы усилить тяжесть якобы совершенного преступления. Так, мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, которое является преступлением небольшой тяжести, преднамеренно усугубляют, переквалифицируя в крупный или особо крупный размер ущерба или дополняя другими статьями УК. В результате подозреваемый в СИЗО, что не дает ему шансов на полноценную защиту. Дела при таких условиях «разваливаются» редко, в том числе и потому, что правоохранители и их начальники, допустившие такое, могут понести ответственность. Естественно, система скорее будет покрывать, нежели изобличать себя.

Можно было бы надеяться на суд, но, зная, что в стране всего 0,2–0,3 процента оправдательных приговоров становится понятно, что предприниматель после попадания в СИЗО обречен. Да и не только предприниматель.

Считаю проблему системной, которую надо решать и находить баланс между обвинительными и защитными механизмами в уголовном процессе. И, конечно, многое зависит от кадров — тех конкретных лиц, которые ведут уголовные дела, и их начальников, которые руководят этим процессом.

— В начале этого года бизнес-омбудсмен и тогда кандидат в президенты Борис Титов опубликовал так называемый «список Титова», в котором опубликовал список предпринимателей, преследуемых в России по «сомнительным» делам. «История у всех этих бывших бизнесменов примерно одна и та же: они успели уехать из страны до момента заключения их в СИЗО. Некоторые уже 20 лет живут вне России, и даже Интерпол уже исключил их из розыска, а на родине дело продолжает висеть», — сказал, в частности, Титов. В списке изначально было 16 фамилий, одна из них — ваша. Что вы думаете об этом?

— Я обращался к Борису Титову, но даже не надеялся на подобный эффект. Лично для меня было крайне неожиданным попасть в «список Титова». Да, мои юристы ранее обращались к координатору бизнес-омбудсмена Бориса Титова с ходатайством, в котором указано, что мы просим снять с меня арест для того, чтобы я смог вернуться в Россию, разобраться объективно в своем деле и провести расследование.

Мое дело в России — это чисто хозяйственный спор. Максимум хозяйственный спор — и уж точно не преступление!

На список обратили внимание даже в администрации президента. Пресс- секретарь президента Дмитрий Песков говорил, что список «будет прорабатываться в соответствующих подразделениях администрации президента, в том числе в консультациях с соответствующими силовыми структурами, которые в свое время по тем или иным причинам имели вопросы к этим нашим согражданам». И я согласен с ним, когда он говорит, что «каждый случай уникален» и с каждой историей надо разбираться индивидуально. Но практика показывает, что если президент в курсе, проблемы зачастую решаются очень быстро.

Буквально 19 апреля представитель бизнес-омбудсмена Дмитрий Григориади подтвердил СМИ, что по моему делу идет активная работа, и оно серьезно продвинулось, а также, что Генпрокуратура инициировала проверки в части обоснованности возбуждения уголовных дел. Несколько дел уже переквалифицировали на менее тяжкие статьи.

Таким образом, попадание в «список Титова» подарило надежду на объективный подход и разрешение ситуации. Хочется быстрее покончить с тем бредом, в котором я невольно оказался.

P.S.

P.S. В моем персональном блоге dyulgerov.info есть раздел «Пресса», в котором обстоятельства всех моих злоключений можно изучить более подробно.

Беседовал Алексей Велехов  

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

4 часа назад

Российские фигуристы Синицина и Кацалапов стали чемпионами мира в танцах на льду

Slide 1 of 7

выпуск

№ 32 от 26 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 32 от 26 марта 2021
  • № 31 от 24 марта 2021
    № 31 от 24 марта 2021
  • № 30 от 22 марта 2021
    № 30 от 22 марта 2021
  • № 29 от 19 марта 2021
    № 29 от 19 марта 2021
  • № 28 от 17 марта 2021
    № 28 от 17 марта 2021
  • № 27 от 15 марта 2021
    № 27 от 15 марта 2021
  • № 26 от 12 марта 2021
    № 26 от 12 марта 2021
  • № 25 от 10 марта 2021
    № 25 от 10 марта 2021
  • № 24 от 5 марта 2021
    № 24 от 5 марта 2021
  • № 23 от 3 марта 2021
    № 23 от 3 марта 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Расследования

Крым их Как поделили полуостров друзья Владимира Путина и местные чиновники. И чем этот «дележ» обернулся для обычных жителей

496778

2.
Сюжеты

«Заткните это животное!» В Находке структуры, которые были связаны с Ротенбергом, строят завод по производству метанола для Китая. Он нравится всем, кроме местных жителей

186445

3.
Колонка

Масочный режим для фуфловира Главу «Биотек» Шпигеля арестовали потому, что госструктуры не простили частникам конкуренции в ковид-пандемию. А губернатор пошел довеском

183582

4.
Сюжеты

«Умирать я буду одинокой» Пройти девяностые и штурмовать Грозный, биться на ринге и прыгать с парашютом. Ничто не сделает мужчину — мужчиной, если внутри него живет женщина

166590

5.
Репортажи

Миллиардер. Из Пензы Как выживает один из беднейших регионов России, где губернатор арестован за взятки. Репортаж «Новой»

137762

6.
Новости

«Я кричал от боли»: похищенные чеченские юноши подали заявление в СК по факту пыток со стороны силовиков в 2020–2021 годах

87599

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera