Интервью · Политика

«Я буду образцовым оппозиционным кандидатом»

Интервью объявившего об участии в выборах мэра Москвы Ильи Яшина — Илье Азару

Этот материал вышел в № 39 от 13 апреля 2018
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 39 от 13 апреля 2018

07:11, 11 апреля 2018Илья Азар, спецкор «Новой газеты»

16360

07:11, 11 апреля 2018Илья Азар, спецкор «Новой газеты»

16360

Фото: Илья Питалев / РИА Новости

11 апреля оппозиционер и глава Красносельского района Илья Яшин бросил вызов Сергею Собянину, заявив о своих планах участвовать в выборах мэра Москвы осенью 2018 года. Приняв это решение, Яшин вступил в конфликт с другим оппозиционным претендентом на кресло столичного мэра — Дмитрием Гудковым. Оба они предлагают провести праймериз, но по разной схеме — на стороне Гудкова более сотни муниципальных депутатов, а Яшин может рассчитывать на поддержку сторонников Алексея Навального. Специальный корреспондент «Новой газеты» Илья Азар поговорил с Яшиным накануне его заявления. Оппозиционер рассказал, почему считает себя эффективным муниципальным чиновником, как он будет наращивать политическое давление на Собянина и на чем держится его уверенность в своем выходе во второй тур выборов.

— Тебя на районе узнают?

— Бывает иногда, подходят. Иногда сфотографироваться, пожелать успехов, а иногда с ходу с проблемами: «Так, Илья, здрасти, у нас домофон сломан, что нам делать». Я предлагаю прийти на прием, написать обращение, чтобы я мог проблему начать решать. На прием, который я веду по вторникам, каждый раз приходит человек 7-10.

— А вот мэра Екатеринбурга Ройзмана чуть ли не каждый прохожий узнает.

— Он все-таки в своем городе сделал длинную публичную карьеру. Он вырос в Екатеринбурге, избирался от него в Госдуму, он там культовая фигура, сомнений нет. Я все-таки прекрасно понимаю, что для Красносельского района культовой фигурой пока не стал (смеется).

— Но, тем не менее, решил идти в мэры?

— Да (пауза). А почему «тем не менее»? Я не понимаю.

— Так ведь Ройзман — фигура узнаваемая, поэтому и выборы выиграл.

— Согласен, но мне кажется, не очень корректно сравнивать меня с Ройзманом и Москву с Екатеринбургом. Я считаю, у меня есть основания претендовать на эту позицию. Из тех кандидатов на демократическом фланге, которые готовы участвовать в выборах, я довольно последовательно критикую Собянина, я довольно глубоко погрузился в московские проблемы. И не просто погрузился, а показал, что могу их решать, даже с минимальными полномочиями. И я достаточно решительно настроен.

Мне кажется, эти качества для старта избирательной кампании вполне подходят.

— В выборах можно участвовать, чтобы победить, или для повышения собственной узнаваемости, для создания плацдарма для будущих побед. У тебя какой план?

— Для власти возможно отдать Екатеринбург оппозиции и признать поражение. Если они признают поражение в Москве — это значит, что мы на следующий день проснемся в другой стране. Я прекрасно понимаю, что власть будет биться изо всех сил, но шансы у нас есть. Как минимум добиться второго тура.

И по ощущениям, и по некоторым непубличным социологическим данным, и по результатам муниципальных выборов, у Собянина 50% в Москве точно нет. Если мы проведем динамичную, жесткую, решительную избирательную кампанию, то у нас будет шанс на второй тур. А там уже результат непредсказуем.

— Звучишь примерно как Явлинский, обещавший второй тур на президентских выборах.

— Нет, Явлинский говорил: «Дайте мне 10%», и мне достаточно». Есть разница: во-первых, я — не Явлинский, во-вторых, Собянин — не Путин. Это совсем другие выборы. Собянин в 2013 году чудом, а скорее всего, фальсификациями, избежал второго тура с Навальным. И я не думаю, что Собянин с тех пор стал популярнее.

— Чтобы был второй тур, нужно на демократическом фланге выставить одного кандидата, а не двух-трех.

— Социологи говорят, что чем больше кандидатов участвует в первом туре, тем больше шансов на то, что основной кандидат не наберет 50%. Если в выборах участвуют три кандидата, то первый почти наверняка побеждает в первом туре, а если десять, то скорее всего будет второй тур.

Но риск в том, что если будет зарегистрировано несколько кандидатов от демократов, которые будут атаковать в основном друг друга, во второй тур выйдет коммунист. Но даже если худший сценарий случится, то надо договориться атаковать не друг друга, а Собянина. Это задача-минимум.

— Минимум? Ты же только что сказал, что большее число кандидатов повышает шансы на второй тур.

— Если не будет единого кандидата, это деморализует наших сторонников. Мне же важно, чтобы не просто был второй тур, а чтобы в него вышел демократический кандидат. Для этого желательно мобилизовать все ресурсы и силы вокруг единого кандидата.

— Последний год основным кандидатом в мэра казался Дмитрий Гудков, который последовательно на это работал. Ты тоже, но он провел успешную муниципальную кампанию, и первым заявил о необходимости праймериз.

— Обычно люди так рано не заявляют о своих планах, как сделал Дима. Но еще год назад легко было спрогнозировать, что кандидатов на нашем фланге будет несколько. Чтобы стать кандидатом в мэры, объединить вокруг себя значительные силы, недостаточно просто раньше всех заявиться. Необходимо выиграть праймериз.

Я к Диме отношусь с уважением и симпатией, много лет его знаю. И это я предложил ему участвовать в праймериз — вернее Дмитрию Некрасову (политик и соратник Гудкова — ред.), потому что Гудков заболел и не пришел.

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Это уже после заявления Гудкова о праймериз?

— За три дня до этого.

Мне вообще кажется, в праймериз реально все заинтересованы. Дима за последние несколько месяцев немножко погряз в скандалах, и победа на праймериз позволила бы ему выйти из кризиса и снова набрать политический вес. Для меня это тоже важно, ведь победа на праймериз — это яркий старт избирательной кампании.

Понятно, что это игра с нулевой суммой, и проигравший все теряет, но при всех рисках цена победы высока. Я сказал Некрасову, что у нас есть шансы убедить всех основных интересантов в том, чтобы они поддержали победителя праймериз. Разговор закончился на фразе Некрасова: «Ты меня убедил. Я согласен, давай делать совместные праймериз. Я поговорю с Димой».

— А Гудков не хотел что ли праймериз?

— Он тоже говорил про праймериз, но между муниципальными депутатами. Я же говорил, что это профанация, потому что такой вариант придуман под конкретного кандидата. Не секрет, что Дима уже собрал обязательства [подписаться за него] от 120 муниципальных депутатов. Это не очень честно выглядит, поэтому я предложил настоящие, конкурентные и честные праймериз, в которых будут участвовать как минимум 20 тысяч человек, с настоящими дебатами на больших площадках и с непредсказуемым результатом.

К сожалению, Некрасову убедить Диму не удалось, и поэтому они организуют свой муниципальный съезд, причем делают это не очень красиво. Я же ему сказал, что мы собираемся инициировать праймериз 15-го апреля на Объединенном конгрессе муниципальных депутатов, чтобы депутаты выступили их организаторами, но не имели приоритета при голосовании. Гудков предложение наше не принял, а свой съезд назначил на 14-е.

«Я привык людям верить»

Интервью Дмитрия Гудкова Илье Азару

— В схеме праймериз Гудкова ведь тоже есть народное голосование (в первом туре выбирают депутаты, во втором туре — люди, а в третьем — представители оппозиционных партий и движений, если депутаты и сторонники выберут разных кандидатов).

— Да, но главная загвоздка его схемы в том, что она подразумевает ситуацию, когда люди голосуют за одного кандидата, а муниципальные депутаты и партийные функционеры выбирают в итоге другого. У людей возникнет вопрос, в чем была их роль, если их выбор все равно не учитывается.

— У демократической оппозиции есть опыт праймериз, и позитивным его не назовешь. К примеру, первое место на праймериз перед выборами в Госдуму 2016-го года застолбил себе Касьянов, а выиграл их неоднозначный Вячеслав Мальцев.

— Ты привел неудачный пример праймериз. Я бы скорее апеллировал к выборам в Координационный совет оппозиции (КС).

— Это не совсем праймериз.

— Но смысл же такой же. В них участвовали 80 тысяч человек, были интересные, мобилизующие сторонников дебаты. Другой вопрос, что из себя в итоге представлял КС, он уязвим для критики, но мы говорим о процедуре. Она была вполне успешная. Там был непредсказуемый результат, участвовали все основные конкуренты с разных флангов.

— Нужно ли вообще так зацикливаться на праймериз?

— А как мне с Гудковым договариваться еще? У него аргументация: «Я уже год занимаюсь этими выборами, почему я должен тебе уступать». Моя аргументация: «Я успешный глава муниципального округа, мне есть, что предъявить избирателю, я конкретно занимаюсь проблемами Москвы». У нас у обоих есть амбиции, и арбитром, очевидно, должны стать люди.

Илья Яшин на марше памяти Бориса Немцова в 2017 году. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

— В любом случае праймериз имеют смысл только, если на них придут много людей. Я так понимаю, что надежда только на информационную поддержку со стороны Навального?

— Минимальная планка — это 20 тысяч человек. Чем больше людей мы вовлекаем в праймериз, тем сильнее будут позиции у их победителя. Во-первых, это аргумент при разговоре с мэрией, когда уже на старте за тобой тысячи проголосовавших за тебя людей. Во-вторых, это важно для мобилизации.

Я прекрасно понимаю, что у Гудкова есть опасения, что Навальный меня поддержит, и благодаря его призыву к своим сторонникам в твиттере, я выиграю. Я понимаю, что мой союз с Навальным демотивирует других участников праймериз.

Поэтому я с Навальным договорился, что он участвует организационно, например, предоставляет свой youtube-канал для дебатов, но не будет агитировать ни за кого из кандидатов и возьмет публичные обязательства поддержать любого победителя праймериз. Гудкова, Русакову или Митрохина. Когда мы это обсуждали, он сказал: «Ты понимаешь, что то, чего ты от меня просишь, противоречит твоим интересам». А я считаю, что не противоречит, потому что оставляет шанс на реальные конкурентные праймериз.

Я могу победить Гудкова и без поддержки Навального, но я хочу победить его на праймериз и мне не нравится, что он сливается.

— Звучит красиво, но все же знают, что ты с Навальным вместе.

— Слушай, мой многолетний союз с Навальным — это мой политический ресурс. Довольно странно меня за это критиковать. У каждого из кандидатов есть свои политические ресурсы. У Димы такой ресурс — это, например, Алексей Венедиктов. Он из «Особых мнений» на «Эхе Москвы» не вылезает,),  но я же нормально к этому отношусь. Он молодец, он этот ресурс накопил и использует.

— Что если Гудков все-таки объявит 14 апреля о своих праймериз?

— Я не очень понимаю, с кем он будет на них конкурировать. Ему тогда придется самому себе подбирать спарринг-партнера на праймериз, написанные под Гудкова. Я не хочу оказаться в такой же ситуации и уговаривать людей посоперничать со мной. Зачем людям голову-то морочить? Я не хочу участвовать в профанации.

Я прямо скажу: если Гудков не будет участвовать в праймериз, и «Яблоко» тоже отойдет в сторону, то я не вижу в них смысла. Они должны быть настоящими, и как минимум между мной и Гудковым. Как сказал Oxxxymiron, у нас может получиться историческая фигня. Если не получится, то я скажу, что хотя бы попробовал.

— Если не получится, то что тогда?

— Значит, будем выдвигаться параллельно. А что делать?

— Почему ты вообще думаешь, что дозрел до того, чтобы быть мэром или во всяком случае конкурентом Собянина?

— Мне кажется, что я за то время, что возглавляю муниципалитет в Красносельском районе, достаточно убедительно доказал, что могу быть эффективным чиновником. Несмотря на то, что прошло полгода, и у меня было мало полномочий, мне удалось задать такие стандарты работы, на фоне которых московская мэрия смотрится не очень эффективным институтом. Я, действительно, делаю важные и полезные вещи, которыми — извини за пафос — я искренне горжусь.

Мы запустили социальное такси на деньги, сэкономленные на моем отказе от служебной машины. В тестовом режиме такси уже ездит, перевозит многодетные семьи, инвалидов.

Мы разворошили коррупционный гадюшник в коммунальной сфере. Ко мне приходили десятки дворников, мы выяснили, что у них от трети до половины зарплаты удерживается и оседает в карманах, выявили мошенническую схему с «мертвыми душами», написали заявления в правоохранительные органы и добились возбуждения более 20 уголовных дел. Закошмарили всех этих жуликов, и у дворников начали расти зарплаты по всей Москве.

— А еще что?

— Я доказал, что я умею работать на земле, что я не кабинетный чиновник. Мы совсем по-другому начали контролировать капремонты, по-другому начали вести прием граждан, действительно помогать решать их проблемы. И я делаю это за свой счет. На премию, которую мне выплачивают раз в квартал (ее мэрия выделяет всем московским депутатам — прим.ред.), я нанял юриста на полставки, и у нас накопилась целая история положительных кейсов.

Конечно, полгода — это маленький опыт, но у других конкурентов вообще никакого опыта нет, а у Собянина — опыт негативный.

— Все, что ты перечислил, при желании можно было делать и не будучи главой района.

— Не согласен. Как ты социальное такси запустишь? Я вижу систему изнутри, я свои минимальные полномочия эффективно использую.

Как вообще возникла тема с моим выдвижением? Я же не сам об этом заговорил. Избиратели, муниципальные депутаты приходили ко мне и говорили, что мне надо выдвигаться. Почему? Потому что мы задали совсем другие стандарты отношения общества и власти, пусть маленькой, муниципальной. Мы привыкли, что чиновники обкладывают себя привилегиями и бюджетными деньгами и, мягко говоря, всем этим злоупотребляют, а мы отказываемся от этих привилегий, и пытаемся помогать людям.

Ну это же важно? Это компенсирует то, что у меня в каких-то вопросах не хватает опыта. Но за эти полгода я доказал, что могу очень быстро обучаться. Не буду скрывать, что когда стало понятно, что нам хватает голосов для избрания главы муниципалитета, то было достаточно нервно. Я не понимал, справлюсь ли я с это работой.

Но глаза боятся, а руки делают. Я погрузился в эту работу и увидел, что у меня получается!

— Ты так говоришь, будто в других районах, где «Единая Россия» проиграла выборы, все иначе.

— Это не мне судить. Я не хочу себя выпячивать и к другим главам муниципальных округов отношусь с уважением. Если, например, будет выдвинута [глава Гагаринского района Елена] Русакова, это будет сильный претендент. Я не очень детально знаю, что делают другие, но  точно знаю, что делаю я. Я могу выступать не только с позиции критики в адрес Собянина. Мне есть, что показать, есть то, что можно потрогать руками.

— То есть ты хочешь себя позиционировать как хозяйственника?

— (усмехается) Это, наверное, громко сказано. Я же не представляю исполнительную власть. Я политик, который может не только критиковать

— Ты сказал, что Гудков погряз в скандалах, но про тебя тоже пишут много негативного в «прессе». Например, про твою бабушку.

— Это показатель того, что меня воспринимают как серьезного конкурента. Иначе зачем пытаться испортить мне репутацию, начав против меня полноценную информационную кампанию? Одним из информационных спонсоров паскудства с моей бабушкой был подконтрольный мэрии Москвы телеканал ТВЦ. Обычно этот официозный канал в таких похабных историях не участвует.  Я связываю эту атаку с мэрскими выборами. Знаю, что мэрия изучала мои возможные перспективы как кандидата, и именно после завершения этих социологических исследований, на меня началась атака.

— Твой статус изменился — ты теперь не просто оппозиционер, а муниципальный чиновник, и уходить как раньше от вопросов не получится.

— Чиновник, но я несу ответственность перед своими избирателями, мы — местное самоуправление, а не государственная власть. Я от Собянина или Путина не зависим, я не считаю себя встроенным в вертикаль власти.

Но я же и не стал отмалчиваться. То, что у моей бабушки деменция — это болезненная тема для моей семьи, и конечно, я не хочу привлекать к этому внимание. Не хочу, чтобы мои родители, которые никогда политикой не занимались, становились героями журналистских расследований. Когда начались сюжеты, я довольно честно и подробно все описал. Я ничего не скрываю, у меня особых секретов нет.

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Вот сейчас еще и декларацию о доходах представишь (муниципальные депутаты должны сделать это до 30 апреля — ред.).

— Да, все узнаете. Как ты сам видел (в небольшой студии Яшина я побывал после муниципального праздника в декабре 2017 года, когда участники акции проводили главу района до двери подъезда — прим. автора), жилье у меня достаточно скромное.

— Пишут про недвижимость в Болгарии.

— Это достаточно старая новость. Мои родители лет десять назад купили небольшую квартиру в Болгарии и оформили на меня треть. Я не участвовал в покупке и раза два-три приезжал туда на море. Но я не скрываю это, и квартиру эту уже декларировал. Это не Майами и не Лазурный берег. Там, кстати, со мной по соседству у Гудкова квартира.

— О! Отдыхаете вместе?

— Один раз так совпало, что мы оба приехали, и мы вместе ходили есть раков.

«Я привык людям верить»

Интервью Дмитрия Гудкова Илье Азару

— После выборов ты говорил о необходимости кардинального изменения закона о местном самоуправлении.

— Мы дописали его процентов на 70%, и я надеюсь, что этот закон будет частью моей предвыборной кампании. Я хочу поднять тему местного самоуправления на общегородской уровень. В своей кампании я вообще хочу опираться на муниципальных депутатов. Возможно, сформирую с опорой на них будущий кабинет — мы уже ведем диалог об этом с коллегами. Именно реформа МСУ может дать рычаг для решения важных проблем в жизни города.

— Это каких например?

— В частности, с благоустройством… Сейчас объясню на пальцах. Проблема том, что перекос полномочий в пользу исполнительной власти фактически оставляет муниципальный уровень в декоративном виде. Суть реформы в том, чтобы переподчинить депутатам управы, нижний уровень исполнительной власти, — чтобы по факту районные управы исполняли функции администраций местного самоуправления с соответствующими полномочиями и бюджетами. Сейчас реальная власть района его жителям вообще неподотчетна. Сейчас у главы управы есть мотивация угодить Собянину, а не избирателю, и это надо исправить.

— А говорят, что ты даже имеющиеся полномочия по участию в призывной комиссии не исполняешь. Всего на трех заседаниях из 15 был.

— Это неправда. Московские власти, лишив меня полномочий главы призывной комиссии, сильно вляпались в нарушение закона. Они назначили руководителем комиссии депутата Бирюкова, который не может занимать эту должность в силу федерального законодательства. Думали, что мы это проглотим, думали, что я не очень хочу этим заниматься.

Военный комиссар говорит, что я плохо исполнял свои обязанности. Дело же в том, что у меня подход в работе отличается от того, который обычно исповедуют военные. Я на первом заседании комиссии сказал, что приоритетом в своей работе считаю защиту прав призывников и обеспечение законности. Я костьми лягу, но ни один человек, негодный к военной службе, не будет призван ради выполнения плана. Мы все равно призывной план выполнили, кстати. Мы обжаловали решение мэра в прокуратуре, и эти полномочия я себе верну.

— Зачем им это надо было вообще?

— Бирюков спросил в военкомате, зачем они убрали Яшина, и ему сказали, что с этого созыва глав районных призывных комиссий будут выводить на монитор в кабинет Собянину, и тот как глава призывной комиссии Москвы будет с ними общаться. И якобы Собянину не очень хочется наблюдать раз в две недели Яшина у себя на экране.

— А как ты вообще собираешься преодолевать муниципальный фильтр?

— Есть два пути. Первый: идти в мэрию и налаживать с ними диалог, брать на себя неформальные обязательства — несильно критиковать Собянина, критиковать коррупцию в целом, но не заммэра Петра Бирюкова, быть системным кандидатом и вести себя прилично. Это точно не мой путь. Я ни разу в жизни с ними не договаривался, ни разу в жизни не видел чиновников управления внутренней политики [администрации президента] или мэрии. Я не хочу с ними общаться.

Второй путь: наращивать политическое давление. Период до регистрации на выборах я собираюсь провести так, чтобы было понятно, что на этих выборах есть два кандидата, между которыми разворачивается основное противостояние — действующий мэр Собянин и его основной оппонент глава муниципалитета Яшин.

Дальше от меня ничего не зависит, я не буду ни о чем просить или вести переговоры. Преодоление муниципального фильтра — это политическое решение мэрии, и моя задача создать такую ситуацию, чтобы им было проще меня зарегистрировать, чем объяснять, почему меня не зарегистрировали.

— А как ты будешь наращивать политическое давление?

— Мы планируем ряд публичных мероприятий, печать агитационных материалов, будем публиковать расследования, я буду раздавать свой отчет главы округа людям. Я буду критиковать Собянина, буду вести кампанию не стесняясь в выражениях, буду критиковать те самые болезненные проблемы, которые касаются миллиона москвичей.

Я буду образцовым оппозиционным кандидатом, и все будут понимать: либо меня Собянин регистрирует, и выборы будут конкурентными, либо он будет выглядеть слабо.

— И ничего от этого не потеряет.

— Может, это его устроит, а может, он не захочет выглядеть слабо. У Путина против Навального была ложная и ущербная аргументация, что тот уголовник и за ним никто не стоит. Но у Собянина-то против меня и такая логика не сработает — я выиграл выборы, я представляю жителей целого московского района.

— Ты вообще уверен, что Собянин будет кандидатом в мэры?

— Какая мне разница кто пойдет от «Единой России» в мэры? Я борюсь не с Собяниным лично, а с системой. Если Собянина заменят на кого-то другого из окружения Путина, то система изменится только стилистически.

— А при Собянине разве не лучше стало, чем при Лужкове?

— (пауза) Я так не считаю. В каких-то вопросах, наверное, произошли положительные изменения, но где-то стало хуже, а в чем-то все осталось, как было. Например, ответственный за ЖКХ Бирюков сидит с лужковских времен и обладает колоссальным влиянием. Вся эта агрессивная коммунальная монополия, которой накрыли Москву, — его работа.

— Так это, получается, лужковский кадр. А хуже-то что стало при Собянине?

— Я не хочу их сравнивать, это разные совершенно люди, но они выходцы из одной системы. Лужков был одним из основателей партии «Единая Россия», а Собянин — человек из ближайшего окружения Путина. Они абсолютно авторитарные руководители, которые управляют городом волюнтаристски, они не хотят никого слушать. Собянин решил накрыть весь город плиткой, ни с кем не посоветовался — все. Мне это не кажется правильным, особенно учитывая то, как это реализуется и сколько денег на этом, судя по всему, распиливается.

Систему надо менять. Надо давать больше полномочий муниципалитетам, избирать такую Мосгордуму, в которой будет реальная дискуссия и будут представлены интересы не чиновников, а москвичей. Тогда город сможет нормально развиваться.

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#выборы #мэрия #москва #яшин

важно

8 часов назад

Российские фигуристы Синицина и Кацалапов стали чемпионами мира в танцах на льду

Slide 1 of 7

выпуск

№ 32 от 26 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 32 от 26 марта 2021
  • № 31 от 24 марта 2021
    № 31 от 24 марта 2021
  • № 30 от 22 марта 2021
    № 30 от 22 марта 2021
  • № 29 от 19 марта 2021
    № 29 от 19 марта 2021
  • № 28 от 17 марта 2021
    № 28 от 17 марта 2021
  • № 27 от 15 марта 2021
    № 27 от 15 марта 2021
  • № 26 от 12 марта 2021
    № 26 от 12 марта 2021
  • № 25 от 10 марта 2021
    № 25 от 10 марта 2021
  • № 24 от 5 марта 2021
    № 24 от 5 марта 2021
  • № 23 от 3 марта 2021
    № 23 от 3 марта 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Расследования

Крым их Как поделили полуостров друзья Владимира Путина и местные чиновники. И чем этот «дележ» обернулся для обычных жителей

496932

2.
Сюжеты

«Заткните это животное!» В Находке структуры, которые были связаны с Ротенбергом, строят завод по производству метанола для Китая. Он нравится всем, кроме местных жителей

187245

3.
Колонка

Масочный режим для фуфловира Главу «Биотек» Шпигеля арестовали потому, что госструктуры не простили частникам конкуренции в ковид-пандемию. А губернатор пошел довеском

183662

4.
Сюжеты

«Умирать я буду одинокой» Пройти девяностые и штурмовать Грозный, биться на ринге и прыгать с парашютом. Ничто не сделает мужчину — мужчиной, если внутри него живет женщина

166641

5.
Репортажи

Миллиардер. Из Пензы Как выживает один из беднейших регионов России, где губернатор арестован за взятки. Репортаж «Новой»

160062

6.
Новости

«Я кричал от боли»: похищенные чеченские юноши подали заявление в СК по факту пыток со стороны силовиков в 2020–2021 годах

87651

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera