Комментарий · Культура

Немая сцена. Александр Сокуров — о ситуации вокруг «Гоголь-центра»

Чего добиваются: покончить с исключительностью Серебренникова, запугать его, заставить эмигрировать?

Этот материал вышел в № 55 от 26 мая 2017
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 55 от 26 мая 2017

14:05, 25 мая 2017Зоя Ерошок, обозреватель

68595

14:05, 25 мая 2017Зоя Ерошок, обозреватель

68595

Фото: «Новая газета»

Такое впечатление, что Кирилла Серебренникова признали виновным еще до обысков в его доме и в «Гоголь-центре» и до допроса в Следственном комитете. Во всяком случае, по форме это выглядело именно так.

Кирилл Серебренников. Фото: РИА Новости

О том, что Серебренников допрашивается в качестве свидетеля, упомянули только в конце дня, как-то вскользь, скороговоркой, очень невнятно. Зато с утра и до позднего вечера все вокруг этой истории становилось все более и более зловещим и окончательно запутывалось.

Даже те, кто не любит Серебренникова или ненавидит его (а их, я думаю, увы, немало), не могут оспорить, что он очень талантлив. Производит сильное впечатление. Влияет на умы. Вдохновляет. У него есть признание в возлюбленном отечестве и за рубежом. И вот, похоже, что люди, у которых мало признания и мало одобрения, не в силах это пережить. Наверное, скука их невнятного существования как-то разнообразится от такого шапито. Бодрит.

Что более всего поражает — так это помпа, с которой все устраивается. Кто это все придумал, кто кому подмигнул и кивнул, кто дал добро?

На наших глазах и вправду с абстрактной отвагой распутывается самый зловещий заговор на свете? И чего хотят, чего добиваются? Покончить с исключительностью Серебренникова? Запугать его? Сломать? Заставить эмигрировать? Пусть станет вялым, апатичным, безразличным? Пусть сидит и не рыпается? Он сам, а заодно и те, для кого он авторитет? В каком грехе ему надо повиниться, чтобы все успокоились?

Исполнители, как сказал сам Серебренников, «были деликатны». Значит, вопросы к «режиссерам» шапито-шоу. К тем, кто считает, что вправе вершить «личную разновидность правосудия».

Но я понятия не имею, о чем они думают. А они сами не то что не дают ясные ответы — вообще никак с нами не объясняются. Ноль комментариев!

Поэтому я обратилась за разъяснениями к режиссеру Александру Сокурову. Я спросила Александра Николаевича, что, на его взгляд, происходит? И как к этому относиться? Как к какому-то отдельному конкретному случаю? Или это то, что может случиться в любой момент с каждым из нас? Прямо вот — по Андрею Платонову: «…смотреть на свою жизнь как на преступное занятие и ежеминутно ждать карающей власти»?

Сокуров сказал, что на другой день после всех этих обысков и допросов разговаривал с Серебренниковым по телефону.

Зоя Ерошок , обозреватель «Новой газеты»

Александр Сокуров

режиссер

— Я говорил с ним. Правда, коротко. Он в этот день репетировал. Я спросил его, как он себя чувствует. Кирилл сказал: «Как в молохе». («Молох» — это один из сокуровских фильмов.З. Е. )

Состояние его не назвал бы паническим. У меня не было ощущения, что он испуган, боится.

Но все выглядит очень странно. Эта демонстративная форма прежде всего. Кирилл — явно не уголовник. И он не политический деятель. Тогда как понимать то, что происходит?

Все это неприятно. По самой атмосфере — неприятно.

Кирилл — очень активно работающий режиссер. Ему есть что реально, достоверно предъявить обществу. Он — совершенная деятельная «машина» по производству художественных идей. Непрерывно создает именно художественные ценности. Ни днем, ни ночью не прекращает поиск в этом направлении. Он ставит балет в Большом, ставит оперу, ставит драматические спектакли, снимает кино. Вокруг него всегда много студентов, молодежи.

И конечно, все эти обыски и допросы — они в эмоциональном плане сокрушительно действуют. Я очень это понимаю.

Хотел бы посмотреть в глаза следователю, который говорит с крупнейшим режиссером Кириллом Серебренниковым. Понимает ли он, следователь, с кем говорит? Нет, это не то что раз Серебренников — режиссер, то он стоит вне закона. Но я знаю Кирилла. С огромным уважением к нему отношусь. И знаю, что ни в какой, даже самой малейшей степени он не мог участвовать в чем-то недостойном. По своей внутренней сути не мог. Он слишком значителен. И слишком умен.

Как режиссер я знаю, что такое отчетность за деньги, которые получаешь на создание фильмов или спектаклей. Там все на виду. Это жесткая ответственность. И отчетность самая, самая конкретная. А тут — 200 миллионов рублей и за 2011–2014 годы. Почему раньше не возникало вопросов, когда они сдавали отчетность в государственные органы? И почему отвечать на эти вопросы Серебренников должен в такой шокирующей по эмоциональному воздействию форме? Почему он априори должен быть подозреваемым?

Вы заметили, что мы с вами все время говорим о форме. Которая, да, может быть важнее содержания. Которая, да, как обруч, со-держит.

Я примеряю эту историю на себя. И понимаю: если через мой порог в такой форме переступают, то на мне поставлена точка. Меня уже нет… И это никакое не преувеличение. Из таких хитросплетений вырваться невозможно. Просто невозможно! Мне кажется, каждый гражданин это понимает.

У нас тяжелая память на такие дела. И нам, кстати, не сказали, что в этом плане с тех прошлых времен что-то очень кардинально изменилось. Власть не сказала нам во всеуслышание: «Граждане России! Не волнуйтесь! Молоха уже нет. В силовых структурах произошли изменения. Мы — не наследники той системы, когда можно было подозревать каждого и когда из-под этих подозрений невозможно было вырваться». А если нам даже это говорится, то звучит очень невнятно.

Повторю: я не утверждаю, что есть люди, которые находятся над законом или вне его. Нет! Но соблюдать приличия надо. Приличия!

Правильно говорит Григорий Явлинский: «У нас нет уважения к человеку». Изначально нет. Вот в этом все дело.

…Если Кирилла Серебренникова вынудят эмигрировать — для меня лично это будет сокрушительный удар. Борьба с культурой в идеологическом пространстве — невозможна. Категорически невозможна!

Я не помню ни одного политического высказывания Серебренникова, которое бы вредило нашей стране. Так же как мои первые фильмы в советское время обвиняли во всех грехах, называли антисоветскими только потому, что, по мнению идеологов, по настроению, по философии они не были «соцреалистическими». И я вижу, что те времена потихоньку возвращаются. Что рассуждения человека, которому не все равно, что происходит на родине, могут быть опасны для самого этого человека. Это как-то очень тревожно.

…Мало построить театр или отремонтировать его. Культуры без свободы художественной работы — нет. Идеологический процесс в стране может быть. Но идеологическую войну в области культуры допустить нельзя. Потому что эта война неминуемо превращается в гражданскую. А это разрушает государство.

Причем заметьте: президент никогда не высказывается в том плане, что в культуре должна вестись идеологическая война. И никогда не поддерживает такие действия. Откуда тогда все идет? Они что, не слышат президента? То, что он говорит по сути?

…Удивляет позиция Минкульта: мол, «Гоголь-центр» — это не их театр, а городской. Просто отреклись. Поддержали силовые структуры.

Мне трудно представить, чтобы Михаил Швыдкой в бытность министром культуры, отсиживался и не стал бы разбираться. А сегодня это стало возможным.

В области культуры идет жесткая политическая борьба. В эту борьбу втягиваются силовые органы. Это совершенно недопустимо.

Петр Саруханов / «Новая»

 

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#серебренников #театр #гоголь-центр #обыски #следственный комитет

важно

3 часа назад

При крушении пассажирского поезда на востоке Тайваня погибли 36 человек

важно

3 дня назад

«Мемориал» включил канских подростков в список вероятных жертв политических репрессий

выпуск

№ 35 от 2 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 35 от 2 апреля 2021
  • № 34 от 31 марта 2021
    № 34 от 31 марта 2021
  • № 33 от 29 марта 2021
    № 33 от 29 марта 2021
  • № 32 от 26 марта 2021
    № 32 от 26 марта 2021
  • № 31 от 24 марта 2021
    № 31 от 24 марта 2021
  • № 30 от 22 марта 2021
    № 30 от 22 марта 2021
  • № 29 от 19 марта 2021
    № 29 от 19 марта 2021
  • № 28 от 17 марта 2021
    № 28 от 17 марта 2021
  • № 27 от 15 марта 2021
    № 27 от 15 марта 2021
  • № 26 от 12 марта 2021
    № 26 от 12 марта 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Версии

Танкер, который смог Почему блокировка Суэцкого канала не похожа на случайность

500014

2.
Репортажи

Миллиардер. Из Пензы Как выживает один из беднейших регионов России, где губернатор арестован за взятки. Репортаж «Новой»

259983

3.
Сюжеты

Культурно посидели, попили-поели Нарушения почти на полмиллиарда рублей нашли аудиторы Контрольно-счетной палаты в работе администрации Адмиралтейского района Петербурга

242276

4.
Сюжеты

«Заткните это животное!» В Находке структуры, которые были связаны с Ротенбергом, строят завод по производству метанола для Китая. Он нравится всем, кроме местных жителей

196348

5.
Сюжеты

«Всю ночь стоишь по колено в крови, и я потребовал отдыха» Признания участников спецгрупп НКВД и исполнителей расстрелов советских граждан. Украина продолжает открывать архивы Большого террора

163817

6.
Сюжеты

Да вас просто надули! Президент России и губернатор Петербурга не могут справиться с частными управляющими компаниями северной столицы

150574

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera