Сюжеты · Общество

Долг гражданского неповиновения

На какие категории делятся хакеры, к чему призывает «Партизанский манифест о свободе информации» и что такое хактивизм

Этот материал вышел в № 110 от 3 октября 2016
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 110 от 3 октября 2016

12:11, 3 октября 2016Алексей Поликовский, Обозреватель «Новой»

5285

12:11, 3 октября 2016Алексей Поликовский, Обозреватель «Новой»

5285

Фото: REUTERS

Этой осенью Аарону Шварцу исполнилось бы тридцать. С того январского дня, когда он повесился в своей квартире в Бруклине, прошло три года. Сведения о его последних днях отрывочны и неполны. В рождественские дни 2013 года, когда веселый Нью-Йорк праздновал Рождество, он долгими часами сидел в кресле на крыше своего дома. Много читал. Его последний твит написан 9 января, за два дня до смерти, а у его твиттера @aaronsw до сих пор 18 тысяч читателей, хотя там царит молчание и никто больше ничего не пишет.

За свои двадцать шесть лет Аарон Шварц побыл бизнесменом, исследователем, политическим активистом, автором текстов, редактором Википедии, основателем сетевых сервисов, публичным лектором, борцом за новый лучший мир и хакером. Во всем, что он делал, он достигал успеха. Как бизнесмен, создавший компьютерную компанию Infogami, он заработал миллион долларов. Как исследователь он в четырнадцать лет на равных беседовал с сэром Бернерс-Ли о моделях данных и спецификациях синтаксиса в интернете. Как публичный лектор он собирал сотни и тысячи людей, которые хотели услышать молодого пророка новой эры. Как хакер он имел на своем счету несколько успешных взломов.

Аарон Шварц чуть ли не с рождения был человеком интернета, что значит: человеком, который умеет находить информацию и самостоятельно учиться. Всему, что он знал, он научился сам. В три года маленький Аарон потряс свою маму вопросом: «Что такое бесплатный семейный развлекательный центр?» Он прочитал эти слова на записке, примагниченной к дверце холодильника, а она не знала, что он уже умеет читать. В двенадцать он создал сайт Info, где каждый мог писать о том, что знает (а другие могли дополнять и комментировать). Это был предвестник Википедии. Учитель сообщил ему в ответ, что затея идиотская, потому что люди в мире делятся на ученых, которые пишут энциклопедии, и неученых, которые их не пишут. Аарон не согласился. Он был из тех идеалистов, которые, несмотря на весь бред человеческой истории и ее бесчисленные ужасы, верят в способности людей, в их созидательный потенциал, в скрытую в них энергию добра.

Аарон Шварц наступал на этот мир сразу по всем направлениям. Он вел публичную кампанию против законопроекта Stop Online Piracy Act (SOPA), первого из многих подобных законов во многих странах, которые предусматривают контроль за распространением информации и вмешательство государства в интернет. Американская SOPA достигла высшего своего воплощения в российском «законе Яровой». Он победил, закон не был принят. В сотнях своих выступлений на лекциях и по ТВ он объяснял, что допотопному, устаревшему миру запретов и клеток противостоит новый мир Сети, где нет границ и информация свободна. Это была видимая, открытая часть его жизни и деятельности. Но, как человек, верящий в то, что говорит, он должен был делать то, во что верит. Поэтому одновременно он в тиши и тайне Сети атаковал конкретные двери и вполне определенные заборы, которые стояли на пути информации. «Однажды я понял, что все, что меня окружает, это не естественный миропорядок, который может быть только таким. В мире полно вещей, которые можно изменить. Что еще важнее, в мире полно вещей, которые нужно изменить. Как только я это понял, обратного пути уже не было».

Карл Маламуд, автор «Десяти правил для радикалов» и создатель сайта Resource.org, где выкладывал государственные документы в открытый доступ, попросил Шварца написать программку, которая позволяла бы пользователям загружать решения судов из базы данных, не платя 8 центов за страницу. С помощью несложного скрипта Шварц сначала загрузил документы к себе на компьютер, а потом выгрузил их для всеобщего доступа в «облако». Шварц и Маламуд освободили информацию из клетки, сделали так, что люди могли скачивать документы бесплатно. Но это было только начало в том огромном, гигантском процессе освобождения информации, который он задумывал. Этот длинноволосый небритый парень в черной футболке видел перед собой тысячи клеток, в которых сидели птицы, и он собирался их всех выпустить. Он видел перед собой уходящие к горизонту библиотечные полки, где собрана научная мудрость человечества, за доступ к которой предлагалось заплатить деньги, и часто немалые. Но как добро может стоить денег? Как может заплатить эти деньги тот, у кого их нет? Как мудрость может быть заперта под замок с щелкой для монет? Почему богатые американские университеты имеют преимущества перед детьми третьего мира? Все эти вопросы он задавал.

В 2008 году Шварц вместе с еще несколькими активистами и хакерами написал «Партизанский манифест о свободе информации» — бескомпромиссный документ компьютерной герильи. Речь в нем о приватизации знания, об издательствах, дерущих огромные деньги за доступ к научным статьям, о корпорациях, жиреющих на авторском праве. «Но делиться информацией — это не аморально. Это нравственный императив. Только ослепленные жадностью не согласны с этим». И дальше: «Нет справедливости в следовании несправедливым законам. Пришло время выйти на свет и, в великой традиции гражданского неповиновения, провозгласить наше сопротивление воровству общественной культуры».

Призывать других и не делать сам Аарон Шварц не мог. Поэтому он собственноручно взломал онлайн-библиотеку JSTOR знаменитого MIT1 и сделал в системе защиты брешь, через которую два его ноутбука за несколько суток скачали пять миллионов научных статей и книг. Поток скачиваний был столь мощным, что серверы библиотеки не выдерживали, подвисали. Когда взлом обнаружился, против Шварца возбудили уголовное дело, которое вела прокурор Кармен Ортис. Онлайн-библиотека отозвала иск, но прокурор не закрыла дело. Она отклонила сделку, которая дала бы возможность Аарону Шварцу избежать тюрьмы, и выдвинула против него обвинение, которое грозило ему тридцатью годами заключения. В эти дни и месяцы Аарон Шварц чувствовал, что его травит не только плохо понимающая в компьютерах прокурор — мстительная тетка, бесконечно далекая от горизонтов нового мира, — но и вся государственная система, которую он шокировал и нервировал своим невыносимым идеализмом и своей непрестанной активностью. Он подозревал, что за ним следят и его прослушивают, поэтому ездил во взятом напрокат автомобиле и всегда включал радио, говоря с другом о судебном процессе.

Его самоубийство, как всякое самоубийство, до конца необъяснимо. Говорят о депрессии, но его девушка Карен, которая жила с ним и утром того дня ушла на работу, утверждает, что он не был в депрессии. Она никогда не сможет забыть, что перед тем, как повеситься, он надел пиджак. Его родители считают, что вину за его смерть несут государство и MIT. Анонимусы увидели во всем этом убийство своего товарища и в ответ атаковали сайт комиссии по исполнению наказаний.

То, что делал Аарон Шварц в видимой, открытой всем взглядам части своей жизни, хорошо известно. Он был общественным деятелем эпохи интернета, который сумел создать массовое движение в защиту гражданских прав и свобод. Его лицо, его голос, его свободная манера говорить, его искренность и всегдашняя черная майка с вельветовыми брюками восхищали людей, привыкших к политикам с лицами-масками и двойным дном. Он был человеком Сети и одновременно человеком движения «Occupy Wall Street», которое собиралось освободить мир от эксплуатации и насилия. Он был активистом и хакером в одном лице и таким образом создал хактивизм, то есть движение, соединяющее активность в реальном мире с активностью в виртуальном. Но революция не состоялась, вспышка была хоть и яркой, но скоротечной. Сидя на крыше своего дома с книгой в руках, находящийся под следствием и угрозой тюрьмы, которую он боялся, Аарон Шварц не мог не ощущать, что надвигаются холодные времена.

Менее известно то, что он делал в своей второй, тайной жизни хакера. Он думал о том, как создать сетевые убежища и системы связи для тех, кто, как и он, вел борьбу с государством, корпорациями и их полицией. Он придумал и начал создавать DeadDrop2, платформу связи между публикатором и его анонимным источником. Платформа, получившая новое название SecureDrop, была запущена через четыре месяца после его смерти хакером Кевином Поульсеном и работает до сих пор, ее используют журналы Forbs и New Yorker, газета Gardian и некоммерческая организация ProPublica, поддерживающая журналистские расследования. SecureBox дважды проходила независимый аудит, подтвердивший ее свойства, последний релиз платформы вышел в июне этого года. Возможно, Аарон Шварц создавал эту систему для WikiLeaks, которая откликнулась на его смерть несколькими твитами. Один из них говорит, что «Аарон Шварц сотрудничал с WikiLeaks… Мы имеем веские основания верить, что Аарон Шварц был источником WikiLeaks, но не можем это доказать».

Хакеры в традиционной классификации делятся на white hat и black hat, то есть на тех, кто носит белые шляпы и черные шляпы — добрых и злых, светлых и темных, белых и черных. Это разделение старо как мир. Такое же разделение существует между магов, которые по сути те же хакеры, только внешнего, материального, реального мира. Аарон Шварц был белым хакером в самом белом, самом светлом проявлении. За всю свою жизнь он не совершил ни одного черного поступка. Всегда улыбчивый и живой, общительный и контактный, он внутри себя страшно переживал любую жестокость и не­справедливость, с которой сталкивался сам или читал в интернете. Иногда он говорил удивительные вещи, словно знал свою судьбу. «Вы убиваете вестников, но не правду». Его идеализм роднил его с теми идеалистами, которые написали американскую конституцию и Билль о правах, он был духовным братом Генри Дэвида Торо3 и продолжателем дела Робин Гуда, грабившего богатых в Шервудском лесу, чтобы раздать их добро бедным.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#активисты #интернет #хакеры

важно

12 минут назад

Петербургский «Зенит» досрочно выиграл чемпионат России по футболу

важно

2 дня назад

Суд запретил адвокату Ивану Павлову пользоваться средствами связи и интернетом

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

354325

2.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

193406

3.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

141636

4.
Интервью

Войти дважды в одну и ту же ЧК Россию загнали обратно под власть «особистов»: механизм и виновных раскрывает политолог Николай Петров

107185

5.
Интервью

«Навальный в тюрьме — из ряда вон выходящее событие» Интервью академика РАН Ефима Хазанова, оштрафованного судом за организацию митинга в поддержку Навального

101235

6.
Сюжеты

От этой крови не отмыться Юрист, из-за показаний которого проходил обыск у Ирины Славиной, требует от журналистов доказательств своего «доноса». Публикуем их

90848

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera