Сюжеты · Культура

Алан РИКМАН: «Меня все это расстраивает»

Звезда английского кино — о ветре перемен, назначении искусства и России

Этот материал вышел в № 110 от 7 октября 2015
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 110 от 7 октября 2015

23:30, 6 октября 2015

12642

23:30, 6 октября 2015

12642

Фото: «Новая газета»

Звезда английского кино — о ветре перемен, назначении искусства и России

Алан Рикман — Северус Снейп в «Гарри Поттере» (на кастинге за него проголосовала сама Роулинг, а потом 7 миллионов зрителей) — и синяя гусеница из «Алисы»; актер, игравший Шекспира, Достоевского, Чехова, обладатель «Золотого глобуса» за роль Распутина, лучший голос английской сцены. 17 лет назад Рикман занялся режиссурой, и его «Зимний гость» сразу получил приз CinemAvvenire за лучший фильм. А недавно свет увидела вторая режиссерская работа Рикмана в кино — «Версальский роман», где он сам — король Людовик XIV. Мы встретились в библиотеке лондонского отеля «Ковент-Гарден», чтобы поговорить о его новом детище и не только о нем…

— Ваш «Версальский роман» — история любви?

— Именно так, и ничего больше.

— Не согласна: а как же насчет места женщины в обществе? Это ведь по-прежнему актуальная проблема?

— Это я должен спросить у вас. На днях слышал в новостях, что женщинам трудно добиться высоких постов в обществе, где правят мужчины, что на 4‑м месяце беременности их увольняют с работы… Так что, да: это до сих пор проблема.

— Что вы узнали о жизни короля Людовика XIV, когда начали играть его?

— Я пытался найти в Короле-Солнце не только королевское, но и человеческое. Когда играешь историческую личность, невольно начинаешь ее защищать. Не то чтобы оправдывать любые поступки, но ты просто не сможешь сыграть персонажа, если будешь судить его. Его судьба была родиться королем, а значит, правила были установлены еще до рождения. Когда он спал, за ним по традиции наблюдали 60 человек, столько же смотрели, как он ест. Разве это нормальная жизнь?! А еще он покровительствовал искусствам и поддерживал потрясающе талантливых людей. Скажем, у него был гениальный ландшафтный архитектор Ленотр, преобразивший болото в сады Версаля.

— Распутин, которого вы сыграли в одноименном фильме, жил в трагические для России времена и, судя по кино, прекрасно понимал, что будет дальше…

— Он был крестьянином, да еще и с такой нерафинированной внешностью. При дворе, где было полно глупых, наивных, напуганных людей, выглядел пришельцем с другой планеты. Мне кажется, что при царском дворе он просто оказался мышкой в мышеловке. Не думаю, что он был шарлатаном, скорее приверженцем идеи. Уверен: живи Распутин сейчас, у него была бы, скорее всего, процветающая клиника на Харлей-стрит. То, что раньше считалось мистикой и чернухой, сейчас бы назвали экстрасенсорикой.

— В трагические периоды истории может один человек хоть что-то изменить?

— В истории полно примеров: от Че Гевары до Гитлера.

— А роль людей искусства в такие времена?

— Великое искусство всегда представляет собой альтернативу, потому что оно — про людей. Оно — про наше воображение. Искусство — всегда часть человека. Великие произведения вроде Сикстинской капеллы имеют неоспоримую силу. Настоящее искусство больше, чем человек, создавший его, и чем те, кто пытается постичь его. Знаете, я работал с Питером Бруком в Стратфорде над пьесой Шекспира «Антоний и Клеопатра». И он сказал тогда нам: «Не важно, хороши вы или плохи, вы никогда не станете лучше этой пьесы»…

— Есть в искусстве запретные темы?

— Разве кто-то имеет какое-то право говорить, что я могу смотреть, что могу говорить, а что — нет? Все мы люди. Я абсолютно уверен: обо всем можно говорить.

— Вы играли в нескольких чеховских пьесах. Что привлекает вас в Чехове?

— Он — непостижим. За ним не угнаться: вам кажется, он — здесь, а он ускользает от вас. Для нас, иностранцев, он очень сложный. Надо понимать его интонацию, атмосферу, а мы ее не знаем. Как бы мне хотелось хорошо понимать русский! Я видел превосходные русские постановки Чехова, но перевести его идеально, к сожалению, невозможно.

— Один профессор литературы сравнивал Толстого и Достоевского и сказал, что мир Толстого наполнен моральными обязательствами и запланированными событиями, в то время как у Достоевского — мир импульсивных поступков и спонтанных решений. Какой мир вам ближе?

— Во мне живет Достоевский, который считает, что я должен хоть немного быть Толстым.

— Вы бывали в России несколько раз. Какие впечатления?

— Я играл в России задолго до «Распутина», в «Братьях Карамазовых» в 80‑х. И видел все эти огромные изменения в вашей стране. Я путешествовал из Москвы в Ленинград, потом — в Тбилиси. Почти то же самое, как доехать из Лондона в Венецию, а потом в Афины. И все это — одна страна. А через 10 лет, когда я приехал на съемки «Распутина», мне очень нравилось в Петербурге: мы снимали в Исаакиевском соборе, где до нас никто кино не снимал. При этом я жил в отеле… и это был такой контраст! Номера стоили целое состояние, а у выхода сидели крошечные старушки и продавали старые ботинки и деревянные ложки. Но страна мне все равно очень понравилась.

— Чем?

— Благородством людей, их теплом. Не забуду, как в перерыве между съемками «Распутина» стоял в Юсуповском дворце на сцене маленького театра и читал что-то из Шекспира. Прекрасный театр всего на 90 человек. Счастливое время.

— А что вы думаете о современной ситуации?

— Ситуация сложная. Меня это все очень расстраивает. В октябре должен стартовать фестиваль молодежного кино на Украине, называется «Молодость», и они попросили меня прислать видеообращение. Я бы хотел согласиться, но обстоятельства таковы, что очень сомневаюсь, стоит ли мне участвовать в этом: не хочу, чтобы мои слова использовались той или иной стороной. Это тяжело, но я решил оставаться в стороне.

— Вы когда-то говорили, что мечтаете о собственном театре. Это все еще так?

— Нет, я уже немного опоздал. Такое дело требует молодых энергичных людей. В одном интервью Кейт Бланшетт сказала, что с мечтой — так же, как с горизонтом: ты видишь горизонт, но когда ты к нему направляешься, он отодвигается еще дальше.

— Однажды Хелен Бонем Картер спросили, что для нее значит актерская игра, и она сказала, что это — «уход от реальности».

— Хм… Уход от реальности? В любом случае — это осознанный выбор. Понимаете, слово «escape» подразумевает, что вы как будто убегаете от чего-то, а я не бегу — мне нравится спокойно идти по жизни, повинуясь только своему выбору. Так что точнее будет сказать, что это не уход, а создание другой реальности, в чем-то более реальной, чем эта.

— Что или кто вас вдохновляет? Как избавляетесь от стресса?

— Надо просто оставаться открытым миру, в котором мы живем, и обстоятельствам, в которых мы оказались. А еще… не знаю, есть ли в русском языке такое выражение: «Поймать пальцем ветер»? Это значит, когда, лизнув палец, вы подставляете его ветру и определяете, в каком направлении он дует… Важно чувствовать, что происходит каждую минуту в искусстве, в обществе. Ветер меняется каждый день, и появляются новые, молодые таланты, которые меня вдохновляют, потому что они не боятся принимать смелые решения, делать выбор, — и они меняют меня. Наша задача — каждый день становиться чем-то большим. Вдохновение — жизнь в этом мире, который становится все более шокирующим, но которому мы принадлежим, как бы трудно это порой ни было.

— Известно, что вы собираетесь сниматься в мистическом триллере по роману «Процесс Элизабет Кри». Что вас привлекло в нем?

— В первую очередь сценарий. Действие происходит в викторианской Англии, но фильм будет мрачнее экранизаций Диккенса. Его ставит испанский режиссер Хуан Карлос Медина, известный по фильму «Несчастливый». Еще я снялся в фильме «Всевидящее око», повествующем о дронах и терроризме. Его премьера состоится в сентябре на кинофестивале в Торонто.

— Вы много снимались с детьми — в «Гарри Поттере» и даже в «Версальском романе» много детей. Может ли взрослый актер научиться чему-то у ребенка?

— Дети великолепны, если на них не давить. Когда вам лет 6—7 и вас просят нарисовать небо, вы берете кисть и машете ею вот так (показывает), по верху своего листа, и небо у вас получается тонкой голубой полоской. Это легко и просто! Но потом приходит взрослый и говорит: «Да, все хорошо, но, понимаешь, небо должно быть везде: и за кроной деревьев тоже!» В этот день рушатся ваши иллюзии. Я стараюсь помнить о том моменте, о том небе…

— Молодежь сегодня находится под постоянным информационным гнетом, у подростков практически нет времени и возможности посидеть, подумать, помечтать, они все время с электронными гаджетами.

— Согласен, это ужасно. Молодые люди — надеюсь, не все — перестают задавать вопросы, потому что они думают, что достаточно нажать на кнопку, и они получат все ответы. А потом они впадают в зависимость от кнопок. Меня пугают группы туристов в картинных галереях, которые смотрят не на картины вокруг, а в свои айфоны. Никто не задает вопросов. Как это преодолеть, не знаю.

— Может быть, искусство и тут может помочь?

— Оно только и может! Главное — не превратиться в старых перечников, которые не видят, как меняется мир. Надо обязательно рассказывать истории друг другу, друг о друге. Только так мы поймем, кто мы сами. В противном случае на нас можно ставить крест. Проблема в том, сможем ли мы принять все эти истории, сможем ли сосредоточиться? Сможем ли высидеть 2 часа в кинозале и воспринять историю на экране? Ведь мы привыкли к тому, что в любой момент можно нажать кнопку паузы, потому что зазвонил телефон, а еще нам каждые 15 минут что-то продают и рекламируют… Честно говоря, у меня нет ответов на вопрос, что делать. Но я верю в то, что сейчас много молодых и умных людей, которые снова изобретут колесо, и это колесо будет не тем, которое я уже знаю.

Беседовала
Наталья ВОЛКОВА

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

час назад

Ученые обнаружили более 150 погибших краснокнижных тюленей на побережье Каспийского моря

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

424788

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

371532

3.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

240535

4.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195645

5.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

157962

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

149582

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera