Сюжеты · Общество

«Страшно, пацаны»

Трассу, соединяющую Дебальцево с Артемовском, еще недавно называли «дорогой жизни». Теперь это — скорее дорога смерти

Этот материал вышел в № 14 от 11 февраля 2015
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 14 от 11 февраля 2015

17:20, 10 февраля 2015Павел Каныгин, спецкор

106446

17:20, 10 февраля 2015Павел Каныгин, спецкор

106446

Фото: «Новая газета»

Силы «ДНР» подобрались вплотную к трассе Харьков—Ростов, связывающей Дебальцево с Артемовском. Уже в воскресенье днем за дорогу в районе деревни Логвиново развернулись бои. Из-за плотного огня спасатели прекратили эвакуацию из Дебальцево — по дороге уже не проехать. С одной стороны трассы в зоне видимости — сепаратисты, точно так же с другой — украинская армия. «Грады» и мины летают через дорогу, попадая то на нее, то на поле. И под этим ревущим потолком хотим проскочить мы. Как и другие отчаянные — с примотанными белыми тряпками к антеннам, на которые никакой «Град», конечно, глядеть не станет.

С едой и водой мы мчались в город, как и обещали местным в наш первый приезд. Нас ждали там несколько семей, старики, дети, девочка Лиза с пороком сердца, а на улице Ленина — оставленная в квартире собака Альфа, которую не успели забрать хозяева и теперь попытаемся забрать мы. Мы сказали, что обязательно приедем — и поехали.

На блокпостах военные только мотали головами, когда мы спрашивали про обстановку там, впереди. «Жопа», «Пацаны, страшно», «С богом, мужики!» — так сказали на крайнем блокпосту в Луганском, после которого трасса идет вверх по пригорку и простреливается с обеих сторон сепаратистами.

Водитель Марат, казах, прожил на Украине 20 лет, втопил педаль газа. По разбитой дороге и на 120 залетаем на пригорок. Впереди ползут два украинских Т-64 с флагами. Справа впереди успеваем заметить минометный расчет. Солдаты за обочиной вдруг падают на землю. А слева от нас метрах в 200 земляными фонтанчиками начинает взрываться поле. И взрывается ближе, ближе.

— Газу, Марат! Газу!

— Пригнулись! — орет Марат. — Проскочим!

— «Грады»!

— Проскочим!

Из-под каски я видел только, как Марат прижался подбородком к рулю, а на спидометре «Нексии» было что-то за 150. Мы молчали, хотя, может, лучше было бы проораться матом.

Проскочили.

Трассу, соединяющую Дебальцево с Артемовском, называют «дорогой жизни». По ней можно выбраться из обстреливаемого Дебальцева. Или, как в нашем случае, довести туда провизию для тех, кто уехать не может. Но теперь эта дорога жизни — скорее дорога смерти.

На всем нашем пути мы почти не встретили гражданский транспорт. Эвакуации больше не будет. Притом что после пятничного однодневного коридора, организованного ВСУ и «ДНР», в городе все еще остаются несколько тысяч человек. Тогда, в пятницу, удалось вывезти не больше тысячи. Около восьмисот человек выехали на автобусах МЧС в Артемовск, и полтора автобуса из 25 удалось заполнить на Донецк. По Дебальцеву тогда ездили две «Тойоты-приус» с голограммами «полиция ДНР», через громкоговорители людей призывали следовать к точке сбора. Но проследовали только 50 человек. В Донецке заявили о срыве эвакуации и обвинили украинских военных в том, что те не оповестили жителей. Интересно, как надо было уговаривать людей переехать из одной задницы в другую?

Не удалось отобразить 667

Мы подкатили к горсовету, где, как обычно в эти дни, люди ждут или хлеба, или эвакуации. Но сегодня не было ни того, ни другого.

Мэра Александра Папапиоанну, вышедшего в холл, обступают со всех сторон. Пытаемся втиснуться в толпу и задать пару вопросов.

— Все мне говорят: дайте, дайте, дайте… Когда будет хлеб, когда вода, когда пленка? Я им сказал: у меня ничего нет. Я такой же, как вы. Что придет, то и будем давать. Не придет — разойдемся. Все, теперь никто ничего не спрашивает.

— Так вы же мэр!

— Какой я мэр? Я секретарь горсовета! Была бы моя воля, взял бы чемоданы и уехал уже  давно.

— А семья ваша где?

— Дома в подвале.

Спрашиваю, будут ли еще автобусы на эвакуацию.

— Не знаю, — говорит мэр-секретарь. — Теперь вы мне сами скажите, будут или нет?

— Должны быть, наверное.

— Ну вот и я точно так всем говорю — должны быть. Но сомневаюсь. Наверх поднялся, на крышу — связи нет, все, стоим ждем до 12, дальше расходимся по подвалам.

— А помощники у вас есть? — спрашиваю. — Волонтеры?

— Волонтеров нет никого, — сказал Папаиоанну. — Все только «дайте»!

— Вчера у нас убило семью — жену и мужа, — сообщила мэру какая-то старушка.

— Кого убило?

— Моисеевых.

— Знаю, — сказал Папаиоанну без эмоций. — Мне говорили.

От горсовета уходим в глубь Дебальцева быстрым шагом — сначала к девятиэтажкам на Емченко. По переулку с разрушенным до фундамента кирпичным домом, потом направо между гаражами и жилым домом по тропинке, она вся завалена битым стеклом, — и наконец выходим во двор. С трех сторон он окружен девятиэтажными многоквартирниками. Где-то рядом работает миномет, и эхо гулко отдает во дворе.

— А сигареты, сигареты, может, есть? — это Валера, ее муж.

Мы спускаемся в подвал. Грохот артиллерии слышно не так гулко. Высокий жилистый мужик сообщает, что сегодня у него день рождения.

— Именинник, итит его, — говорит Света. — А проставляться?

Николаю сегодня 50 лет. Вечером его будут поздравлять соседи по подвалу. Сосед Валера сходит за подарком — за бутылкой к самогонщикам, в паре кварталов отсюда они дают в долг. Но Николай и Валера уже подшофе и без подарка. На улице гремит артиллерия. Ира и Люба в телогрейках, обмотанных шалью, готовят на костре похлебку из пшенки. Николай, немного напрягшись на камеру, говорит, что самый лучший подарок для него был бы, конечно, мир.

— Мир сделать — это очень просто, — сказал Николай. — Путину надо щалбан прописать, чтобы успокоился.

— Кому-кому? — сказала Люба.

— Хоть он меня на десять лет старше, я тоже владею самбо, — продолжает Николай. — Щалбан ему сам бы поставил. Сам лично, один на один!

— Козел ты, что несешь! — сказала Люба.

— Мнение у меня такое!

— Ты какое право имеешь про президента так говорить, дурак! Они сейчас покажут по телевизору, а нам потом как жить?!

— Не кричи, Люба, — сказала Ира. — Кто все это развязал? Начальники это все развязали, верно Колька говорит: пусть уже заканчивают!

— Да Путин тута при чем?

— Да при том же, при чем и Порошенко!

— Нет, бабы, щалбан ему я бы поставил.

— Щалбан Порошенке иди ставить, а Путина не трогай, — не успокаивалась Люба.

Мы спустились в подвал сделать несколько снимков. В тесную комнатушку проскочила девочка Лиза. «А вы любите блины со сгущенкой?» — спросила она.

В подвале соседней пятиэтажки живут 8 человек. Подвал разбит на несколько отсеков, на земляных полах ковры, ставшие уже влажными. В самом крупном отсеке внутри горит свечка. Обитатели этого убежища оборудовали даже гостевую комнату для тех, кто не успевает добежать до своего подвала.

Семья Олега и Алины переехала в этот подвал из своего дома на Первой площадке (микрорайон Дебальцева). Их сын Богдан показывает, как обустроена комната. Пара кроватей, нераспакованые баулы с вещами. В углу буржуйка с выводом трубы на улицу через отверстие в основании пятиэтажки. Но огня внутри нет

— Что-то пока не получается, дым назад возвращается, — говорит Богдан. — Папа сказал, потому что печь влажная и холодная, вот и тяги нет.

— А еще у нас есть героически погибший мопед, — говорит Алина. — Мы на нем все вещи перевезли, а потом его осколками изрешетило.

Алина показывает старый черный «Днепр», его поставили в отдельный отсек подвала.

— Почему вы не уезжаете? — спрашиваю ее. — В Святогорске бесплатно расселяют в санатории.

— А потом что? У нас тут дом, мы двадцать лет в него столько вкладывали, имущество все, ремонт…

— У вас ребенок, — говорю. — Какое еще имущество.

Алина молчит.

— Плазма там, компьютер, техника, — говорит теперь Богдан.

— Да и крадут же все мародеры! — плачет Алина. — Сразу после обстрела лезут в дома!

— А мама, между прочим, фотограф, — заявляет Богдан. — У нее море фотоаппаратов, объективов. Вы знаете, что она у нас теперь единственный фотограф в Дебальцеве?

— Ну что ты такое говоришь.

— А я айкидо занимался до войны. Когда война закончится, сдам на сэнсэя экзамен. Буду сэнсэем!

Алина смеется. Я снова прошу их уехать. Алина опять молчит.

В старом трехэтажном доме на Ленина, 24А, идем за собакой Альфой. У подъезда — как и у любого другого в теперешнем Дебальцеве — на мангалах кипятится чайник, стоят кастрюли. На весь подъезд здесь осталась только пожилая интеллигентного вида пара — Валентин и Галина. Просят нас не снимать их лица, не называют даже своих отчеств.

— Дети узнают, что мы их обманываем, будут расстраиваться, а зачем? — сказал Валентин.

— Вы их обманываете?

— Ну как обманываем? Сказали, что эвакуировались, а сами же остались. Сами-то дети в Сибири живут. А мы вот сказали, что в Артемовск поехали, но остались.

— Но почему?!

— Да Галина Григорьевна же не хочет, — сказал Валентин.

— А Валентин Петрович, можно подумать, хочет? — сказала Галина.

— Да я и не знаю. Всю жизнь здесь прожили, зачем куда-то бежать, тут наш дом.

Где-то за горсоветом гулко бахнули пушки.

— Не хочу побираться, — отрезала Галина Григорьевна.

— И Альфа не хочет, так и живет в квартире, — сказал Валентин. — Только она даже в подвал выходить не хочет на ночь. Мы спускаемся, а она дома сидит. Альфа-Альфа, иди ко мне, красавица!

С верхнего лестничного пролета выглянула морда овчарки с прижатыми ушами.

— Иди к нам, девочка! — позвал Валентин.

Пытаемся подманить Альфу куском печенки. Но собака так и осталась на месте, беспокойно глядя то на нас, то на Валентина.

— Нет, не спустится. Передайте Аниным, что с ней все хорошо, мы позаботимся о собаке, — сказал он.

Отдаем старикам хлеб и гречку, Альфе — тот кусок печенки. Выходим на улицу. Валентин Петрович показывает остатки от прилетевшего в их двор снаряда из «Града». Раскуроченная болванка воткнута в землю у самого дома, у старого дуба рядом посечены ветки. «А вот такой осколок, — Валентин показывает кулак, — прилетел к нашей двери».

К обеду взаимные обстрелы учащаются, военные говорят, что дорога под огнем, но проскочить можно. Решаем проскочить: если не выехать до часу, можно застрять на сутки.

В районе Коммуны на трассе видим БМ-21 с флагами Украины. Залпов, кажется, еще не было, но орудие развернуто в сторону Логвинова. Слегка притормаживаем, чтобы в нас разглядели гражданских. Военные кивают — сейчас начнется. Поравнявшись с ними, снова топим в пол педаль. Есть буквально несколько минут, чтобы убраться из этого квадрата, пока его не накроет ответным огнем. Снова проезжаем минометную батарею. В Луганском слышим залпы. Но мы уже далеко.

Дебальцево

А в это время

Обстрел Краматорска кассетными боеприпасами?

Краматорск, временную столицу Донецкой области, обстреляли  в 12.30 по местному времени. Из реактивной системы залпового огня был обстрелян аэродром, где располагается штаб Антитеррористической операции и жилые кварталы. В том числе снаряды залетели в центральную часть города на улицы Дворцовая, Парковая, Вознесенская.

В районе улицы Вознесенской в сквере у «Вечного огня» спецкор «Новой» обнаружил признаки кассетной начинки РСЗО — маленькие воронки в квадрате 100 на 100 метров. Судя по направлению вхождения болванок в землю, можно говорить, что запуск производился с южной стороны.

По данным департамента здравоохранения Донецкой обладминистрации, в результате обстрела Краматорска погибли 7 человек, ранены 26 человек.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#дебальцево #обстрел #сепаратизм

важно

5 часов назад

Что произошло за день 5 мая. Коротко

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

412284

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

363080

3.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195574

4.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

157116

5.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

159087

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

148655

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera