Расследования · Политика

«Он же не Следственный комитет!»

Как семейная война членов одной высокопоставленной питерской фамилии закончилась массовыми посадками судей, юристов и помощников депутата

Этот материал вышел в № 92 от 20 августа 2014
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 92 от 20 августа 2014

23:28, 19 августа 2014Вера Челищева, репортер, глава отдела судебной информации

47923

23:28, 19 августа 2014Вера Челищева, репортер, глава отдела судебной информации

47923

Фото: «Новая газета»

Как семейная война членов одной высокопоставленной питерской фамилии закончилась массовыми посадками судей, юристов и помощников депутата

Не удалось отобразить 667

«Уважаемый Владимир Владимирович! Примите мою благодарность за ежегодные поздравления от Вашего имени. Разрешите и мне направить в Ваш, как сыну блокадников, адрес мои поздравления с нашим общим праздником. Одновременно я позволю себе сообщить Вам, что я лишена этого праздника, так как по сие время нахожусь в личной блокаде, и меня никто не слышит» — это ответ 84-летней блокадницы Нины Казариной на ежегодные поздравления Путина пожилым ленинградцам. В письме Нина Ивановна рассказывала президенту о дочери-юристе, которая сидит уже второй год, о ее коллегах, которые тоже сидят, и о том, кого она, по ее мнению, должна за это «благодарить». «Новая газета» тоже писала о человеке, которого считают другом президента, — ректоре Горного университета, трижды возглавлявшем путинский предвыборный штаб в Санкт-Петербурге Владимире Литвиненко.

Ответа из администрации президента Нина Ивановна так и не получит.

Честно говоря, я долго не могла подступиться к этому тексту, не знала как объяснить то, что произошло. Начинало отказывать рациональное мышление: казалось, ведь так быть просто не может. И вот еще что мешало: пишу об этой истории в третий раз, и после каждой статьи судьба ее героев менялась резко, в худшую сторону. Тут невольно задумаешься: а может, не стоит больше трогать это дело, чтоб не было еще хуже.

Правда, хуже, кажется, некуда.

Два года назад одна известная журналистка из федерального издания рассказала мне: ее СМИ эту историю опубликовать не сможет — даже смысла нет писать, а людям нужна реальная помощь.

Этими людьми оказались шестеро бывших помощников депутата Заксобрания Санкт-Петербурга Ольги Литвиненко (правда, тоже с приставкой бывший). Преуспевающая девушка годом ранее из-за чего-то сильно поссорилась с отцом, ректором Горного университета Владимиром Литвиненко (Путин в конце 90-х защищал в его вузе свою диссертацию). Тот в свое время много сделал для успешной карьеры своей дочери.

После ссоры ребенок Ольги оказался на воспитании дедушки, ее имущество было арестовано, а вход в родительский дом — заказан. Попытки забрать полуторагодовалую девочку успехом не увенчались — Ольгу выгоняла охрана, а милиция разводила руками: «Понимаем вас, но ничего сделать не можем». То же самое говорила и Светлана Агапитова, уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге. Молчал в ответ на обращения главный детский уполномоченный Павел Астахов, молчала тогдашний губернатор Петербурга Валентина Матвиенко, знавшая Ольгу лично. Молчал лидер «Справедливой России» (от этой партии Ольга была депутатом) Сергей Миронов — из рядов СР ее вскоре исключили, посоветовав оставить ребенка дедушке.

Ольга вынуждена была уехать в Польшу с только что родившимся сыном — опасалась, что отнимут и его. Ну и потому еще уехала, что ей грозили психушкой. Короче, история одно время напоминала сюжет «Санты-Барбары», но в мыльную сагу совсем не вписались судьбы других пострадавших — мимоходом задетых…

В разгар конфликта между дочерью и отцом на всех помощников депутата Ольги Литвиненко неожиданно обрушились уголовные дела. Формально никак не связанные с разладом в семье Литвиненко: кому-то досталось мошенничество, кому-то  покушение на мошенничество, третьему подделка документов, четвертому — нападение на представителя власти. Но сами помощники были склонны связывать свои новые проблемы с тем, что в семейном конфликте они встали на сторону Ольги — как юристы выступали по доверенности в судах, готовили юридическую документацию и прочее. Литвиненко-старший, по их словам, строго-настрого приказал им не лезть, а они ослушались… Адвокаты самого Литвиненко это категорически опровергали, заявляя, что ни к каким уголовным делам Владимир Стефанович не причастен, «он же не Следственный комитет», и грозили исками в случае публикации этих фактов. Сам Литвиненко, личная жизнь которого, к слову, нас абсолютно не интересовала, на вопросы о судьбе помощников и их уголовных дел не отвечал.

Не отвечали по существу и официальные ведомства, куда мы отправляли запросы — Генпрокуратура, СК, Комитет Госдумы по безопасности. Либо молчание, либо отписка: уголовные дела заведены «законно и обоснованно».

За 2012—2014 годы помощники Ольги Литвиненко были арестованы, получили приговоры и вполне ощутимые сроки… К 2014 году притихла в конце концов и скрывшаяся за границей Ольга. Сегодня ее телефон молчит, а электронная почта не отвечает. Из интернета удален ее личный сайт, как и аккаунты в соцсетях. Где она, что с ней — никто не знает.

Никто ничего не знает и о судьбе уголовного дела, возбужденного Следственным комитетом по заявлению Литвиненко-старшего, — о похищении Ольги ее же помощниками. Цель похищения, по словам уважаемого ректора, — подобраться к нему как к человеку, «занимающему различные должности в различных организациях на уровне руководства страны» и «оказывающему содействие в заключении сделок в интересах России на мировом уровне на огромные денежные средства», а также «имеющего связи и авторитет среди влиятельных людей России».

Скорее всего, это дело по-тихому спустили на тормозах, ввиду его полной абсурдности — раз уж даже до Варшавы следователь доехал, чтобы посмотреть на Ольгу, абсолютно не похищенную. Не стали спускать на тормозах только персональные уголовные дела в отношении ее помощников. То ли — чтобы впредь слушали мудрые советы, то ли потому, что закрутившийся молох следствия редко когда можно остановить.

Об их судьбах сейчас уже никто не вспоминает. Кроме родных. С некоторыми из которых я и встретилась в Питере.

 

Станислав Дмитренко

Помощника Ольги Литвиненко по юридическим вопросам Станислава Дмитренко летом 2012 года я застала в Питере еще на свободе. Мы пили с ним кофе, и он рассказывал мне, что до отъезда Ольги у него произошла стычка с ее отцом — по словам Станислава, тот столкнул его с лестницы, когда он пытался пройти в квартиру Ольги. Итог: сломанная рука, разбитый ноутбук. Ход заявлению в милиции не дали, зато к самому Дмитренко пришли с обыском — будто бы он как юрист консультировал неустановленных лиц, которые совершили некие действия, связанные с хищением денег и уходом от налогов. В ходе обыска ничего не нашли, но зачем-то положили жену на пол, а 6-летнего ребенка угрожали запихнуть в детский дом. Дело до суда так и не дошло — в силу отсутствия вообще каких-либо доказательств.

И Станислав продолжал помогать Ольге, пока в один прекрасный день его не избили возле дома кастетом. Левую часть черепа пришлось восстанавливать титановыми пластинами.

На следующее же утро после нападения Станиславу в больницу позвонила Ольга и рассказала о разговоре с другом отца, занимавшим большой пост в Министерстве юстиции. Будто бы чин констатировал: «Один твой допрыгался!» Он откуда-то первым узнал о нападении… Дело по тяжким телесным, конечно, открыли, чтобы затем успешно закрыть по причине «невозможности установления причастных лиц».

Смеясь, Дмитренко говорил мне: ему намекают, что теперь могут обвинить в организации убийства гендиректора швейного завода «Маяк» Тахира Казаватова (в 2000-х Станислав общался с братом покойного — тот обращался к нему за юридической помощью). Прошло полгода — и Дмитренко задержали и этапировали в СИЗО Махачкалы по подозрению в этом самом убийстве. Некий житель Дагестана явился с повинной, сказал, что его замучила совесть и он не может больше скрывать тот факт, что в 2000 году, то есть 12 лет назад, совершил в Махачкале заказное убийство. Трое жителей Петербурга заказали ему гендиректора «Маяка» в целях завладения акциями покойного. Среди заказчиков — как раз Дмитренко.

Нанятый киллер, конечно же, «опознал» Дмитренко, указав, что лично встречался с «заказчиками» в ресторане «Абрикосов» на Невском проспекте. Правда, тут вышла неувязочка: оказалось, что «встреча» прошла за полтора года до того, как появился сам ресторан…

Неувязочку устранять не стали, как и выяснять, а где Дмитренко «спрятал» акции, которыми якобы завладел. А через год присяжные в Верховном суде Дагестана со второй попытки (коллегию распускали) приговорили Дмитренко к 8 годам строгого режима (сейчас в отношении него расследуют еще одно дело — мошенничество как раз с этими акциями). 10 лет по этому делу дали и еще одному знакомому Ольги Литвиненко — бывшему начальника общежития Горного университета Степану Загоруйко — «созаказчику».

Раскаявшийся гражданин Дагестана получил всего 7 лет, после чего успешно опознал  еще и члена Общественной палаты Питера Сергея Петрова, нынешнего директора и фактического владельца «Маяка». 65-летний Петров с января этого года — в махачкалинском СИЗО. Для изучения материалов дела в СК его привозят на носилках — из-за болезни позвоночника он обездвижен.

 

Татьяна Зайферт

С другим помощником Ольги Лит-виненко по юридическим вопросам, Татьяной Зайферт, бывшей судьей Калининского райсуда Петербурга, мы в 2012 году говорили по телефону. Буквально за три дня до ее ареста. Она была под следствием по делу о попытке рейдерского захвата мансарды на Лиговском проспекте. Обвинение, как сосуля с питерских крыш, свалилось на голову Зайферт сразу после того, как она выступила представителем Ольги Литвиненко в суде по делу о возврате ребенка.

До ареста Зайферт тоже настойчиво предупреждали: «На вас ищут компромат. Пока мы не нашли, но будем искать», — она узнала этот властный голос и потому не сомневается, кого должна благодарить за все. Неизвестные фотографировали ее возле суда и у дома (ее друзья установили, кто это делал, и если когда-нибудь следствию станет интересно, мы сообщим и номера машины топтунов, и кому она принадлежит). В машине самой Зайферт простреливали стекла, кто-то влезал к ней в квартиру, затем — в квартиру престарелой мамы. Позже была обнаружена и прослушка.

Бывшая судья успела мне рассказать, что до того момента, как ей предъявили обвинение, следствие не информировало ее об истории с мансардой, а фигуранты дела даже не упоминали ее фамилию на допросах. Но вдруг неожиданно вспомнили о ее деятельном участии в преступлении. Якобы она заранее знала, что продавцы, которые наняли ее юристом для сопровождения сделки, завладеют зданием мошенническим путем. И опять — неувязочки: по версии следствия выходило, что Зайферт знала о готовящемся преступлении за три года до того, как ее наняли клиенты.

Но за «покушение на мошенничество, совершенное организованной группой… в особо крупном размере» Дзержинский суд Санкт-Петербурга в этом году приговорил немолодую, страдающую многими хроническими болезнями женщину к 3,5 года. Ее «подельникам» (мужикам, между прочим), которые дали на нее показания, вышла скидка: 3 года, 3 и 2 года условно. В отличие от Зайферт они на суд приходили из дома, тогда как бывшую судью не отпускали даже под залог. Вернее, однажды отпустили, но СК обжаловал решение, и Зайферт вновь арестовали.

— Хотя в деле подмосковных прокуроров аналогичную жалобу СК Верховный суд завернул на том основании, что СК не процессуальная сторона. Почему же тогда у меня можно было обжаловать, и прокуратура не обратила на это внимание, и суд тоже? — пишет мне Татьяна из СИЗО.

Теперь я сижу дома у престарелой мамы Татьяны — Нины Ивановны, той самой, которая отправляет письма президенту.

— Таню держат почему-то в одиночной камере, — говорит она. — Временами бывает ухудшение состояния, временами ничего. Держится. Тамошние врачи не могут ей сделать необходимую операцию в условиях СИЗО. А операция нужна. Тане все-таки 55. Апелляция пока затягивается — то один адвокат в отпуске, то другой, то судья… А Таня сидит.

 

Сергей Курбатов

С помощником Ольги Литвиненко Сергеем Курбатовым, бывшим сотрудником убойного отдела питерского ГУ МВД, мы тоже разговаривали в июле 2012-го. В Мариинской больнице. Инвалид второй группы (получил ранения при исполнении), живущий с одной почкой, перенесший инфаркт, он попал туда после пяти дней, проведенных в СИЗО.

В бытность помощником депутата Литвиненко он совершил глупость — не отказал, когда Ольга попросила сказать ее молодому человеку, который взял в долг 2 миллиона рублей, что деньги эти не ее, а его — Курбатова. Молодой человек, который выбрал «правильную» сторону в конфликте, долг так и не вернул. Ольга стала требовать деньги через суд — и с невиданной легкостью было возбуждено уголовное дело в отношении Курбатова за «мошенничество» и «фальсификацию» долговой расписки.

Следователь, впрочем, пришел к выводу о невиновности Курбатова и отпустил его. Но открыли новое дело — по обвинению теперь уже в «особо крупном мошенничестве». Снова посадили. Причина: в СК написал заявление некий бизнесмен (проходил свидетелем обвинения и по делу Зайферт) — якобы три года назад он обратился к Курбатову как к помощнику депутата, чтобы тот помог за полмиллиона рублей «решить вопрос»; деньги, мол, тот взял, а «вопрос не решил». Однако и это дело развалилось — доказательств нет.

Открыли третье дело. Теперь Курбатов оказался квартирным мошенником — завладевал недвижимостью умерших и алкоголиков. Все бы ничего, если бы Курбатов с женой и двумя детьми не продолжал обитать в малогабаритной «двушке». Чего не скажешь о его «подельниках», некоторые из которых уже имеют судимость за квартирное мошенничество и с удовольствием дают показания против Курбатова. Но они почему-то на свободе. А Курбатов нет — ведь его еще обвиняют и в похищении человека.

— Это женщина, злоупотреблявшая алкоголем, которая на сегодняшний день уже умерла, — рассказывает мне жена Сергея Курбатова Наталья. — Сын ее сидел в «Крестах» по обвинению в убийстве собственного отца. По мнению СК, мой муж ходил к парню в «Кресты» и заставил его отказаться от приватизации своей доли в квартире в пользу матери, которую якобы похитил и заставил переоформить собственность на одного из «подельников» — Ильина. Но Сергей в «Крестах» у этого парня никогда не был, у него пропуска туда нет, он давно на пенсии. Но парень «опознал» Курбатова, причем со второй попытки — следователь вмешался. Получается, мой муж возглавил организованную группу только для того, чтобы помочь подельнику решить квартирный вопрос. А мы 33 года живем в жутких условиях, собственности у нас никакой другой нет. Счетов — тоже. И это легко проверить. Да и Ильин — единственный из «подельников», кто говорит, что никакой роли Курбатов не играл.

 

— Это он сейчас так говорит. Но когда ему предложат сесть вместе с Курбатовым, он вспомнит про него. Наташ, ты просто в розовых очках, — со знанием дела говорит Наталье опытная Мария Рябкова — единственная из помощников, кто не отправился на зону, отделавшись лишь 30-тысячным штрафом за «применение насилия в отношении представителя власти».

 

Мария Рябкова и Илья Хлусов

С представителем власти конфликт вышел из-за мужа Марии — Ильи Хлусова, который также из бывших помощников Ольги Литвиненко. Он уже осужден за «соучастие в крупном мошенничестве», получил 4,5 года, сейчас — на зоне.

Свою же судимость Мария получила в декабре 2012-го. Годом ранее, когда ее супруг лежал в кардиологическом отделении, к нему приехали опера, чтобы насильно увезти на следственные действия, — заломили мужчине руки, ударили. Мария стала кричать, один из офицеров применил силу и к ней — Рябкова оказалась на полу. Ее жалобу следственный отдел СК по Выборгскому району рассматривать не стал, потому что на нее саму завели дело по заявлению оперативника, из которого следовало: «…Несмотря на мои неоднократные требования прекратить противоправные деяния, Рыбкова М.В. продолжала выражаться нецензурной бранью, размахивала руками, в результате чего попала левой рукой мне в область правой скулы. Расценив ее действия как нападение на сотрудника полиции, я схватил ее за запястья рук. Далее мне пришлось уворачиваться от попыток Рябковой М.В. хаотично выбрасывать то правую, то левую ногу в сторону моих коллег и меня. В результате данного поведения Рябкова М.В. не смогла удержаться на ногах и лишь благодаря тому, что я надежно удерживал ее за запястья рук, мягко опустилась на пол…» После такого «мягкого падения» судмедэксперт зафиксировал у Марии кровоподтеки и ссадины обеих рук, а у ее мужа после таких «следственных действий» — кровоподтеки на  левой половине грудной клетки, левом плече, на обоих предплечьях.

Выборгский суд признал Рябкову виновной в «применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти» и обязал заплатить 30 тысяч рублей штрафа.

Ее муж, Илья, по версии следствия, и шестой осужденный помощник Ольги Литвиненко Руслан Просолов вместе с самой Литвиненко с помощью подставных компаний якобы добились госконтрактов от администрации Петроградского района. Свои обязательства исполнили не полностью, а деньги получили сполна. Хлусов и Просолов признали вину. Дело же в отношении замглавы администрации выделили в отдельное производство и не посадили.

— Илья признал свою вину, потому что понял, что воевать с этим катком нет смысла, — говорит Мария. — Сейчас наша задача — сохранить жизнь и здоровье на зоне. А добиваться правды — не смешите. Ведь каждого могут посадить — КАЖ-ДО-ГО.

Мария теперь возит лекарства мужу на зону и говорит, что морально и материально ее сейчас очень сильно поддер-живают общие с Ильей друзья. А грустная Наталья Курбатова, чей муж пока еще не пошел по этапу, говорит, что ей помогают держаться дети.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

11 часов назад

Что произошло за день 5 мая. Коротко

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

413505

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

367551

3.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

202975

4.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195600

5.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

157375

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

149000

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera