Сюжеты

Судья не желает растягивать удовольствие

В Замоскворецком суде на процессе по «Болотному делу» выступают свидетели защиты. Как год назад

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 79 от 21 июля 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Екатерина Фоминакорреспондент

 

В Замоскворецком суде на процессе по «Болотному делу» выступают свидетели защиты. Как год назад

Ощущение дежавю: тесный зал суда, не всем удается попасть внутрь, тяжело дышит конвойная собака, пострадавшие полицейские что-то говорят про пережитые физические страдания… Ровно год назад мы видели это в Никулинском и Мосгорсуде на первом процессе по «Болотному делу». Сейчас — в Замоскворецком судят задержанных во второй волне. «Это как сотый спектакль: нам приходится повторять все то же самое, так устроен уголовно-процессуальный кодекс», — говорят адвокаты обвиняемых.

На скамье подсудимых четверо — антифашист Алексей Гаскаров, национал-демократ Илья Гущин, заместитель директора в издательском доме Александр Марголин и пенсионерка Елена Кохтарева. Их обвиняют в участии в массовых беспорядках и применении насилия в отношении представителя власти. Трое признали, что конфликты с полицейскими были, но подчеркнули — на то не было умысла, гражданским долгом было защитить других демонстрантов. Елена Кохтарева полностью признала вину.

Предметом судебного разбирательства в прошлом году и сейчас являются события 6 мая 2012 года, но юридически — это разные уголовные дела. Поэтому приходится повторно вызывать тех же полицейских, тех же свидетелей защиты… С одной лишь разницей: гособвинение не приглашает полицейских, проявивших человечность, сказав, что не имеют претензий к обвиняемым. На этот раз председательствующая судья Наталья Сусина отказалась вызвать главного свидетеля обвинения Дмитрия Дейниченко, на момент «Марша миллионов» заместителя начальника управления охраны общественного порядка ГУ МВД по Москве. Он давал показания дважды, недавно — на процессе Удальцова и Развозжаева. Там он сказал, что видел уже разломанный в результате дорожных работ асфальт еще до начала столкновений. Это превратило его в свидетеля, чьи показания очень важны защитникам. «Если будет еще один «Болотный процесс», количество свидетелей обвинения еще сократится – теряют доверие к собственным сотрудникам», — говорит адвокат Ильи Гущина Сергей Панченко.

Тем не менее, прокуратуре потребовалось два месяца для допроса своих свидетелей. Перед омоновцем Семченко Елена Кохтарева извинилась, к ней он претензий не имеет, так же как потерпевший омоновец Бажанов — к Марголину. А вот свидетелей, которые опознали Гаскарова, было больше: помимо полицейских, дали показания трое засекреченных свидетелей.

Слева направо: Алексей Гаскаров, Александр Марголин и Илья Гущин на выездном заседании в Мосгорсуде, где допрашивали засекреченных свидетелей. Июнь 2014 года. Фото: Евгений Фельдман/«Новая газета»

В суде выступил начальник управления департамента региональной безопасности Москвы Николай Шарапов, который рассказал, что акция была согласована не на Болотной площади, а на Болотной набережной. Смотрели, как и год назад, видео, в том числе эфир программы «МинаевLive». В зале Мосгорсуда был проектор, сейчас — лишь небольшой ноутбук. На видео хорошо видно видно, как с потерпевшего омоновца Ибатулина слетает шлем и он падает – Гаскаров в этот момент находится в десятке метров от него. 

Елена Кохтарева. Июнь 2014 года. Фото: Евгений Фельдман/«Новая газета»

На минувшей неделе перешли к стадии предоставления доказательств защиты. Анализируя приговор по первому делу, адвокаты подчеркивают, что их доказательства все же смогли повлиять на решение суда. Объем событий массовых беспорядков, который есть в обвинительном заключении, в приговоре снижен. Например, прорыв оцепления суд не оценил как совокупную часть беспорядков. Согласно приговору в первом процессе, единственными признаками беспорядков стали насилие и уничтожение имущества (под этим подразумеваются кабинки туалетов, хотя в документе говорится, что они всего лишь повреждены). Даже возгорание штанины одного из митингующих не признали поджогом. «Но мы понимаем, что у суда свое мнение и судья на самом деле чиновник, поэтому большинство наших аргументов — для людей, которые хотят объективно разобраться в тех событиях», — говорит Панченко Он считает: несмотря на обвинительный приговор в прошлом году, защита одержала моральную победу.

Свидетелей у защиты около двух десятков. Среди них политики и активисты, которые связаны с организацией того самого митинга, родственники обвиняемых — дают личностную характеристику — и демонстранты, которые вспоминают, что видели два года назад на Болотной. Дать показания уже успел один из заявителей митинга 6 мая Сергей Давидис, Алексей Навальный, Геннадий Гудков, Борис Немцов, Илья Яшин, невеста Алексея Гаскарова Анна Карпова, ее родители, журналист «Новой газеты» Надежда Прусенкова (все они были на площади в одной компании с Алексеем Гаскаровым), Ольга Мирясова из «Института коллективного действия», Лариса Артемова (она обрабатывала рану Гаскарова), верстальщик Степан Яковлев, который в тот день просто участвовал в шествии, эколог Евгений  Пажитнов, ему на Болотной полицейские сломали руку…

Многие свидетели подчеркивали: они видели, как полицейские избивают демонстрантов, при этом не задерживают их потом, а бросают лежать на асфальте. Свидетель Яковлев упомянул о принципиально важной детали: потерпевший от Гаскарова полицейский Ибатулин не обращался к врачам, когда вышел из толпы демонстрантов с раной. До этого засекреченные свидетели утверждали, что именно они оказывали помощь пострадавшему. Навальный, которого неожиданно доставили в суд из дома, назвал обвинения смехотворными, а аресты — захватом заложников. По просьбе Ильи Гущина на заседании огласили заключения судебно-медицинских экспертиз в отношении троих потерпевших омоновцев. Оказалось, что телесных повреждений 6 мая они не получили. Судья отклонила ходатайство об изменении их статуса в рамках дела. Но зато приобщила исследование по тактико-специальным действиям сотрудников ОМОНа на Болотной площади, подготовленное консультантом кафедры оперативно-боевой и физической подготовки Северо-Западного института повышения квалификации ФСКН России Игорем Бурмистровым. В исследовании говорится о неверной расстановке цепочек сотрудников правоохранительных органов, неоправданном сужении прохода, который неизбежно привел к давке и прорыву. Кстати, после публичного оглашения экспертизы Бурмистрова отстранили от работы в институте.

Защите потребуется еще несколько заседаний для окончательного предъявления своих доказательств. Дальше — день на дополнения, и перейдут к прениям. Судья Сусина неоднократно намекала: сомнительное удовольствие в летний сезон затягивать это дело, говорят адвокаты. А значит, приговор, скорее всего, огласят даже раньше, чем в прошлом году.

Отличием текущего процесса от прошлогоднего адвокаты называют отношение судьи. Сергей Панченко, защищавший Степана Зимина год назад, говорит: от Натальи Никишиной защита «постоянно ощущала правовой прессинг, она подгоняла адвокатов: «Мы это считали нарушением права на защиту».

За два месяца многое произошло и за стенами Замоскворецкого суда. Наконец добились разрешения на свадьбу Алексей Гаскаров и его невеста Аня — роспись назначили на 6 августа, в СИЗО. Выступили с последним словом Сергей Удальцов и Леонид Развозжаев. Приговор им огласят 24 июля. Ждут этапа уже осужденные, но родственникам пока не говорят, в какие колонии. Известят только по прибытии. Европейский суд по правам человека зарегистрировал жалобы двух амнистированных фигурантов — Владимира Акименкова и Леонида Ковязина — на нарушение свободы выражения и мнения и свободы собраний. В СИЗО «Водник» по-прежнему находится последний задержанный по «Болотному делу» Дмитрий Ишевский. Им дали единственное свидание с женой Марией.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera