Сюжеты · Культура

Переплава, переплава

Захар Прилепин справился с задачей исключительной трудности

Этот материал вышел в № 53 от 19 мая 2014
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 53 от 19 мая 2014

06:05, 17 мая 2014Дмитрий Быков, обозреватель

4611

06:05, 17 мая 2014Дмитрий Быков, обозреватель

4611

Фото: «Новая газета»

Захар Прилепин справился с задачей исключительной трудности

Роман Захара Прилепина «Обитель» (АСТ, Редакция Елены Шубиной) хорош не только потому, что хорошо написан, — стилистов сейчас как раз в избытке, и фиоритурами маскируется чаще всего бессодержательность, — а потому, что хорошо придуман: в нем есть второе дно. Фигль-Мигль (как зовут автора, не знаю, приходится пользоваться псевдонимом) заметил в одной своей повести, что современную литературу не тянет перечитывать, и самого Фигля-Мигля это тоже касается, но Прилепина надо именно перечитать минимум дважды — просто чтобы уяснить авторскую конструкцию. Вообще же чаще всего перечитывать стоит то, чем автор наслаждался, тем, что ему приятно было писать самому. Не сказать, чтобы «Обитель» — трагичную, жестокую по материалу, — было явно приятно писать, но сам процесс сочинения явно доставлял автору радость, поскольку Прилепин имеет здесь дело с кровно близким, наиболее интересным для него материалом, а именно с советским человеком (или, если угодно, советским сверхчеловеком).

Артем Горяинов — протагонист, попавший на Соловки за отцеубийство, — конечно, никак не герой этого романа. Роман с «отрицательным», по-школьному говоря, или по крайней мере с малоприятным протагонистом — задача исключительной трудности, такие трюки любил проделывать Горький, чтобы объективировать и выбросить из себя все самое отвратительное; Горяинову больше всего хочется жить, он интуитивный гений приспособляемости, и Прилепин, кажется, наделяет его многими своими чертами, но главным образом теми, которые не любит. В самом деле, в мире Соловков — в обители, как она дана у Прилепина, — должны жить либо монахи, то есть без пяти минут святые, либо законченные подонки. «Просто человек» тут не выживает, поскольку опускается, — и Горяинов именно таким расчеловечиванием, полной утратой личности как раз и заканчивается. Он не из тех, кто выдерживает тотальный прессинг. Задолго до своей полуслучайной, бегло упомянутой, загадочной смерти он гибнет, поскольку перестает отличаться от остальных; гибнет, потому что автору он больше не интересен. Горяинов с его безошибочным инстинктом выживания — изменяет ему этот инстинкт лишь единожды, когда во время инсценированного расстрела каждого десятого Артем вдруг меняется местами с этим десятым, — вроде бы ничем читателя не отвращает: он молод, здоров, дружелюбен, однако авторская и читательская неприязнь к нему нарастает неумолимо. Он по природе своей конформист, а это никак не герой Прилепина; приспособленец, гений социальной мимикрии, вдобавок с врожденным умением нравиться начальству, с безупречным чутьем на опасность и риск, — потому и описан так точно, что Прилепин смотрит на него с ненавистью, а зорче ненависти нет ничего. У Горяинова все получается, он всякий раз чудесно спасается (что и заставляет автора иной раз в интервью называть «Обитель» плутовским романом), но и это в глазах Прилепина не добродетели. Дюжинный малый, как будто не без совести и даже не без вкуса, — он готов и предать, и подставить, и отступиться; и относится к нему Прилепин так же, как Солженицын — к Ивану Денисовичу. Иван Денисович — главный, но не любимый герой: мы глядим на мир его глазами, но понимаем, что от авторского идеала он бесконечно далек. Авторский идеал — кавторанг или Алешка, люди с убеждениями и правилами. А Иван Денисович выбран в герои потому, что представляет большинство: таких «терпил» на свободе — каждый второй, кабы не чаще. И таких, как Горяинов, много. А интересен и дорог Прилепину совсем другой человек — первый начальник СЛОНа Федор Эйхманс, называемый также (как и в романе) Эйхманисом. В него влюблена главная героиня — чекистка Галя, которой Горяинов лишь временно заменяет недоступного начлага. Ему посвящено пространное отступление в финале романа, с изложением всего его бурного жизненного пути (в самом деле — колоссально много успел: за 40 лет — чекист в Туркестане, начальник отделения Восточного отдела ГПУ, создатель и руководитель лагеря в Соловках, впоследствии начальник всей чекистской контрразведки, начальник управления лагерей — того самого ГУЛАГа, — правая рука Глеба Бокия, шифровальщик и, наконец, жертва репрессий в 1938 году). Глеб Бокий и побольше успел, да и прожил подольше, но о нем Прилепин почти не пишет: то ли потому, что его судьба (особенно таинственный побег, позволивший избежать расстрела) чересчур мистична и авантюрна, то ли потому, что мистик и парапсихолог Бокий явно не герой прилепинского романа, во всех смыслах. Он хитрец, а Прилепина интересует боец; он теоретик, а Прилепину важен отважный и опытный практик. Про Бокия мы вдобавок знаем гораздо меньше, и дела его на разных постах гораздо сомнительнее, — а Эйхманс честно делал, что приказывала партия, и на всех постах добивался требуемых результатов. Именно Эйхмансу доверено в романе озвучить заветную мысль, почерпнутую у Горького: Соловки — не тюрьма, а лаборатория. Здесь переплавляются негодные человеческие остатки, выковывается новый человек — а то и сверхчеловек; это заветная горьковская идея — и не только в 20-е, когда классик посетил Соловки, а и в самые что ни на есть босяцкие времена, когда те самые знаменитые босяки становятся первыми гражданами нового человечества. Это из них — в ночлежках, в скитаниях, на дне — выплавляются русские ницшеанцы; это не их отвергли, а — они отвергли! В том и смысл названия горьковского цикла «Бывшие люди»: человек для Горького — пройденный этап. И для Эйхманса тоже. И Прилепину нравится этот советский эксперимент — потому что в нем перед нами явлен новый этап человеческой эволюции. Эти сверхлюди Прилепину не то чтобы по-человечески нравились, — тут наши людские критерии не работают, — но они ему как художнику интересны; в этом смысл его страстного интереса и к советскому проекту в целом. Эйхманис появляется в романе ненадолго — в пяти-шести сценах, — но он-то и есть скрытый стержень всей «Обители», он достоин в этой обители находиться, создает ее музей, изучает историю, закладывает основы новой культуры и науки, не тюремной, а скорее мобилизационной. Но тюрьма в его понимании — не место, где отбывают наказание, а лаборатория по тайному выведению революционного гомункулуса. Сделать его можно только из «бывших» — другие в переплавку не годятся: все отринуть — чтобы начать с нуля! И когда почитаешь подлинные материалы соловецкого журнала — скажем, стихи Юрия Казарновского либо воспоминания уцелевших, поразишься: да ведь и впрямь — те, кто вынес, уже в человеческих терминах не описываются. Другая порода. Все потеряли — и разорвали прежнюю оболочку.

Прилепин не оправдывает эту лабораторию. Он изнутри показывает ее метафизику. В сочетании с сильным и чистым, в меру физиологичным письмом, не отягощенным многословными описаниями, разъяснительными диалогами и отсылками к великим предшественникам, эта установка делает «Обитель» явлением чрезвычайно любопытным и, безусловно, качественным.

Что до последних идеологических либо политических антилиберальных закидо-нов Прилепина: они к его роману никакого отношения не имеют.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

37 минут назад

Что произошло за ночь 6 мая. Коротко

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

414036

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

368982

3.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

218521

4.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195613

5.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

157500

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

149139

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera