Мнения

«А я остаюся с тобою, родная моя сторона!»

Лучшие журналистские кадры страны призвали сообщество к солидарности

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 33 от 28 марта 2014
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ирина ПетровскаяОбозреватель «Новой»

 

Чертова дюжина отчаянных смельчаков с государственного ТВ, призвавшая разрозненное и расколотое журналистское сообщество к солидарности. Как остро не хватало в эти тяжкие дни именно их авторитетного слова — людей хоть и государевых, но все же не до конца утративших представления о профессиональной совести и чести!

«Сегодня под угрозой оказались основы нашей профессиональной деятельности — независимость суждений и свобода слова». Вот. Учитесь, либералы и национал-предатели! Вы только шипите по своим фейсбукам, а ОНИ сделали ЭТО! Те, от кого никто подобных заявлений даже не ожидал, — лучшие и проверенные бойцы идеологического фронта Аркадий Мамонтов, Константин Семин, Андрей Кондрашов, Евгений Попов и их коллеги-однополчане. Общим счетом — чертова дюжина отчаянных смельчаков с государственного ТВ, призвавшая разрозненное и расколотое журналистское сообщество к солидарности. Как остро не хватало в эти тяжкие дни именно их авторитетного слова — людей хоть и государевых, но все же не до конца утративших представления о профессиональной совести и чести!

Не испугавшись жестоких санкций, презрев угрозы, встала эта чертова дюжина Мальчишей-Кибальчишей грозной стеной перед Буржуином проклятым, Европейским союзом, который

«ввел на своей территории запрет на профессию для одного из самых известных журналистов нашей страны, ведущего главной аналитической программы канала «Россия-1» «Вести недели», которую еженедельно смотрят десятки миллионов телезрителей… Учитывая, что никто не объяснил и, очевидно, не собирается объяснять нашему коллеге мотивы введения санкций, нам всем и каждому журналисту, работающему сегодня в мире, хотелось бы услышать честные ответы на следующие вопросы:

1) В Европе появились запретные темы?

2) Личная позиция в журналистике наказуема?

3) Экспертиза и суд более не нужны для оценки деятельности журналиста?

4) ЕС вправе наказать любого журналиста за его профессиональную деятельность?

5) Журналисты ЕС могут теперь ожидать санкций за свои воззрения?

Без профессиональной солидарности журналистов России и Европы мы вряд ли получим ответы на эти вопросы. А получить их очень важно для всего журналистского сообщества, поскольку сегодня…»

(далее см. цитату, вынесенную в начало этой заметки).

День проходит. Другой идет. Молчит поганый Буржуин. Не дает ответов. И сообщество затаилось. А все потому, что мужики-то (Мамонтов, Семин и Ко) и не знают, что «самый известный журналист страны», в отличие от них, своих добрых товарищей и подчиненных, вопросов к ЕС не имеет и вообще ничего страшного в его санкциях не увидел, напротив, посчитал их «смехотворными». А дело было так. Подвергнувшегося санкциям ЕС коллегу позвал по дружбе к себе в «Воскресный вечер» в пятницу Владимир Соловьев (обращения к журналистскому сообществу, кстати, не подписавший и, видимо, посчитавший приглашение потерпевшего в свой эфир достаточной мерой соучастия в его печальной судьбе).

То, что судьба эта таки представляется Соловьеву печальной, было заметно и по его интонациям, и по его глазам, и по его участливым вопросам. Меж тем время от времени прорывалось наружу и чувство явного облегчения и даже радости, что не оказалось его собственной фамилии в злосчастном списке изгоев. Общение в студии «битого» и «небитого» походило на разговор двух пациентов, только что получивших на руки результаты анализов, которые они сдавали в один день, да только у одного все показатели оказались хоть и на высшем пределе, но все-таки совместимыми с жизнью, а у другого — крайне удручающими.

И первый, оттерев испарину со лба, уговаривал второго пока не поддаваться панике (мало ли как бывает — вдруг лаборант чего напутал), а второй бодрился и хорохорился, чувствуя при этом, как сбегают по спине струйки холодного пота.

Когда же речь в эфире зашла о невозможности для потерпевшего в обозримом будущем смотаться на денек в Амстердам, такая тоска (как предчувствие) промелькнула в глазах вопрошавшего, что прямо жалко его стало. И Киселев было затосковал, но опомнился и отвечал дерзко, почти как один советский загранработник, которому в посольстве за беспробудное пьянство пригрозили отправкой домой: «Вы меня Родиной не пугайте!» Это, утверждал, вообще не проблема. И в России есть куда поехать. Можно в Якутию, где он с детьми уже был, на оленях катался вместе с якутами — очень, кстати, доброжелательный народ — якуты. Можно в Ханты-Мансийск еще раз рвануть — на нефть посмотреть. Словом, появился отличный шанс получше узнать край родной, навек любимый. Но стыдно, конечно, за европейскую цивилизацию, которая настолько деградировала! В Европе жуткие проблемы со свободой слова, и тамошние журналисты все понимают, но ни сказать, ни написать об этом не могут, опасаясь репрессий, и ждут не дождутся, когда возглавляемое Дмитрием Киселевым информационное агентство даст им возможность свободно говорить и спорить.

Ну, а если уж в Европе цензура цветет пышным цветом, то об Украине и говорить нечего — там установлен прямо-таки тотальный контроль за СМИ! Взяли, например, и по решению суда приостановили у себя на территории вещание четырех ведущих российских каналов! Зам министра печати и массовых коммуникаций Алексей Волин в эфире радиостанции «Свобода» так и сказал: «Мы имеем дело с абсолютно открытой цензурой, когда даже не скрывается, что российские каналы отключаются из-за того, что кому-то на Украине не нравится их содержание… В нашей стране цензура запрещена, и мы не можем понять, когда подобного рода цензура происходит в соседнем братском народе».

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков тоже недоумевает — ведь запрет российских каналов нарушает права граждан Украины на свободное получение информации! А у нас, говорите, «Дождь» отключили? Ну, здесь все-таки причины («хочется надеяться») чисто экономические.

Если какие-то операторы и за деньги не хотят «Дождь» транслировать — это плохо. Тем не менее успехов ему, «Дождю», в попытках сохранения экономической рентабельности и самостоятельности.

Пока же «Дождь», получивший доброе напутствие, проводит марафон по сбору средств на свое выживание (а счетчик в кадре отщелкивает, на сколько дней хватит добровольных поступлений), лучшие телевизионные силы страны взыскуют к журналистской солидарности. По-хорошему, и эту акцию надо было бы обставить эффектно, по-телевизионному. И не ЕС следует к ответу призывать (горбатого могила исправит), а объявить, к примеру, марафон по отказу от шенгенских и прочих виз, и каждый день заканчивать появлением в студии «Воскресного вечера» очередного героя-«камикадзе», который будет прямо в кадре демонстративно рвать в клочья страничку из загранпаспорта с поганой визой, гневно обличая хваленые европейские ценности. В финале же крайне уместно коллективное исполнение несколько подзабытой, но внезапно резко актуализировавшейся лирико-патриотической песни: «А я остаюся с тобою, родная моя сторона. Не нужен мне берег Лазурный. И Англия мне не нужна». Духоподъемно должно получиться. И от солидарности фиг откосишь.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera