Король как вывеска голландского бизнеса

Церемониальная монархия, какой мы ее знаем в Нидерландах, нередко служит лубрикантом для торговли. Саму по себе торговлю нельзя назвать чем-то плохим, да и против лубрикантов у меня нет никаких существенных возражений, если только как-то сдерживать коррупцию. Проблема заключается в том, что королевский дом представляется чем-то бОльшим, чем просто средство для смазки. Король должен объединять. И король Нидерландов с этим вполне справляется: большинство голландцев его в целом поддерживают, хотя это и выражается скорее в неприязни к республиканцам, чем в любви к королевской семье. Кроме того, ожидается, что он в своих речах и во время государственных визитов будет выражать определенные ценности. И тут начинаются сложности.

Традиционные ценности послевоенных Нидерландов, которые тайком считают себя одной из передовых стран, подвержены некоторой эрозии. Антифашизм уже давно списан со счетов как орудие в отгремевшей войне или как не самый этичный способ заткнуть противника. Нечто похожее можно сказать и о борьбе с расизмом. Потребность изменить мир к лучшему сменилась заботой о собственной пенсии. Нельзя сказать, что это само по себе является катастрофической эволюцией: абстрактный и несколько лицемерный идеализм не всегда лучше легкой одержимости собственной экономической выгодой.

Так что король Виллем-Александр и во время государственного визита в Россию в основном исполнял роль довольно дорогой вывески голландского бизнеса. Мне трудно сказать, понимала ли его мать свои профессиональные обязанности более широко. Дипломатия, даже королевская, в конечном итоге отражает реальную силу государства. При всем личном обаянии и необыкновенных умениях дипломата, представляющего, скажем, Люксембург, его влияние всегда будет ограничено. Вопрос о том, насколько Нидерланды значительней Люксембурга, остается для меня открытым.

Судя по всему, во время своего визита король Нидерландов не поднял тему нарушений прав человека в России. А что, многое бы от этого изменилось? Еще один вопрос без ответа. Гораздо важнее тот факт, что Нидерланды сáми с некоторой регулярностью нарушают права человека, например, в отношении беженцев. Так что принимающая сторона может с полным правом сказать в ответ: «Виллем-Александр, а кто Вы собственно такой, чтобы нас тут поучать»?

Я вовсе не утверждаю, что дипломатия неэффективна в принципе. Вполне вероятно, что санкции против Ирана могут поспособствовать предотвращению военных действий. И, разумеется, победа Союзников в 1945 году положила конец преступлениям нацистского режима. С другой стороны, нет уверенности, что американское вторжение в Ирак в 2003 году сделало его более справедливым и демократичным.

Стороннее вмешательство, как военное, так и дипломатическое, практически никогда не может прекратить нарушения прав человека, вот и Виллем-Аллександр, скорее всего, просто трезво смотрел на вещи, и вел себя в России как игрушка-талисман голландских деловых кругов.

И, все таки, важно напомнить, что человек должен отстаивать справедливость и милосердие даже тогда, когда понимает, что это бесполезно. Особенно, если он всего лишь талисман.