В минувший уикэнд в Турку зажигали "Огни власти". К Малой площади причаливала старинная лодка, на берег лихо выскакивал маршал Бернадот, он же шведский кронпринц Карл Юхан и немедленно принимался играть в спектакле о собственном визите. В пятидесяти метрах от спектакля, здесь же на берегу Ауры, перед зданием бывшего губернаторского дома тот же Бернадот, но уже в бронзе почтительно выслушивал бронзового Александра Павловича. Финляндия отмечала свою причастность к войне 1812 года. И открывала россиянам теневую сторону той Отечественной войны.

Бывший наполеоновский маршал угодил в шведские кронпринцы по доброте душевной. Перемена участи гасконца приключилась от его собственных дарований и, в особенности, человеческих качеств. В 1806 году, воюя в Голландии, он проявил великодушие и отпустил шведских пленных на родину. Добро не осталось безнаказанным, и через четыре года шведы припомнили: избрали Жана Батиста Жюля Бернадота кронпринцем Швеции и наследником бездетного и хворого Карла XIII. История о том, что быть порядочным выгодно, завершилась в 1818 году настоящим шведским престолом и основанием династии Бернадотов, даром что всю последующую жизнь Карл XIV Юхан прятал от докторов след мятежной молодости: татуировку "Смерть королям!".

Свою головокружительную карьеру сын почтенного адвоката относил за собственный счет (и был прав, генералом он сделался до и без всякого Наполеона) и не слишком любил выскочку Бонапарта. И не очень высоко оценил его щедрое предложение: в ходе переговоров 1810 года Наполеон пообещал фактическому правителю Швеции в случае победы над Россией всю Финляндию – и ту, что была утрачена по Фридрихсгамскому мирному договору в 1809 году, и ту, "Старую Финляндию", что перешла к России еще при Петре Великом.

Наполеон лил бальзам на отверстую рану Швеции – там хорошо помнили недавнее унижение в Фридрихсгаме. Кусок был сладок, но не соблазнил. И не столько потому, что Александр I предложил ломоть побольше и побогаче – отдать под власть Швеции всю Норвегию. Нет, ларчик открылся другим золотым ключиком, и имя ему – добрососедство. Россия была и оставалась вечным соседом Швеции, а Наполеон, как верно указывал академик Евгений Тарле, не казался Бернадоту надежным союзником. Роль разменной фигуры Швецию устроить не могла. "Счастье Швеции неотделимо от мира с Россией", – объявил Карл Юхан русскому посланнику Петру Сухтелену.

"А в это время Бонапарт переходил границу"… Высоцкий спел это будто о встрече в Турку. Рандеву Александра Павловича с фактическим правителем Швеции проходила в тогдашнем Або в последней декаде августа – к этому времени наполеоновское войско уже заняло Смоленск и продвигалось к Москве. Встреча властителей в Финляндии была из тех, что клишированно называют судьбоносными. А то нет: Швеция обязалась не оказывать помощь Наполеону в войне против России и не предоставлять территорию при нападении на Россию. Помимо того, Швеция окончательно закрыла финскую дверь – признала переход Финляндии под суверенитет России. Россия таким образом избегала войны на два фронта и обретала союзника там, где мог бы образоваться враг. Русская дипломатия по справедливости числит договоренности в Або среди самых своих блистательных побед. И свое слово, кстати сказать, Александр Павлович тоже сдержал: при его активной поддержке Норвегия на 90 лет перешла под власть шведской короны.

Свидание в Або закончилось подписанием конвенции, в которой имелась особенная секретная статья. По скрытому от публики "семейному договору" российский самодержец обязался поддерживать Бернадота как наследника шведского престола. Потом оказалось, что француз был весьма предусмотрителен: помощь русского царя оказалось полезна Карлу Юхану в борьбе с происками густавианцев, то есть партии, желающей посадить на шведский престол сына Густава IV Адольфа.

Стороны разъехались счастливые и довольные. Швеция сделалась вечной союзницей России, Наполеон оказался кинут и ошарашен, а потом вроде бы даже даже говорил в приватных беседах, что и не сунулся бы в Россию, не будь уверен в поддержке Швеции. Так тихий Або стал в один ряд с Бородино – символом поворотного пункта в кровопролитной войне. Это и отметили в Финляндии 200 лет спустя.

Гуляли широко. Заинтересованная публика знакомилась с историей на двух выставках – в главной библиотеке Турку и в генконсульстве Российской Федерации. На берегу Ауры разбили бивак два военно-исторических клуба – питерский и выборгский. Их члены знакомили прохожих с военным бытом двухсотлетней давности и вместе с настоящей пушкой участвовали в спектакле "Огни власти".

Но главным событием юбилея стало открытие (по-фински это звучит куда точнее: обнажение) памятника исторической встрече, выполненного народным художником РФ Андреем Ковальчуком. Памятник встал на откосе перед губернаторским домом, где в августе 1812 проходила та самая встреча. Третьим в компании властителей был финский президент Саули Ниинистё – он вместе с супругой Йенни Хаукио присутствовал на торжествах в Турку. Присаживаться на пустой стул рядом со стоящим Бернадотом двенадцатый президент Финляндии не стал. Зато это может сделать теперь любой желающий сфотографироваться рядом с царственными персонами. А что – хорошая компания.