Сюжеты

Последний росчерк

Не стало Владимира Крутова — великого хоккеиста и большого друга «Новой»

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 63 от 8 июня 2012
ЧитатьЧитать номер
Спорт

Владимир Мозговойобозреватель «Новой»

 

Это еще большой тренер Анатолий Тарасов про своего любимца заметил – «о переживаниях, горьких или радостных, говорят только глаза Володи». Они и в самом деле много говорили и тогда, когда Крутов блистал на льду, и тогда, когда его ярчайшая игровая карьера осталась в прошлом. Может, стали чуть печальнее – редко кому из спортсменов удается в «мирной» жизни удерживаться на прежних высотах

Как же так? Вроде бы только что – ну хорошо, всего ровно два года назад - поздравляли его с 50-летием… Неужели больше не позвонить и не услышать через паузу: «Да, постараюсь. Конечно, приду»? Неужели не посмотреть вместе хоккей, что каждый раз было для «Новой» событием? Конечно,  событие - Сам! Крутов! У нас! «Сам» предпочитал свою персону на первый план не выдвигать, комментировал происходившее на экране скупо, аналогий с прошедшим временем не проводил, но по лицу было все видно.

Это еще большой тренер Анатолий Тарасов про своего любимца заметил – «о переживаниях, горьких или радостных, говорят только глаза Володи». Они и в самом деле много говорили и тогда, когда Крутов блистал на льду, и тогда, когда его ярчайшая игровая карьера осталась в  прошлом. Может, стали чуть печальнее – редко кому из спортсменов  удается в «мирной» жизни удерживаться на прежних высотах. Владимира Евгеньевича  Крутова не слишком заботил уровень занимаемых им должностей (а он и главным тренером ЦСКА недолго был, и школой высшего спортивного мастерства руководил, а совсем недавно стал директором ледового центра в Новогорске). Но по хоккею – тому, в который играл он и его замечательные партнеры – он, мне кажется, тосковал. В глазах – читалось.

Александр Нилин, прекрасный журналист и писатель, как-то назвал взор Крутова «страдальчески светлым». Подписываюсь.

Успел сыграть с Владимиром Викуловым. В двадцать лет  в одном звене с легендарным Владимиром Петровым  стал чемпионом мира (а чемпионом Олимпийских игр в первый раз мог стать в том самом Лейк-Плэсиде 80-го) Но все помнят Крутова, неразделимого с Макаровым и Ларионовым,  Касатоновым и Фетисовым. Как пятерка она осталась самой великой в истории хоккея. Не только нашего, но и мирового. Владимир Крутов был в ней самым простым и самым обыкновенным. Обыкновенным гением.

Есть игроки, у которых титулов больше (хотя у двукратного Олимпийского чемпиона и пятикратного чемпиона мира Крутова их тоже хватало). Но Крутов не титулами запомнится – запомнится игрой, близкой к совершенной и неделимой на компоненты. Более цельного форварда из школы ЦСКА, пожалуй, не выходило. В отточенном  рационализме  Крутова была та самая высокая простота, которая могла считаться эталоном красоты. Да что значит считаться – это и был эталон.

В Зал славы ИИХФ его ввели последним из великой пятерки – в Кельне 2010-го под занавес чемпионата мира. А ушел он первым. Внезапно, резко, вдруг.

На той церемонии в Кельне показывали клип с его фантастическим голом в финале Кубка Канады-1981. Зал аплодировал стоя.

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera