Сюжеты · Общество

Сму-у-у-тно

Сгоревший дворец спрятали от глаз Путина под маскировочной сеткой. А про последних живых обитателей просто забыли

Этот материал вышел в № 37 от 4 апреля 2012
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 37 от 4 апреля 2012

21:28, 3 апреля 2012Ольга Боброва, редактор отдела спецрепортажей

8035

21:28, 3 апреля 2012Ольга Боброва, редактор отдела спецрепортажей

8035

Фото: «Новая газета»

Сгоревший дворец спрятали от глаз Путина под маскировочной сеткой. А про последних живых обитателей просто забыли

 

Не удалось отобразить 667

 **Астрахань раньше была похожа на Венецию, это многие признают. Сохранились открытки. Вдоль набережных многочисленных рек и каналов тянулись фасады купеческих и дворянских усадеб, каждая из которых словно пыталась переплюнуть соседние своей статью.** 
 **До наших дней дожили немногие из них. Какие-то пропали в советское время, а большинство пропадают сейчас, на глазах.** 
 
На набережной реки Кутум стоит один такой дом. Он издалека притягивает взгляд вычурным, очень затейливым фасадом. И только когда подходишь ближе, замечаешь, что крыша на доме сложилась внутрь. То, что издали кажется красотой, — на деле лишь ее призрак. Дом давно умер.
Вечером я заметила, что в паре окон этого дома горит свет. Я решила пройти в дом через двор. Во дворе было несколько заброшенных машин советской сборки, выброшенная мебель, много пустых пивных бутылок.
Лампочка в подъезде, выдававшая экономный свет, говорила о том, что жизнь здесь все-таки есть, но ее немного, ватт на сорок. Две двери на первом этаже оказались закрыты навесными замками; наверх вела мраморная лестница, которая, надо думать, некогда считалась величественной. Сегодня на этой лестнице почти не осталось ступеней. Вся она превратилась в бугристую гранитную горку, по которой взобраться наверх можно, только если идти совсем по краю, где выступы ступеней еще немного сохранились, и крепко держаться за кованые перила.
В сумраке второго этажа были три кошки и опрятная пожилая женщина. «Вы кто?» — спросила она меня с какой-то тревогой и даже, мне показалось, обидой в голосе. И смотрела эта женщина не на меня, а в сторону и будто бы в даль.
Я рассказала, что приехала из Москвы, пишу для газеты, хотела поговорить про этот дом.
— А я в этом доме с рождения живу. Что вас интересует? — торопливо, уже совсем другим тоном заговорила женщина и стала стучаться в дверь, около которой я ее встретила. — Зина! Зина, иди скорее, корреспондент приехал! — И уже обращаясь ко мне: — А то я ведь не вижу ничего. А Зина половину не слышит. Вот вместе все мы вам и расскажем.
На стук вышла красивая бабушка с длинными волосами, собранными в старомодный пучок. Так я познакомилась с заслуженным тренером Советского Союза Валентиной Сергеевной Сургутовой и заслуженным учителем Зинаидой Васильевной Кирилловой. Они — из числа последних живых обитателей дома № 33 по улице Красная Набережная.
Дому № 33 на Красной Набережной уже без малого триста лет. Это подлинный городской дворец, признанный, охраняемый государством памятник архитектуры. Валентина Сергеевна про этот дом рассказывает так, словно он ей родственник:
— Дядя Володя Макаров был до революции дому хозяин. Дядя Володя — купец-лесопромышленник. Такой был, знаете, предприимчивый… Часто к моему папе заходил. А купил он этот дом у дворянина Саркисова. После революции — национализация, уплотнение, и вселили в этот дом красных командиров. И моего папу с семьей вселили. А как из него получился красный командир, знаете? Стали красные наседать, и белые офицеры из Новороссийска в Астрахань тогда отступили. Вроде в Астрахани советской власти еще нет. А потом и сюда она пришла. Тут их всех и цапнули. Пришла ВЧК, армянин такой рыжий с конвоем, всех арестовали и говорят: или будете солдат Красной армии обучать, или расстреляем вместе с семьями. Вот все они и стали красные командиры, все в этом доме жили. И граф дядя Леня Никифоров, и дядя Вова Мещеряков…
Если Валентина Сергеевна прожила в доме на набережной всю жизнь, то Зинаида Васильевна с семьей переехала сюда только в 68-м году. Прежний хозяин обещал, что по новому генплану дом попадает в дворцово-парковую зону. Но так за все эти годы эта зона и не состоялась. Выросли дети, умерли мужья, Союз развалился — а все никакого внимания их дворцу со стороны властей не было.
Шесть лет назад, аккурат под Рождество, в доме случился страшный пожар. Установили потом, что это был поджог, — да что толку: ровно то же самое было установлено и про десятки других старых домов (среди которых — тоже и памятники), которые стали гореть как свечки, когда на кресло мэра взошел Анатолий Боженов.
В огне погибла целая семья с третьего этажа — мать, дочь, сын и внук. Они были приезжие, насилу разыскали материну сестру, которая их всех и хоронила.
В результате пожара у дома отмерла левая половина, крыша над которой сгорела полностью и провалилась вовнутрь. Люди, которые жили в том крыле, с тех пор кочуют по съемным углам, никакого другого жилья как погорельцы они не получили. Правая половина дома из-за сгоревшей крыши тоже сильно пострадала: оставшихся жильцов постоянно затопляло, богатая лепнина с потолков отваливалась, угрожая жизни хозяев. Как ни дождь — дежурили попеременно с ведрами, бывало, и не одну ночь подряд. Так было до тех пор, пока Зинаида Васильевна, поскользнувшись на той самой покатой мраморной лестнице в дождь, не сломала себе руку. Тогда она купила шифера на 12 тысяч, наняла работников и кое-как крышу залатала.
Теперь остались только «противопожарные» дежурства — жильцы по очереди караулят, чтобы никто из чужих к дому не подходил.
После того как дом погорел, два-три раза в год Зинаида Васильевна и Валентина Сергеевна писали мэру Боженову с просьбой о встрече, чтобы переговорить о переселении. И ни разу мэр не сподобился их принять. Зато постоянно бабушки получали из администрации сообщения. _«Повреждение квартир составляет до 40%, в связи с чем возможно их восстановление и дальнейшее в них проживание», «Сообщаем, что в связи с задолженностью жильцов по оплате коммунальных услуг администрацией района направлено письмо…», «Сообщаем, что ваш дом включен в программу капитального ремонта жилого фонда на 2006—2009 годы»._
Никакого ремонта не было, да и не предвидится. Главная причина тому — в характеристиках населения дома, выжившего и не разъехавшегося после пожара.
Зинаида Васильевна считает, загибая пальцы:
— Рядом со мной мужчина жил — умер, внизу в двух квартирах — умерли тоже, замки висят. Андрей Зубков с семьей — снимает комнату за 8 тысяч. Слепая женщина-врач на первом этаже лежит уже много лет, за ней какая-то пара ухаживает… В том подъезде — тоже уже умерла женщина. Двенадцать человек у нас во всем доме осталось.
Воду в свои квартиры бабушки проводили сами, изыскивая средства из пенсий. А до этого была колонка во дворе. Зинаида Васильевна сама себе провела и канализацию. Такое простецкое санитарное оборудование многие себе делают, весь дом стоит, опутанный трубами. А Валентина Сергеевна ничего себе тянуть не стала — обходится ведром.
— А потом полозию с этим ведром два часа по двору, ищу, где яма, — признается она. А Зинаида обижается:
— Я ей предлагаю: давай помогу, — а она отказывается. Говорит: я самостоятельный человек.
Примечательно, что до недавнего времени управляющая компания, назначенная дому городской администрацией и, как и все управляющие компании в городе, с администрацией связанная, выставляла жильцам счет за обслуживание и поддержание в нормальном состоянии их дома. При этом из управляющей компании, как и из администрации, давным-давно никто сюда носа не кажет. Как ни звали.
Очень тяжело зимовали в этом году.
Зима была суровая, такой давно уже никто не припомнит. Канализация, конечно, замерзла — только вот недавно отошла. Хотя вроде и пленкой обмотана, и стекловатой — а все равно замерзла.
 
Централизованного отопления в доме нет. Было раньше печное — да не ремонтировал его никто, оно и развалилось. Зинаида в морозные дни включала старый электрический камин, обложив его еще с осени кирпичами. И так протапливала комнату в течение нескольких часов, насколько позволяла платежеспособность в части электричества. А у Валентины электричества в квартире нет, и она включала газ на всю ночь. Не боялась ни утечки, ни угара:  окон в ее квартире нет уже лет семь — «рассыпались от старости». Вместо стекол хозяйка, как смогла, приспособила фанеру, но разве это спасет от холода? И темнота, круглые сутки темнота. Окна родственники обещают вставить, а от электричества она сама отказывается. На что оно, говорит, мне, если я все равно ничего не вижу.
Зинаида Васильевна рассказывает про подругин быт:
— Бывало, зайду я к ней поутру, а у нее мороз в комнате, ветер! Приходилось ей ведь спать в одежде. Верблюжье одеяло теплое дочка прислала. Потом привезла сотовый телефон. Я ей пуговицу приклеила на кнопку, которой отвечают, — и так Валя теперь им пользуется.
Я прихожу в дом на Красной Набережной утром. Сидим в комнате у Зинаиды Васильевны, пьем чай. В комнате уют и какой-то оптимистичный покой. Несмотря ни на что. Солнце заливает просторное помещение через высокие окна, так что приходится даже верхнюю их часть газетами закрывать. А кругом — словно застывшие шестидесятые: непременные слоны, сервиз с громадной супницей и кучей всякой фарфоровой ерунды, без которой обычные семьи легко обходятся, а счастливые — нет. Ну и фотографии, фотографии… Вот сыновья смотрят («старший в милиции служил, а младший — в пароходстве»), вот сама Зинаида Васильевна с мужем — молодые, смеющиеся.Есть, конечно, и Валины фотографии — всю жизнь подругами были.
Милое, понятное прошлое посреди наступающей действительности, которая на них, двух бабушек, теперь непонятно за что нападает.
Валентина Сергеевна страстно, с придыханием рассказывает про любимую Астрахань:
— Через квартал от нас — Казанский собор. Шаляпин там любил петь, любовался своим голосом. Самолюбивый был! А бывший Дворец пионеров — это в царскую бытность была усадьба Губина, расстрелянного купца. Ах, какие там витражи были, какой фонтан со львами! Через мост пойдете, на Свердлова, — там бывший дом Кустодиева Бориса Михайловича, художника. Тоже он у папы бывал, я его сму-у-у-тно помню…
— Вы ее слушайте, слушайте, — вклинивается Зинаида Васильевна, — она ведь ходячая энциклопедия.
— А Персидское подворье вы видели? Это там дальше, на Советской, где наши сейчас голодают, дай Бог им сил и здоровья…
Стоп. Совершенно не было у меня никакого желания выводить наше с бабушками знакомство в политическое русло. Я и знать не знала, что они, ни у одной из которых нет телевизора, знают про голодовку Олега Шеина, не состоявшегося (пока) мэра Астрахани, и его сторонников. Я не могла даже предположить, что у них по поводу этих грязных выборов есть такое четко определенное, кристаллизованное мнение.
Обе, несмотря на слепоту, глухоту и, в общем, слабое самочувствие, ходили голосовать — за Шеина.
— Кто мне ни звонит — все как один за Шеина голосовали, — приводит свою житейскую социологию Зинаида Васильевна. — И как тогда могло получиться, что Столяров победил?
Изо всей власти на беды дома на набережной за все время обратил внимание только Шеин (тогда еще — думский депутат) и еще один депутат, областной, Каманин, который как раз вместе с Шеиным сейчас и держит голодовку. В итоге вмешательства этих двух людей дому в два раза снизили коммунальные платежи — теперь жильцы платят только за электричество, газ и вывоз мусора (который все равно не вывозят). Быть может, конечно, это совпадение или хитрый предвыборный ход дальновидного Шеина. Но с 2006 года ни разу не совпало так, чтобы к бабушкам (пусть и из соображений политического популизма) пришел прежний мэр Боженов, ныне уехавший губернатором в Волгоград. Или хотя бы его заместитель Михаил Столяров, занявший теперь кресло астраханского мэра.
В прошлом году Олег Шеин написал путеводитель по Астрахани и Астраханской области. Там есть немножко и про дома на набережной реки Кутум, и про другие памятники, ныне утраченные. Очень получилась поэтическая, щемящая даже книга, преисполненная любовью к астраханской земле. Но вот почему-то ни от бывшего мэра Боженова, ни от нынешнего, Столярова Астрахань никогда не слышала подобных признаний. Да и, вообще, кажется, им и не было и нет никакого дела до судьбы этого города и его людей. И если их когда и волновал его облик — то несколько с иной стороны.
Бабушки рассказывают такую историю.
Как только мэром Астрахани сел Боженов, в город «повадился Путин». Автомобильное движение на односторонних набережных реки Кутум для такого высокого гостя останавливали — и запускали вспять. И следуя вот так, в обратном направлении по набережной, Путин, без сомнений, увидел бы обгоревшую, провалившуюся внутрь крышу прекрасного дворца купца Макарова. И тогда к Зинаиде Васильевне пришли из мэрии и выманили у нее ключи от квартир в сгоревшей половине. Сказали: нам необходимо замеры сделать, реставрировать вас хотим.
Никаких замеров не было, а просто набросили на сгоревшее крыло маскировочную сетку.
Обрывки этой маскировочной сетки на доме можно видеть до сих пор.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

час назад

Что произошло за день 26 мая. Коротко

Slide 1 of 8
Опрос

Отдаст ли Лукашенко Романа Протасевича под нажимом международных санкций?

Отвечают читатели «Новой газеты»

важно

день назад

«Как меня убивали». Презентация книги журналистки Веры Челищевой о юристе ЮКОСа Василии Алексаняне в Петербурге

выпуск

№ 56 от 26 мая 2021

Slide 1 of 11
  • № 56 от 26 мая 2021

Топ 6

1.
Комментарий

Шойгу призвал тайгу 70 лет назад солдаты пожгли у них скиты и монастыри, сегодня старообрядцы-беспоповцы учат военную элиту государства. Как это устроено

277661

2.
Сюжеты

Два термоса с кипятком 13 лет без воды, света и канализации в московской квартире прожила пожилая женщина, исправно оплачивая коммунальные услуги

273720

3.
Комментарий

Как белорусские спецслужбы выследили Романа Протасевича Рассказывает спецкор отдела расследований «Новой» Денис Коротков

237357

4.
Интервью

«Какая твоя фамилия, сволочь?‎» Авиаэксперт Вадим Лукашевич о «воздушных пиратах», захвативших самолет с экс-главредом NEXTA Романом Протасевичем

147257

5.
Сюжеты

«Мы все в шоке» Кто такая Софья Сапега, девушка задержанного экс-главреда Nexta, и что говорят о ее задержании ее друзья

141854

6.
Колонка

Потомственные думцы Депутаты проголосовали за законопроект, который закроет ход в политику всем, кто требует смены власти

140658

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera