Мнения

Это рассказ о том, как я пыталась задать вопрос президенту, но в итоге сама вынуждена была отвечать вопросы полиции

Объяснительная записка читателям «Новой»

Политика

Вера КичановаЖурналист, муниципальный депутат района Южное Тушино

 

Это рассказ о том, как я пыталась задать вопрос президенту, но в итоге сама вынуждена была отвечать вопросы полиции. Я учусь на четвертом курсе журфака МГУ. Вчера к нам в гости приезжал Медведев, чтобы пообщаться со студентами. Я наивно решила, что это касается и меня, и решила по такому случаю задать президенту несколько вопросов – вероятно, неудобных...

Это рассказ о том, как я пыталась задать вопрос президенту, но в итоге сама вынуждена была отвечать вопросы полиции. Я учусь на четвертом курсе журфака МГУ. Вчера к нам в гости приезжал Медведев, чтобы пообщаться со студентами. Я наивно решила, что это касается и меня, и решила по такому случаю задать президенту несколько вопросов – вероятно, неудобных.

Во-первых, мне было интересно, посоветовался ли Президент с премьер-министром перед тем, как ехать на наш факультет. Ведь его, президента, должны были предупредить, что на журфаке еще должны оставаться журналисты, которые могут внезапно задать несогласованные вопросы. Во-вторых, я бы спросила, почему Медведев сидит в твиттере, пока Ходорковский сидит в тюрьме. Мне было интересно, не жалко ли тратить бюджетные деньги на такие «выборы» без оппозиции. Я хотела спросить, почему в Грузии, где я недавно побывала, реформа полиции прошла успешно, а у нас свелась к банальному ребрендингу. Я бы поинтересовалась, как поживает дело об избиении Кашина и ряд других дел, которые президент обещал взять под свой контроль.

Прошел слух, что в здание пускали не всех. Мы шли вместе с Олей Кузьменко – студенткой второго курса журфака. Факультетская охрана нас пропустила, а потом вмешался сотрудник ФСО – когда мы уже шли в гардероб, он вдруг подошел к нам, забрал студенческие билеты и куда-то унес. Пока мы возмущались, он вернулся, вернул билеты и объявил: «У вас двоих сегодня занятий не будет. Вы сами понимаете, почему». Мы не вполне понимали. Нас выгнали во двор, где толпилась какая-то молодежь, явно не с журфака. По крыльцу бегал Якеменко, но фотографироваться не хотел – отвернулся. Мы попробовали пройти снова, и снова были выставлены на улицу. На этот раз сотрудники ФСО мрачно проследили, чтобы мы не задерживались даже во дворе факультета.

О том, что творилось внутри, мы читали в твиттере:

мою однокурсницу выгнали за то, что она пришла в футболке с надписью «Кто бил Олега Кашина?», кто-то развесил листовки про Медведева, а ректор Садовничий сказал, что «это негостеприимно». Аудиторию, где ждали президента, укомплектовали в основном людьми, не имевшими никакого отношения к журфаку, и учили их, как правильно аплодировать президенту…

Нас было трое – я, Оля и Катя Поличенкова – все студентки МГУ, все журналистки, и у нас остался один способ задать свои вопросы. Мы встали с плакатами напротив факультетских ворот. Простояли две минуты – на глазах у толпы студентов нас схватили и увели в полицейский автобус. Там попытались отобрать наши мобильные, но я объяснила полицейским, что нельзя.

Мы оставались на связи, и мой телефон просто разрывался. Такого количества добрых слов я не получала даже в День рождения. За день три раза переполнялся лимит входящих сообщений – приходилось их удалять.

Писали в основном незнакомые люди: «Я Вас не знаю, но поддерживаю!», «Челябинск с вами!», «Не бойтесь, Краснодар с вами», «Ребята, держитесь! Самара с вами!», «Спасибо, Петербург с вами», «Студенты Ульяновска вас поддерживают!»… А еще все время звонили из СМИ. Думаю, благодаря этому шуму нас довольно быстро отпустили.

Ну, то есть как быстро – относительно: час продержали в автобусе, полчаса катали и примерно час в ОВД Арбат.

Сотрудники полиции, растерянные, ходили по комнате и не знали, в чем нас обвинить. Я подозреваю, что и их телефон звонил, не переставая, потому что кто-то разместил в твиттере номер ОВД  призывом звонить и спрашивать о нас.

В какой-то момент полицейский посадил нас писать объяснительные, а сам залез в интернет и стал читать, что пишут ленты про наше задержание. «А там случайно не написано, что мы им должны предъявить?» – спросил его другой. Не предъявили ничего: нас внезапно выставили за дверь безо всяких протоколов и расписок. В их бумагах значилось, что с нами провели «воспитательную беседу».

Раз уж речь зашла о воспитании, вот пара мыслей о морали всей этой басни. Никакой коллективной чести и совести – в данном случае нашего многострадального журфака, – конечно же, не существует. Совесть у каждого своя, персональная. Мы с Олей Кузьменко и Катей Поличенковой, а также те четверо студентов, которые попытались задать вип-гостю вопросы в стенах журфака и тоже были задержаны, не защищали честь журфака.

Мы защищали свою собственную репутацию, прежде всего профессиональную, журналистскую. А нам ясно дали понять, что от журналистов требуется не раздражать власть неугодными вопросами, а хлопать в унисон и говорить по бумажке. Совесть не бывает коллективной, а вот репутация бывает.

И мне было бы обидно, если бы журфак в глазах людей превратился в Холуево из недавней песенки.

А к Медведеву у меня больше вопросов нет.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera