На открытии Московского кинофестиваля показали третью серию «Трансформеров». Объемную, бешено атакующую зрителя ритмом и монтажом. Вооруженную до зубов спец-эффектами и кибер-аттракционами, от которых, как от американских горок – укачивает. Ласково улыбающуюся человеколюбимыми мордами Автоботов и злобно скалящуюся человеконенавистническими харями убийц Десептиконов. Их массовый десант в столицу нашей щедрой для заокеанских блокбастеров родины сопровождался внушительным отрядом звезд под руководством Майкла Бэя. Дедушка и бабушка одного из самых кассовых режиссеров мира родом из России. А талантливейшему Джону Малковичу, прибывшему в Москву на премьеру «Трансформеров 3», вручили приз «За вклад в мировой кинематограф».

Наконец-то сбылась мечта фанатов механистической франшизы. В десяти минутах ходу от Кремля, с огромного экрана кинотеатра Пушкинский буквально выпрыгивают трехмерные разумные Роботы, наглядно собирающиеся и раскладывающиеся в замысловатые машины, строения, механизмы. Вот прошлись-проехались бы на красноплощадном параде по древней брусчатке роботы-инопланетяне, глядишь и Президент ММКФ Никита Михалков остался доволен, не корил бы отбившихся от рук военачальников за нерадивость, безликость марширующих под военную музыку масс.

Любить, значит, убить

Первые разнокалиберные фильмы программы оказались в русле провозглашенных Кириллом Разлоговым темы «бури и натиска». В некоторых случаях эти бури уместились в стакане воды.

Модные во Франции соавторы Паскаль Арнольд и Жан Марк Барр («Трилогия свободы») представили эротический триллер «Перевод с американского».

Как и в их «Любовниках», одной из глав «Трилогии свободы» молодые герои фильма – представители разных стран, разных цивилизаций. С помощью языка тела, чувственности познают друг друга. Как и прежде режиссеры исследуют границы дозволенного. В сексе. В насилии как разновидности страсти. Авторов притягивает пограничье, переход в запретное, который сродни умопомешательству. Сам герой вроде балансирует на опасной грани анархии и преступления. Воля благополучной Авроры, голубоглазой дочери американского бизнесмена парализована влечением к юному Крису. Порочный красавец готов с любимой быть предельно честным, показать ей – кто есть кто. Для лучшего взаимопонимания он убивает очередную жертву (Крис привычно «наказывает» геев-проституток) на глазах Авроры. Она стоит, замерев, но не ужаснувшись. И всякий раз помогает своему «герою» прятать жертву. Видимо, сильно любит. При том, что фильм основан на реальных исследованиях «историй болезней» серийных убийц, которые, как выясняется в финале, изливают с помощью убийств свою внутреннюю боль, киногерои, особенно героиня – ведут себя совершенно неоправданно. Видимо страсть незаметно дирижирует ими. Натиск в фильме в смысле откровенных сцен есть. Но в отличие от картин Триера, у которого Барр снимался («Рассекая волны», «Танцующая в темноте») за шокирующими пассами – пустота, действию не хватает ни чувственной, ни психологической плотности.

Епиходов – управляющий бильярдом

Последний президент Чехословакии и первый президент Чехии, драматург и правозащитник Вацлав Гавел дебютирует в режиссуре. Его трагифарс «Уход» - экранизация пьесы, которую он начал писать еще будучи на высоком посту. История отставки верховного канцлера разворачивается, как и события многих произведений Гавела, в специфической стране Абсурдистан, хорошо знакомой и нам, и чехам родине политического и бытового абсурда. Крушение карточного карьерного домика, предательство близких и подчиненных, поиск смысла жизни стареющего Дон Жуана – по схожим сюжетным тропинкам развивались действия и «Садов оcенью” Иоселиани, и “Частной жизни” Райзмана. Однако фильму Гавела недостает глубины, полутонов, он прямолинеен, показательно театрален. Все в лоб: желтая газета «Жуть», интересующаяся исключительно «постельными сценами», популистские лозунги власти о превосходстве человека над государством, о борьбе с коррупцией, об уважении интересов меньшинства. Их произносит сначала канцлер Ригер, (Йозеф Абрагам) потом сменивший его Властик Кляйн (Ярослав Душек), чьи инициалы совпадают с инициалами Вацлава Клауса, ставшего президентом после Гавела.

Этот театрализованный памфлет украшен ссылками и цитатами на «Вишневый сад», «Короля Лира», «Перед заходом солнца», даже бетховенскую “Оду к радости”, ставшую гимном европейского союза.

Канцлер вынужден покинуть виллу, окруженную старым вишневым садом. Теперь здесь будет развлекательный центр с казино и рестораном, Епиходову поручат директорствовать над бильярдом. Канцлер станет помощником бывшего секретаря и будет служить политическим противникам – потому что все решают помощники. В свободное от политики время он вспомнит, как беседовал за коктейлем с Молотовым… В финале из фонтана вынырнет сам режиссер и позволит зрителям включить свои мобильные телефоны.

Кто поедет в Трокавец?

В отличие от обаятельного, но архаичного “Ухода” картина документалистов “Чешский мир” – сверхактуальна по форме и по сути.

Бравурная и печальная “Чешская мечта» Вита Клусака и Филипа Ремунды о подавлении реальности пластмассово-рекламным стала настоящим мировым хитом. В новой работе знаменитый, бесшабашный авторский тандем - вновь активный участник действия. Авторы пробираются на закрытые военные объекты, на брифинги президентов, участвуют в столкновениях с полицией. Они исследуют тайные пружины большой лжи, которая манипулирует современным обществом. Это история противостояния поселка Трокавец во главе со своим престарелым мэром - политической махине, продвигающей американские ракетные системы ПРО на бывшую советскую базу Брды, примыкающую к поселку. Сейчас бункеры пустуют, на стене ржавого забора граффити Гитлер и Буш – братья!

Ангажированные заокеанскими траншами депутаты, известные актеры теледивы, танцующие в краснозвездных купальниках – лоббируют вместе с Бушем, Кондолизой Райс и Обамой пользу и безопасность ракет для живописной чешской земли. По заказу одной из депутатш к приезду госпожи Райс перепевается известнейшая с 1960-х в Чехословакии песня “Здравствуй майор Гагарин”. Теперь веселый хит прославляет ПРО, а Гагарина просят передать в космос, что мир, конечно чехи ценят, но с дядей Сэмом они еще постреляют.

Это упрямое противостояние безвластного меньшинства превосходящим силам политиков, конфликт, вышедший из-под контроля власти, напоминает нашу, не такую громкую, но столь же ожесточенную конфронтацию вокруг Химкинского леса. Жители Трокавца и все сочувствующие им - победили. Обама позвонил после 12 ночи президенту Чехии, сказав, что американцы отказываются размещать базу в Брды (хотя сервильный чешский парламент уже готов был проголосовать “за”). США занялись разработкой продвижением новых мобильных телекоммуникационных систем. Так что призыв Гавела, вынырнувшего из бассейна, вновь становится актуальным.