Говорят, кто рано встает, тому Бог дает. Будучи неисправимой совой, не могу проверить на себе действие этой формулы. Но точно знаю: кто поздно ложится, тому телевизионный бог дает… Право же, в ночи в этом «ящике для дураков», как сегодня без всякого стеснения называют телевизор и сами «творцы», и окормляемая ими «паства», порой происходит невероятное! Я так и представляю себе эту картину: часы бьют полночь, тыква превращается в карету, крыса в кучера… А на место типичного в представлении создателей ТВ зрителя — эдакого собирательного дяди Васи с пальцем в носу, опухшего от тупых телесериалов, скандальных ток-шоу и скабрезного Петросяна, — вдруг заступают совсем другие люди: не рейтинговое поголовье, не пипл, который хавает все, чем его пичкают, а изысканная публика, по-прежнему жаждущая просвещения и роскоши человеческого общения.

«Улов» только этой недели — «Историческое путешествие с Иваном Толстым» (23.00). «Интеллигент. Виссарион Белинский» Александра Архангельского (23.50) — это канал «Культура», которому культурное просвещение на роду написано.

Но и канал «Россия» вдруг вступил на культурную стезю. Сначала повторил недавно прошедший на «Культуре» документальный цикл «Андрей и Зоя» — потрясающий монолог вдовы Андрея Вознесенского Зои Богуславской о своем выдающемся муже и легендарных шестидесятниках. А потом запустил (ночью, ночью, разумеется) цикл «Свидетели», героиня которого — Мария Васильевна Розанова, вдова Андрея Синявского и сама по себе личность невероятная.

Автор двухсерийного фильма Елена Якович (на счету которой работы о Бродском, Довлатове, Некрасове — ее постоянный соавтор Алексей Шишов, увы, недавно умер) пошла по пути Олега Дормана, поставившего много лет назад камеру перед Лилианной Лунгиной и записавшего ее воспоминания и размышления впрок, для истории, поскольку надежды на эфир у режиссера не было, а когда спустя годы чудо свершилось, «Подстрочник» оказался удивительно ко времени и прозвучал едва ли не как главное событие телевизионного года. Вот только героиня до этого события не дожила.

Мария Васильевна Розанова, к счастью, жива, и сдается мне, что записанный Якович монолог тоже мог бы потянуть на десяток как минимум серий. Но формат канала ограничил ее двумя. Предельно простая форма: героиня рассказывает, а режиссер иллюстрирует ее слова фотографиями из семейного архива и кадрами хроники тех лет. А от экрана невозможно оторваться: так точна, остроумна, многозначна ее речь, так умны и насмешливы глаза, столько грустных параллелей возникает между днем нынешним и днем минувшим.

Вот, скажем, рассказ о лагерных злоключениях Синявского и Даниэля. Как только началась шумиха на Западе, вспоминает Мария Васильевна, советская власть начала думать, как из этого выпутаться с наименьшими для себя потерями. В КГБ ей дали понять: если Андрей Донатович попросит об условно-досрочном освобождении, Верховный суд его освободит. «Да не попросит он, — отвечает жена сидельца. — Просьба об УДО предполагает раскаяние, а Синявский каяться не будет». «Тогда попросите вы, — советуют ей гебешники. — Только имейте в виду: мы Синявского выпустим, а Даниэля — нет, потому что Даниэль с женой Ларисой Богораз начали борьбу с нами, и если мы его выпустим, они решат, что победили». А Синявский, узнав про эти переговоры, сказал: «Маша, не дворянское это дело — просить о помиловании. «Он в лагере на ответственной работе», — с юмором заявила Розанова чекистам. «Это на какой же?» — возмутились они. «Он историю делает».

Если отвести глаза от экрана, кажется, что речь идет не о том позорном «деле писателей» середины 60-х годов прошлого века, а о куда более современном судебном деле. Воспоминания Розановой о редких свиданиях с мужем, куда она добиралась через всю страну, и об унижениях, которые довелось ей вынести, удивительным образом совпадают по ощущениям со свидетельствами жен и матерей тех, кто томится сейчас «во глубине сибирских руд». С одной лишь разницей: советская власть все же стремилась минимизировать свои репутационные потери и думала, как ей из всего этого «выпутаться». А так — просто поразительные «сближения», которые на официозном канале «Россия» воспринимаются как чистейшая крамола.

А сразу вслед за Розановой в совсем уже ночную программу «Профилактика» вдруг пригласили режиссера Павла Бардина — обсудить грядущую профилактику ксенофобии. И даже показали фрагменты из его фильма «Россия-88», фактически не допущенного к широкому прокату. И сказал Бардин в государственном эфире, что бороться надо с нынешней идеологией, построенной на том, что есть вертикаль, есть пахан и есть быдло, которое хавает все, что ему сегодня вливают в глаза и в уши.

Слово «быдло» не раз прозвучало и в программе «Последнее слово» Павла Селина, темой которого стала знаменитая фраза Богдана Титомира «Пипл хавает», в конце которой авторы поставили знак вопроса. Выяснилось, что, конечно, хавает: хамство чиновников, халтуру артистов, мусор телевизионщиков. Апофеозом программы стала драка быдловатого шоумена Стаса Борецкого с Титомиром под чарующие звуки с трудом запиканного мата, после которой Жириновский злорадно воскликнул: «Вот это народ и схавает!» А ключевые слова сказал Матвей Ганапольский: «Сегодня никто уже не будет специально тебя окультуривать. Проблема повышения собственного культурного уровня — это личная твоя задача».

В фильме Архангельского, посвященного 200-летию Белинского, актер Виктор Сухоруков зачитывает строки из переписки критика с Гоголем: «И что это за слова — «дрянь и тряпка стал теперь всяк человек»?» Сегодня вместо слов «дрянь и тряпка» говорят «быдло». Хочешь быть им — будь. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Поэтому, друзья, жертвуйте сном, смотрите ночное ТВ. Оно делается теми и для тех, кто, как идеалист Белинский в советском фильме Козинцева, грезил: «Закроешь иногда глаза и представишь Россию лет через 100, стоящую во главе образованного мира, дающую законы науке и искусству. Завидую внукам и правнукам нашим!» Сроки исполнения мечты классика откладываются, но нельзя же совсем без мечты.