Сюжеты · Общество

Хуже ветра только дождь

Счетчик Гейгера в Японии заменяет телевизор. Репортаж специального корреспондента «Новой» Павла Каныгина из зоны радиационного поражения

Этот материал вышел в № 29 от 21 марта 2011 года
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 29 от 21 марта 2011 года

21:00, 19 марта 2011Павел Каныгин, спецкор

2108

21:00, 19 марта 2011Павел Каныгин, спецкор

2108

Корияма — полумиллионный город в 50 километрах к западу от АЭС «Фукусима-1». Именно здесь расположен штаб по эвакуации людей из зоны бедствия. Сегодня Корияма похожа на большой перевалочный пункт.

Хотя, когда подъезжаешь к Корияме, кажется, что весь город пребывает в затянувшемся уик-энде, — а ведь мы приехали в четверг. Улицы пострадавшего от землетрясения города идеально чисты, но нигде нет людей, лишь изредка пробегают военные в униформе — они семенят от здания к зданию, натянув на лица респираторы. Нет машин на дорогах, закрыты все кафе, магазины, мастерские и заправки. Закрыт центральный вокзал — такое огромное футуристическое здание из стекла и стали. Местный Сити — деловой квартал с высоченными безлюдными высотками — словно замерший кадр из фильма про остановку времени.

Дует слабый ветер. Становится немного жутко.

Люди сидят по домам и не выходят без особой необходимости, как настоятельно рекомендуют власти.

После обеда ветер стихнет. В Корияме станет солнечно, уйдут облака, будет плюс 6 и штиль. Нужно сказать, это очень и очень хорошая погода. Главное, чтобы не было западного ветра, а еще хуже — дождя. Уже неделю в 50 километрах к востоку отсюда не удается стабилизировать ситуацию на АЭС «Фукусима-1». Позавчера сообщили, что начала давать сбои система охлаждения 5-го и 6-го реакторов. И это притом что на грани полного расплавления топливные сердцевины первых четырех. Сейчас в Корияме фон — 2,6 микрозиверт( норма 0,15 ).

Чиновники остались с народом

Единственное место, где в Корияме кипит работа, — это временный штаб по эвакуации населения. Он находится в местном Дворце спорта. Это наиболее крупное здание Кориямы, не пострадавшее от землетрясения. Сюда, под трибуны, после катастрофы на АЭС согнали всех местных чиновников, чтобы решали, куда девать людей из 30-километровой зоны бедствия вокруг АЭС. Из разрушенного здания мэрии они перетащили столы, сдвинули их на офисный манер, кто-то принес из дома ксерокс, кто-то настольную лампу. Поставили пару кофемашин и бумагорезку. Захватили бы еще цветов в горшках, что ли.

Непрерывным потоком сюда стекаются люди из зон с высоким радиационным фоном. Их регистрируют две девушки за столом у входа в помещение, за другим столом дают стакан йогурта и хлеб. Затем мужик в каске показывает им выделенное спальное место (в виде матраса и двух одеял) под крышей арены.

Двести чиновников попеременно ходят пить кофе, курить, все вместе смотрят выпуски новостей. Раз в три часа в комнате для совещаний оглашаются последние известия с АЭС, которые все уже посмотрели по телевизору.

Но я не могу сказать, что все эти чиновники здесь — совсем зря. Стоило только моей знакомой японской журналистке поинтересоваться, а где здесь счетчик Гейгера, как на помощь вызвались человек 10. Двое из них побежали за счетчиком. Двое — за кофе. Остальные начали расспрашивать о нашем самочувствии, настроении, всячески успокаивать. Наконец, вместо счетчика те двое привели еще трех человек, которые знали куда идти. Оказалось, что в городе всего пара приборов. И вся наша шумная компания единой колонной отправилась к месту — в муниципальный тренажерный зал.

— Но почему вы не закупите побольше приборов? — спросил я.

— Зачем они нам? У нас нет никакой необходимости, — удивилась работница горадминистрации Эмико Хоцуми, приятная девушка лет 30 в маске. — Мы знаем, что уровень некритичен, и смотрим телевизор, где нам сообщат, если он пойдет вверх.

— Но если вам скажут неправду?

— О-о, — протянула Хоцуми и задумалась. — Наверное, лучше нам не думать об этом. Понимаете, мы должны быть спокойны.

— Послушайте же, спокойствие в нынешнем положении не совсем уместно, — я пытался объясниться как можно мягче.

Девушка подняла руки к ясному небу.

— Нет-нет, мы спокойны, пока не портится погода и живы наши близкие, — сказала Хоцуми. — Как вам объяснить?.. Каждый делает свое дело на общее благо. Это наш город, наши дома, наша страна. И куда бежать? Зачем? Кто здесь поможет людям, которым гораздо хуже нас? — У девушки проступили слезы и скатились по щекам под маску. — Мы должны работать.

В тренажерном зале радиацию на нас измеряли люди в противогазах и спецзащите. Каждому выдавали заключение со штампом на японском: «Приемлемо». Правда, точные показания нигде в бумажке не значились.

— Мне нужны точные показания, — сказал я. — Что значит «приемлемо»?

— Зачем вам это? — удивился измерявший меня офицер. — Вам здесь ничего не угрожает. Может, хотите кофе?

— Хорошо, я звоню инспекторам МАГАТЭ, — говорю, сделав крайне серьезное лицо.

— Стоп-стоп, — замахал руками офицер. — Мы ничего не скрываем, вы что. Ваша цифра 266 микрозиверт. Но это немного, — и зачем-то добавил: — Да и вы здесь ненадолго.

Было ощущение, что во всем городе только меня одного интересовали эти цифры.

Бабушек Масако, Кекуно и Чейо военные привезли в спортивный дворец в прошлый понедельник — когда ситуация на АЭС впервые вышла из-под контроля. Одиноких подружек-пенсионерок из городка Окумамаши — это в 10 километрах от АЭС — забрали налегке. Каждая успела взять по минимуму вещей: ни телефонов, ни документов. Днем пожилые женщины, лежа на матрасах, часами разгадывают кроссворд из крупнейшей японской газеты «Йомиури». После обеда делают гимнастические упражнения.

— Чтобы кровь не застаивалась, — говорит лежащая на полу 69-летняя Масако-сан, поднимая к потолку ноги.

— Вы не хотите уехать подальше отсюда — на юг? — спрашиваю ее.

— Хочу! Ни разу не видела Токио!.. Но кому я там нужна? Так что лучше мне тут.

— Да уехали бы, конечно, — перебила Кекуно-сан. — У Чейо как раз трехместный пикап «Тойота». Слышишь, Чейо?! Как там твоя развалюха? Еще ездит?

— Бензина нет, — буркнула Чейо-сан. — И как нам до него добраться, он в Окумамаши!

— Ерунда! — машет рукой Кекуно. — Помнишь, когда нам было по 12 лет, мы пешком ходили в Сукагаву в кино?

— Отстань, — улыбнулась Чейо и повернулась на другой бок с кроссвордом.

На всякий случай я подарил японским бабушкам двадцать защитных масок.

Почему нельзя эвакуировать мегаполис?

В эвакуационный штаб люди из зараженной зоны приезжают до позднего вечера. Но большинство, не веря властям, уже не хочет оставаться в «относительно безопасной» Корияме.

По-хорошему, как сказал мне представитель префектуры Фукусима Канно Митсухиро, следовало бы уже готовиться к полной эвакуации самой Кориямы. «Но для Токио, — объяснил мне чиновник, — это непростой вопрос. Эвакуация целого мегаполиса — это психологический удар для населения страны. Наш народ пока изо всех сил сохраняет спокойствие, но никто не знает, что будет потом».

— То есть они согласны жертвовать целым городом ради спокойствия нации? И вы так просто об этом говорите?

— Мы не дадим обидеть наших жителей. Надо немного подождать, дать Токио шанс. Но у меня нет времени протестовать, мне надо работать.

По сути, все, что может сделать сегодня этот штаб для людей, — выдать маски, всучить пачку аспирина и успокоить словами. Но даже такая мелочь обнадеживает людей. В отличие от «безрезультатной возни» премьер-министра Наото Кана — как здесь же в штабе характеризуют медлительные действия центральных властей по стабилизации положения.

После землетрясения прошло уже более недели, но инфраструктура Тохоку (историческое название северо-восточных территорий Японии) до сих пор не реанимирована. В большинстве городов нет воды и света, не ходит общественный транспорт, нет бензина: остановились сразу несколько нефтеперерабатывающих заводов в пострадавших префектурах.

Очень серьезные проблемы с электричеством. Его не хватает для обеспечения заводов и фабрик — они простаивают всю неделю, невообразимо замедляя восстановление экономики. Что говорить, даже стремительный «Синкансен» (скоростной поезд.П.К. ) не дальше 150 километров на север от Токио. Дальше — все линии обесточены.

Все это приводит японцев в состояние тихой ярости. Для правительства второй экономической державы мира такая вялость — непозволительная роскошь, пишут местные СМИ. Среди коллег того же Мутсухиро нет ни одного, кто одобрял бы действия премьера. За несколько дней здесь я вообще не встретил такого человека. Но даже недовольные не намерены требовать отставки Наото Кана. Во-первых, считают они, премьер должен закончить начатое. Во-вторых, проштрафившиеся руководители в Японии всегда уходят сами, не дожидаясь, пока их об этом попросят.

— Я слышал, у вас с этим есть некоторые проблемы, — иронизирует Мутсухиро и с гордостью добавляет: — А у нас за десять лет сменилось восемь премьеров.

— У нас, — говорю, — одно время тоже было так.

— А должно быть всегда! — восклицает чиновник, сжимая ладонь в кулак. — Иначе, засидевшись, они начинают думать, что и вправду делают нечто неоценимое для народа…

Мы с Канно сидим напротив включенного экрана. В прямом эфире рассказывают об операции по охлаждению раскаленных реакторов морской водой. Пилоты вертолетов сбрасывают ее сверху, за каждые пару минут получая пятилетнюю дозу облучения.

Реакторы с плавящимися стержнями внутри остывают ненадолго и в следующие несколько часов снова выбрасывают наружу запредельное количество радиации. Правительство отдает пилотам приказ вернуться на базу.

Через десять минут над нами раздается шум «птички», пролетающей мимо. В субботу тушение реакторов с воздуха было прекращено.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
Опрос

В России объявили принудительную вакцинацию, одновременно стал расти черный рынок прививочных сертификатов. Как вы поступите?

Мнение читателей «Новой» в анонимном опросе

важно

день назад

В Москве выявили более 9 тысяч новых случаев заражения коронавирусом. Это максимум за все время пандемии

Slide 1 of 6

выпуск

№ 65 от 18 июня 2021

Slide 1 of 6
  • № 65 от 18 июня 2021

Топ 6

1.
Сюжеты

Прости, Юра, мы тут наснимали Скандал в «Роскосмосе»: космонавт Крикалев лишился должности исполнительного директора из-за несогласия с планами отправить на МКС актрису Юлию Пересильд и режиссера Клима Шипенко

753647

2.
Сюжеты

Мы его нашли! Браконьером, выложившим надпись «Чукотка 2021» трупами полутора сотен птиц, оказался депутат-единорос из Магадана Александр Крамаренко

521490

3.
Комментарий

«Какие ваши доказательства?» Американцы — об интервью Путина накануне встречи с Байденом

134064

4.
Сюжеты

100 тысяч рублей за убийцу «Новая газета» объявляет сезон охоты на браконьеров. За информацию об охотнике, сделавшем фото на фоне трупов полутора сотен птиц, мы гарантируем вознаграждение

131777

5.
Колонка

Цены отморозились Продукты дорожают двузначными темпами. Это – результат действий правительства

121166

6.
Расследования

ЭпиВакАфера В прививочных кабинетах начали заменять вакцину «Спутник» препаратом «ЭпиВакКорона», не предупреждая пациентов

122898

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera