Сюжеты

Очень охота

Чиновники и милиционеры с оружием катались на снегоходах, обнаружили убитых лосей, забрали их с собой... И тут на них напал охотовед

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в №№ 124—125 от 8 ноября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Шестое февраля для охотоведа Александра Довыденко не задалось с утра. Сначала он обнаружил в лесу двух милиционеров в форме и с оружием. Вместо разрешения на охоту они показали корочки МВД, обложили Довыденко матом и уехали. Потом позвонил...

Шестое февраля для охотоведа Александра Довыденко не задалось с утра. Сначала он обнаружил в лесу двух милиционеров в форме и с оружием. Вместо разрешения на охоту они показали корочки МВД, обложили Довыденко матом и уехали. Потом позвонил инспектор экологического отдела Дмитровского УВД капитан Олег Кощеев, предупредил: местные говорят, около села Высокое идет загонная охота. И Довыденко поехал.

— Вот так, в ряд четыре автомобиля стояли, — стоя на площадке перед садовым товариществом «Планер», Довыденко старательно рисует в воздухе очертания машин, показывает, как уходили в соседний лес следы снегоходов, и рассказывает свою версию того, что случилось 6 февраля.

Припарковав машину за деревьями, Довыденко с Кощеевым засели в засаде. Около пяти вечера в соседнем лесу прозвучали четыре выстрела. И начался настоящий боевик.

— Приезжает машинка, освещает фарами площадку, минуты три проверяет, нет ли кого, — вспоминает Довыденко. — Затем на двух снегоходах выезжают человек восемь с расчехленным оружием, расходятся к машинам. Мы за елками стоим, слышим: сейчас мы баню затопим, мясо зажарим. Смотрю, на санях за снегоходом две туши лосей.

Сняв картину преступления на камеру, охотовед вышел из засады, но браконьеры сорвались с места и бросились к снегоходам и машинам. Чтобы не дать им уйти, Довыденко пришлось выдернуть ключ зажигания одного из снегоходов, пообещать открыть стрельбу и перегородить дорогу своей машиной.

Сомнений, что из леса выехали браконьеры, у инспектора не было. Сезон охоты на лося закончился 31 декабря. Причем если один убитый лось — это ущерб в крупных размерах, то два — уже в особо крупных.

Теперь — внимание! Срулить от сотрудника охотнадзора на собственном «Фольксвагене» пытался начальник управления промысловой геологии «Газпрома» Геннадий Кучеров. Среди девяти охотников, задержанных Довыденко, оказался местный егерь Виктор Дроздов, сын начальника Дмитровского УВД и неизвестный в форме ДПС. В уголовном деле их нет. Имя Кучерова было, но в сентябре Следственный комитет при прокуратуре РФ объявил, что берет дело под собственный контроль, и начал проверку законности проведения расследования. Из Дмитрова дело передали в следственное управление по Московской области. По дороге имя газпромовца из документов пропало.

… Поняв, что сбежать не удалось, браконьеры взяли охотоведа в кольцо.

— Они все пьяные, с оружием, кричат, угрожают. Говорю: отойдите, ближе 5 метров не подходите, я при исполнении. Звоню в милицию, вызываю группу немедленного реагирования. И тут из леса появляется еще один снегоход…

Довыденко быстро идет в сторону леса, туда, откуда в феврале появился нарушитель. Идет снег, ветер усиливается, начинается метель, но охотовед продолжает рассказывать, словно не замечая, как снег облепляет его фуражку и тает на лице.

Водитель четвертого снегохода — позже станет известно, что это сотрудник дмитровского дорожного управления Владимир Киселев, — тоже попытался сбежать. Довыденко вцепился в снегоход, но тот не остановился и волоком протащил охотоведа через поле, протаранив кусты. Выезжая на дорогу, снегоход дернулся, Довыденко упал, вскочил и несколько раз выстрелил в землю. Киселев не остановился и через несколько метров, на глазах подъезжающих милиционеров, врезался в столб и упал.

Дальше события развивались так: егерь Дроздов показал, что Довыденко угрожал ему оружием. А Владимир Киселев — что тот стрелял ему вслед «на поражение и попал в палец». Как уверен Довыденко, палец Киселев сломал сам, свалившись со снегохода.

Сразу же после возбуждения дела о браконьерстве Довыденко начали угрожать, требуя забрать дело о лосях, обещая засудить за превышение служебных полномочий (статья 286, часть 3 УК РФ, от четырех до 10 лет лишения свободы) и на все время следствия закрыть в КПЗ.

— А с тушами лосей-то что стало?

— Милиционеры забрали. Кому улики, а кому мясо.

— А первых, утренних браконьеров так и не нашли? — некстати вспоминаю я.

— Я одного из них в Дмитровском УВД встретил, — спокойно говорит Довыденко. — Работает он там. Я и заявление написал, и свидетелей привел. Но дело так и не завели. Это о чем говорит? — Довыденко делает эффектную паузу, будто готовя неожиданный ответ. — О том, что милиционеры прикрывают сами себя!

Санитары леса

— Ну это же абсурд! — адвокат Довыденко Владимир Жеребенков роется в толстых пачках документов. С каждым из них ощущение абсурдности дела о лосях усиливается.

По первой официальной версии задержанных, они приехали в Дмитровский район покататься на снегоходах, обнаружили туши лосей и забрали с собой. И — этакими санитарами леса — передали бы милиции, если бы около товарищества «Планер» не встретили неизвестного, который вдруг открыл стрельбу на поражение. Вслед одному только Киселеву неслись восемь пуль, одна из которых попала в палец.

Путь пули был извилист. Лобовое стекло снегохода, переданное следствию, простреленное ровно по центру, причем спереди, хотя Довыденко стоял позади. Палец якобы прострелен со стороны ладони, а рукавица — с тыльной стороны. При этом, целясь на поражение с расстояния в пару метров, охотник с тридцатилетним стажем Довыденко промахнулся семь раз. Кажется, это возмущает охотинспектора больше всего. «Если бы я стрелял на поражение, Киселева бы уже червячки съели», — говорит он.

Уголовных дел возбудили два: о превышении охотоведом служебных полномочий и о незаконной охоте. В сентябре его передали в мировой суд. Обвиняемый — некто Вадим Щенников, безработный. Среди задержанных его не было, в милицию он пришел сам и рассказал вторую версию событий: лосей застрелил он, остальных участников охоты вызвал на подмогу. Вину признает, раскаивается и просит рассмотреть дело в особом порядке, то есть без судебного следствия. Которое не смутило, что Щенников, по его словам, подобрался к лосям на расстояние 20 метров и застрелил сразу двух. Причем в одного из них он выстрелил сначала с одной стороны, потом, обежав, с другой.

Следователь по делу о лосях допросил Довыденко всего один раз, причем показания в дело не включил. Часть видеосъемки с места событий в УВД пропала, экспертизу охотников на алкоголь не проводили.

Объясняется это просто: как выяснил Довыденко, испорченную им охоту организовал… начальник Дмитровского УВД. С января в управлении работали ревизоры из Москвы. Отблагодарить их, как принято, решили катанием на снегоходах, баней, пьянкой и стрельбой по лосям. Довыденко уверен, что снегоходов было не четыре, а гораздо больше. Просто пассажиры первых (холопы, обеспечивающие охоту) успели предупредить остальных, и те ушли в другом направлении. Проверить это можно, всего лишь запросив билинг телефонных переговоров на месте охоты. Этого следствие не сделало до сих пор. Зная об охоте, Довыденко в этот день специально отправили проверять соседний лесхоз. Вызвавший его эколог Кощеев просто не разобрался, что сдал свое же начальство, а когда понял, отказался от показаний.

— Да ему позвонили просто, — оправдывает коллегу Довыденко. — Когда мы у «Планера» стояли, он уже на телефоне висел.

— А вам не звонили?

Довыденко смотрит с недоумением.

— Зная меня, никто бы не позвонил. Это вообще исключено.

Как шакалы

Из рассказа Довыденко не ясно, почему против него завели дело: то ли чтобы согласился закрыть дела о лосях, то ли просто потому, что достал.

Похоже, за два года работы охотинспектор Довыденко насолил целому району, штрафуя и задерживая тех, кто к этому не привык. Виновных, по его словам, он отпустил только дважды. Не за взятку, из жалости. Собираясь в Дмитров, я ищу в интернете отзывы на дело о лосях, но нахожу неожиданное: местный охотник в своем блоге отборным матом костерит Довыденко. Общий смысл: совсем оборзел, сука, денег не берет, охотиться не дает, скорее бы его закрыли.

— Александр Тимофеевич, а деньги вам часто предлагают?

— Я денег не беру.

— Если не для печати…

— Для печати или не для печати, — с места заводится Довыденко. — Я денег не беру.

Инспектор словно бравирует своей неподкупностью. Говорит сухо и строго: «Соблюдал должностную инструкцию», «государственная собственность», «плотно работаю с населением». Матерное слово произносит всего один раз, пересказывая разговор с начальником Дмитровского УВД. По словам Довыденко, узнав про дело о лосях, тот долго стучал по столу и кричал: «Не закроешь дело, е… твою мать, я тебя посажу».

Александр Тимофеевич кажется человеком по-хорошему тяжелым, основательным. В Брянской области он много лет возглавлял хлебозавод. Говорит, принимал банкротом, перед переездом в Дмитров сдал с прибылью. Параллельно с 1982 года работал внештатным (т.е. без зарплаты) егерем: «Тогда беспредела не было».

Разговаривает мягко, с забавным брянским акцентом, не раздражаясь и не повышая голоса, но по спине все равно идет холодок: «По-человечески я понимаю: они хотят уйти от ответственности. Но судить меня?! Я не позволю. Прессуйте — не сдамся. Я всем докажу: я полное право имел применять оружие и даже стрелять на поражение».

— Любого зверя надо уважать. Вот волка я уважаю. Это чистоплотное животное, не пугливое. А есть шакалы. Нападают стаей, неумытые, некультурные, неопрятные. Браконьеры — это стадо шакалов: хотят урвать свой кусок, невзирая ни на что.

— А вы сами на кого охотитесь?

— Я теперь вообще не охочусь. Я же приставлен зверя охранять, а когда вижу, как его истребляют, — это просто не укладывается в голове.

Кажется, охотничий азарт у Довыденко не исчез. Только теперь он ведет охоту не на зверя, а на собственных врагов.

— Я не согласен, чтобы осудили одного Щенникова. Киселев вез лося, по правилам охоты он преступник. Мне Киселева отдайте.

— А если осудят газпромовца?

— Мне он не нужен. Мне нужен Киселев.

…Сквозь снегопад возвращаемся в Дмитров. Довыденко жалуется на инспекторскую зарплату 7—9 тысяч рублей и, предваряя мои вопросы, рассказывает, что по вечерам, выйдя из леса, бомбит на своей «Газели», чем и живет. Коллеги Довыденко уже проговорились, что кроме «Газели» охотинспектор ездит на новом джипе Nissan Patrol и недавно достроил большой дом. На это не заработаешь не только таксуя, но даже устраивая незаконные охоты. Понятно, что у инспектора есть бизнес, который он не хочет афишировать, но непонятно почему. Спрашиваю, что будет делать, если все-таки потеряет должность. Ответ оказывается неожиданным.

— По профессии я техник-механик. Первое высшее у меня экономическое, сейчас получаю второе, по специальности «Муниципальное управление». Не исключаю, будут выборы депутатов — выдвину свою кандидатуру. Я и в охотоведы знакомиться с народом пошел.

От удивления мычу что-то невнятное и думаю, что не знаю, стала ли бы за него голосовать. Но писать о работе депутата Довыденко приехала бы в Дмитров наверняка.

Лечь под ментов

Довыденко возвращается в свой офис — маленькую комнату с двумя столами и картой района. Заваривает кофе, расслабляется, рассказывает про отца — волчатника на Брянщине, про сыновей-военных, которые служат на Кольском и в Хабаровске. Про то, что вечером 6 февраля собирался на день рождения внука. Хотел вернуться пораньше, но так и не отпраздновал. «Теперь думаю: лучше бы дома сидел, водку пил».

— Задержал я как-то одного из Москвы, — вспоминает Довыденко. — Он говорит, мол, какой протокол, я же полковник. А я ему: вы полковник — значит, вы служите? Ну и я служу. И выписал штраф.

Только за прошлый год Александр Довыденко задержал за браконьерство семерых сотрудников милиции. По его словам, лишь малая часть нарушителей — деревенские, которые идут в лес ради мяса и шкур. Большинство — сотрудники силовых ведомств, прокуратуры, крупные военные, бизнесмены. У них есть деньги, они умеют обращаться с оружием и привыкли к безнаказанности.

Тем не менее открыто браконьерить не решаются даже сотрудники МВД. Дважды получив административный иск, они теряют лицензию на ношение оружия, а после этого и до увольнения недалеко. Поэтому факты незаконной охоты надо скрывать. Например, договариваясь с егерями и охотинспекторами. Бороться с силовыми структурами, говорит инспектор, непросто. Что-что, а подмять человека под себя они умеют.

— В Тверской области инспектору подложили сети, — вспоминает Довыденко, — Суд его оправдал, но следствие шло два года. Это нормальная практика — по их понятиям. Я даже письмо написал: если что-то случится с моей семьей, прошу считать виновным начальника УВД. Хотя нам надо этот беспредел прекращать. У нас в охотуправлении из сорока инспекторов есть человек 4—5, которые готовы к войне. Остальные уже лежат под прокуратурой и ментами.

— А вам лечь не предлагали?

— Предлагали.

— И что вы говорили?

— Что я не голодный. С ними пойти хотя бы раз — попадаешь полностью. Поэтому надо либо с ними, либо без них. А без них — это против. Вот и все.

P.S. 28 сентября Александру Довыденко предъявили повторное обвинение в превышении служебных полномочий. Суд должен пройти в ноябре. Как сообщили «Новой» в Следственном комитете при прокуратуре РФ, начатая комитетом служебная проверка по делу еще не завершена.

А в это время

Незаконная охота, стрельба и наезд снегоходами случились 6 февраля сразу в двух частях Подмосковья. Обстоятельства дел на удивление схожи. Одновременно с Александром Довыденко охотовед Зарайского района Андрей Григорьев задержал охотников, среди которых оказались сотрудница ФСО Ольга Королева и депутат из Луховиц, замдиректора компании «Стройресурс» Андрей Королев. Григорьев попытался остановить их за незаконную охоту на территории заказника около Зарайска, но был сбит снегоходом, после чего сделал несколько выстрелов в воздух. После этого снегоходы остановились, и задержанные, как и в случае Довыденко, начали кричать на охотоведа и угрожать тюрьмой.

По словам Григорьева, снегоходов было три, все они были без номеров, водители пьяны, а около места задержания обнаружились две убитые лисы, косуля и закопанная в снег не зарегистрированная двустволка.

В больнице, куда Андрей Григорьев приехал делать рентген поврежденной снегоходом ноги, его трижды заставили сдать тест на алкоголь и прямо от врача увезли в УВД. На столе дежурного уже лежало заявление охотников о том, что инспектор Григорьев обстрелял снегоходы, а потом побежал за ними, догнал и наотмашь ударил Ольгу Королеву по голове прикладом ружья.

По словам охотинспектора, ведущий его дело следователь отдела по расследованию особо важных дел ГСУ при прокуратуре Московской области Андрей Малютин при свидетелях предупредил охотоведа: делом заинтересованы очень высокие люди. И они намерены Григорьева посадить. Недавно дело Довыденко также было передано Малютину. От комментариев «Новой» следователь отказался.

Единственное отличие от истории в Дмитрове: дело о браконьерстве уже закрыто «в связи с неустановлением ответственного лица».

«Новая» будет следить за развитием событий.

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera