По мере того как спадает эмоциональный накал вокруг ситуации с попытками «гуманитарных морских конвоев» прорваться в сектор Газа, возрастает политическая напряженность в Ближневосточном регионе в целом. В явно конфронтационный диалог с военным окрасом между Израилем и Турцией вступает еще один радикальный «игрок» — президент Ирана Махмуд Ахмадинежад. И турецкий премьер Раджип Эрдоган, и иранский президент грозятся запустить тем же маршрутом новые конвои, тоже якобы «гуманитарные», но уже в сопровождении боевых кораблей. Израиль дает однозначный ответ: эти военные суда будут потоплены.

Разразится ли настоящий морской бой или нет — мы увидим где-то уже в конце текущей недели. Нет сомнений в том, что иранский президент хотел бы, чтобы такое произошло: еще бы, на гребне волны «благородного негодования действиями Израиля» чуть ли не вселенского масштаба ему весьма выгодно перевести фокус внимания всего мира с проблем вокруг иранской ядерной программы на борьбу «исламского мира за освобождение палестинского народа». Между тем волна этого негодования пошла на спад — после того как Израиль продемонстрировал впечатляющую видеозапись нападения 31 мая исламских боевиков на его морской патруль на борту Mavi Marmara, имевший при себе в основном полицейское снаряжение для разгона демонстраций, в том числе винтовки, стреляющие краской. Ну и, конечно, личное оружие — пистолеты, которыми израильтяне воспользовались в целях самообороны, натолкнувшись на попытки «гуманитарных исламистов» линчевать солдат под крики: «Аллах Акбар!» Западным же правозащитникам на этих кораблях отводилась, по сути, роль прикрытия исламистских боевиков.

Если однако заглушить эмоции и взглянуть на сложившуюся ситуацию с точки зрения международного права и здравого смысла, то картина вырисовывается вполне ясной. В отличие от ситуации на Западном берегу реки Иордан, где правит законное палестинское правительство ФАТХ во главе с президентом Махмудом Аббасом, с которым Израиль взаимодействует в том числе и в экономической сфере, в секторе Газа власть в свои руки в результате военного переворота захватила экстремистская (а точнее, террористическая) организация «ХАМАС». Ее лидеры — в отличие от ФАТХ — не признают права Израиля на существование и неотступно ведут с ним войну — ракетами и шахидами-самоубийцами. Формально сектор Газа — не самостоятельное государственное образование, а часть Палестинской автономии, безопасность внешних границ которой обеспечивает Израиль. Это зафиксировано в соответствующем соглашении между палестинцами и израильтянами от 1993 года. После очередного этапа военного противостояния в начале 2009 года, когда в ответ на ракетные обстрелы мирных объектов на территории Израиля руководство еврейского государства ввело военную блокаду сектора — кстати, совместно с Египтом, также граничащим с Газой. Блокаду военную, но не гуманитарную: грузы с продовольствием ежедневно поступают в сектор под контролем соответствующих структур ООН. Задача блокады — ограничить возможности контрабандной доставки оружия и ракет хамасовцам под видом «гуманитарной помощи». Блокада распространяется и на прибрежные воды Газы, которые формально считаются израильской акваторией. Таким образом, заход кораблей в запретную зону (в данном случае — израильскую акваторию) есть не что иное, как нарушение норм международного права. Далее, в рассматриваемой ситуации речь идет об адекватности реакции израильской стороны, права которой нарушаются. Должен ли был высаживаться израильский патруль на судне, которое открыто декларирует намерение внедриться в запретную зону и отвечает отказом на требование сменить курс? Ответ — да. Либо для досмотра (как на любой границе), либо для сопровождения судна в ближайший открытый порт — в данном случае Ашдод, откуда гуманитарный груз доставляется прямиком по назначению в Газу. Неподчинение или нападение на пограничников всегда и везде рассматривается как преступление. Данная ситуация — отнюдь не исключение, а наоборот, поскольку речь идет о доставке груза во враждебное территориальное образование (сектор Газа), с которым Израиль находится, по сути, в состоянии войны.

Это состояние, несомненно, прекратится, но не раньше, чем руководство ХАМАСа признает Израиль и перейдет к политическому диалогу с ним. Точно так, как это происходит между Израилем и палестинским руководством на Западном берегу. Но это не входит в планы хамасовских лидеров, которые делают ставку на самые радикальные элементы среди населения Газы. Они руководствуются принципом: «Чем хуже жителям Газы — тем лучше ХАМАСу». Действительно, элементарные потребности населению сектора обеспечивают международные организации под контролем ООН (и уже очень давно!) — хамасовцы не обременяют себя заботой о создании хотя бы подобия функционирующей экономики. Зато их террористическая активность против Израиля сторицей вознаграждается прежде всего руководством Ирана. В сейфы хамасовцев текут немалые суммы наличными, доставляемыми контрабандой из Ирана, а вместе с ними и ракеты на склады этой организации в Газе. Уже давно ХАМАС стал марионеткой шиитского Ирана, что, кстати, вызывает нелюбовь к этой организации со стороны правящих элит умеренных суннитских арабских государств. Они уже давно грозят хамасовцам наказанием за то, что те смотрят в направлении Тегерана, усердно выполняя его наказы по повышению уровня напряженности в регионе. И при этом спекулируют на страданиях простых палестинцев. На страданиях часто настоящих, на которых умело выстраивают свою политику и пропаганду лидеры тех исламских государств, которые не скрывают своих стремлений к гегемонии в регионе. Главное для них — прорвать блокаду Газы, что эффективнее всего свершить под благовидным «гуманитарным предлогом».