У Китая болезнь роста?

Недавний визит президента Обамы в Китай показывает, что мировая экономика выстроена вокруг симбиотических отношений двух стран: Китай пользуется американской покупательной способностью для расширения своего частного сектора; Америка — китайскими кредитами для расширения государственного сектора. Эта расстановка сил еще может поменяться, и если это произойдет, то скорее всего из-за избыточных производственных мощностей Китая. Последствия такой перемены могут быть очень опасными.

За последние 30 лет несколько сотен миллионов китайских крестьян переехали из сельской местности в города. Это была одна из крупнейших миграций в истории.

Чтобы удержать ситуацию под контролем, власти Китая субсидировали своих экспортеров за счет удержания курса китайской валюты на неестественно низком уровне по отношению к доллару. Были и другие субсидии: выдача прямых кредитов и льготный режим для компаний в приморских городах. Такая политика сделала многих китайцев напрямую заинтересованными в будущем своего общества.

Однако те же субсидии привели к появлению избыточной мощности и создали опасную политическую ситуацию, при которой эти вложения необходимо поддерживать любой ценой.

Китай создавал заводы и производственные мощности фактически во всех секторах экономики, но пока неизвестно, окупятся ли последние вложения. Во многих отраслях — производство автомобилей, стали, полупроводников, цемента и алюминия, недвижимость — мощности избыточны. Многие офисы в главном деловом районе Шанхая остаются пустыми, но строительство продолжается.

Власти Китая заговорили о необходимости ограничить инвестиции в секторах с излишком непроданных продуктов. Мировой рынок не так силен, как прежде, а внутреннего спроса не хватало никогда.

У региональных властей есть стимул помогать местным бизнесам и улучшать статистику производства — даже в тех случаях, когда это не нужно. Стандартный способ получения дополнительных капиталов для китайского бизнеса — создание плана роста. Поскольку большая часть секторов экономики в последнее время росла, обещать это могут все.

В результате экономика Китая недостаточно прозрачна. Показатели ВВП в большей степени основаны на данных о производстве, чем на собственно продажах. Китайская фискальная и кредитная политика направлены на создание рабочих мест и поддержание политической стабильности. Поэтому власти избегают говорить вслух о том, какие проекты вызывают беспокойство или должны быть закрыты.

Вероятность возникновения проблем очень высока. Китай пережил 30 лет выдающегося экономического роста, но когда-нибудь перед китайским экономическим чудом встанут серьезные препятствия. Какие последствия это возымеет для США? Многие китайские бизнесы перестанут быть прибыльными, скорее всего вырастет уровень безработицы, а заодно — недовольство государством. Власти, возможно, попытаются подавить его. Китайское общество задумается, за капитализмом ли его будущее, и иностранные инвесторы в Китае занервничают.

Что касается экономики, то цены на китайские экспортные товары скорее всего упадут — зашедшие слишком далеко компании будут пытаться оправдать прежние капиталовложения и компенсировать убытки. Американским бизнесам будет сложно конкурировать с китайскими компаниями, и в обеих странах возникнет риск дефляции. Даже если китайцы будут продавать больше товаров по меньшим ценам, их общие доходы могут уменьшиться, так что они смогут одалживать правительству США меньше денег.

В любом случае Китай может использовать больше денег из своих резервных фондов на решение внутренних проблем и для успокоения бизнеса в самой стране.

Пока этого не произошло, необходимо избежать двух крупных ошибок. Первая из них — считать, что нынешние низкие проценты по кредитам избавляют от фискальной ответственности в будущем и позволяют продолжать брать деньги в долг — у китайцев, конечно.

Вторая ошибка — требовать слишком многих уступок со стороны Китая. Статистика показывает, что существует растущая китайская и несколько нездоровая американская экономики. Но в будущем слабость китайской экономики станет более серьезной проблемой, чем ее сила сейчас.