Гаагский трибунал для Бога

Всего несколько лет назад впору было удивляться тому, что всеведущий и всемогущий Бог ни разу ничем не поразил таких своих хулителей, как Ричард Докинз, Кристофер Хитченз и Сэм Харрис. Их ставшие бестселлерами книги не оставляли на религии живого места и просто требовали, чтобы их авторов поразили громы и молнии.

Исторически религиозные войны велись огнем и мечом, в наши дни их оружием становятся книги. Накал литературных битв нередко превосходит все разумные пределы.

Фундаменталисты вели огонь залпами романов из серии «Забытые», в которых Иисус возвращался на Землю ради битвы с Антихристом (по совместительству Генсеком ООН).

Яростные атеисты запускали издевательские веб-сайты типа www.whydoesGodhateamputees.com («за-что-Бог-ненавидит-безногих-и-безруких»). Создатели сайта требуют положить конец тому, что они называют «Божественной дискриминацией безногих и безруких»: ведь в то время как, по рассказам верующих, молитвы регулярно исцеляют больных раком, никто никогда не слышал о том, чтобы молитва помогла кому-то вновь отрастить ампутированную конечность.

В этом году обстановка на фронтах религиозной битвы изменилась. На прилавках появились более глубокие и менее воинственные книги. Среди них книга Роберта Райта «Эволюция Бога», прослеживающая изменения — к лучшему! — которые претерпели религии за последнюю тысячу лет. По мнению автора, представление людей о Боге значительно смягчилось по сравнению с изображенным в Ветхом Завете капризным воякой, периодически отдающим приказы о геноциде.

(Так, в I Книге Царств, глава XV, стих III, Бог отдает приказ об истреблении племени Амалика: «…теперь иди и порази Амалика и истреби все, что у него; и не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца». В наши дни за такой приказ Бог угодил бы в Гаагский трибунал.)

Роберт Райт приводит также аргументы в пользу того, что монотеизм утвердился среди племени Израиля не одномоментно, но постепенно, и что известный нам Бог возник в результате слияния образов бога-творца Эля и воинственного бога Яхве. Райт полагает, что монотеизм не утвердился среди евреев окончательно вплоть до их возвращения из вавилонского плена и отмечает, что Моисей запретил поклоняться другим богам, но не утверждал при этом, что их не существует.

Еще одна идея Роберта Райта из разряда тех, о которых редко рассказывают в воскресных школах: он приводит подтверждения того, что Бог, а точнее, и Эль, и Яхве вели сексуальную жизнь почти как греческие боги, и приводит в подтверждение археологические находки, свидетельствующие о том, что, по видимости, у Яхве была жена по имени Ашера.

Не обошел Райт вниманием и христианство: он считает, что в большей степени, чем апокалипсического пророка Иисуса, создателем знакомой нам христианской религии, делающей акцент на любви и универсализме, следовало бы считать св. Павла. Именно св. Павел впервые поставил во главу угла эти понятия, отчасти в стремлении расширить потенциальный круг тех, к кому была обращена его проповедь, и обратить в свою веру неевреев.

В этом Райт усматривает свидетельство эволюцию образа Бога в более доброе и интернациональное божество, поощряющее снисхождение ко всем людям, без различия расы и племени, короче, в такого Бога, который уже твердо стоит на позициях противников геноцида. Вопрос о том, существует ли Бог, не находится в центре внимания Райта, его скорее интересует изменение представления о Боге, отражающее историческую смену нравственных ориентиров, что, в свою очередь, возможно, и отражает наличие какой-то направляющей этот процесс духовной силы.

«В том, что «бог» морально растет, я нахожу определенное — пусть не слишком убедительное, но все же — доказательство наличия какой-то высшей цели», — говорит об этом Райт.

Карен Армстронг, автор другого бестселлера «Случай Бога», также не изображает Старца-на-облаке. Она рассуждает о Боге в терминах невыразимого присутствия. Согласно Армстронг, вера принадлежит к числу вечных тайн, обитающих за границами рационального.

«Веками и во всех культурах разные люди совершали одно и то же открытие: предельное совершенство в искусстве рассуждения, раздвижение границ языка, максимальные самоотверженность и сострадание приводят к достижению такого состояния сознания, которое позволяет человеку принять страдание со спокойствием и мужеством», — пишет Карен Армстронг. Религия в ее представлении не предназначена для отращивания утраченных конечностей, но способна помочь утратившему конечности примириться с утратой.

Хочется надеяться, что появление этих книг знаменует прекращение огня в религиозной войне, шаг в сторону преодоления как религиозной нетерпимости, так и антирелигиозной. Если так, то, может быть, к лучшему меняется не только Бог, но и мы?