Кто сегодня припомнит, как все начиналось? «И вот на полотне экрана появляется большая, аршина два с половиной длины и полтора в высоту фотография. Это улица Парижа. <…> Вдруг что-то где-то звучно щелкает, картина вздрагивает, вы не верите глазам, экипажи едут с экрана прямо на вас, дети играют с собачкой, <…> и все это двигается». Вот как «синема» — модное французское словечко и чудо, которое оно обозначало, до глубин души поразило будущего певца революции Максима Горького. Чудо он увидел в 1896 году на Нижегородской ярмарке. Показ организовали французы, всего лишь через восемь месяцев после знаменательного люмьеровского показа в «Гран-кафе» на бульваре Капуцинок. Наверное, с тех самых пор слова «кино» и «Франция» для нас синонимы. Даже в те времена, когда французский кинематограф переживал не лучшие времена.

Впрочем, все последние годы судачат об упадке французского кино, его коммерциализации, избитости тем. И продолжают смотреть французские фильмы… Об этом свидетельствует статистика. Из всех кинематографий (естественно, после Голливуда) самой массовой для российского зрителя остается французская.

Фестиваль «Французское кино сегодня» давно покинул пределы Садового кольца. Уже посетил Ростов-на-Дону, Хабаровск, Екатеринбург, Владивосток…

В этом году фестивальная программа представлена в двух городах: сначала в Новосибирске, а с 1 октября в Москве. Сам же фестиваль станет своеобразной увертюрой Года Франции в России. Обширная программа из новых французских полнометражных картин будет увенчана ночью короткометражного кино. В программе ночного показа — подборка культовых фильмов, вышедших во Франции за последние тридцать лет: от оскароносной картины «Моцарт от карманников» до отмеченного многими фестивалями «Диалога глухих».

Откроет показ пародийный боевик «Агент 117: миссия в Рио», продолжение истории про шпиона Юбера Бониссера де ля Бата в исполнении известного французского комика Жана Дюжардена. Лучшему спецагенту Франции предстоят волнующие встречи: с неотразимым резидентом МОССАДа, темпераментными бразильскими нацистами и коварными красотками-космополитками. Кажется, устроители киносмотра (как обычно, ассоциация «Юнифранс» и французское посольство) тщательно подбирали комедии — в качестве разноцветных бодрящих пилюль против затяжной кризисной хандры.

Такова картина «Зануда», снятая патриархом классической французской комедии Франсисом Вебером («Игрушка», Невезучие», «Папаши», «Беглецы»). История создания фильма прелюбопытнейшая. Многие наши соотечественники, возможно, вспомнят другого «Зануду», фильм Эдуардо Молинаро, вышедший на советские экраны в 1977-м с незабываемым актерским дуэтом: Лино Вентура и Жак Брель. Но главным в фильме была лихо скрученная драматургическая пружина пьесы Вебера «Контракт». Во Дворце правосудия небольшого городка ждут показаний особо ценного свидетеля против высоких должностных лиц. Город оцеплен, свидетеля везет кортеж полицейских. Но профессиональный киллер Милано уже расположился в гостиничном номере с видом на дворец. Винтовка с оптическим прицелом собрана. И если бы не экзальтированный фоторепортер Франсуа Пиньон, брошенный женой и решивший повеситься в соседнем номере… История, в которую вкручены адюльтер, криминальный триллер и комедия положений, не давала покоя многим кинематографистам. Юлиуш Махульский в «Дежавю» неприкрыто воспользовался сюжетными зигзагами «Зануды»–«Контракта». Но и самого автора пьесы Франсиса Вебера история не отпускала более 35 лет. Вот наконец он решил сам воплотить собственный текст на экране. Вебер признается, что «первый «Зануда» — неплох, просто это «не совсем моя музыка». Вот он и попытался сыграть свою партитуру так, как сам слышит. Зрелище вышло непритязательным, местами забавным. Хороши диалоги, актерские бенефисы (Патрик Тимсит, Ришар Берр и Виржиния Ледуайен), замысловата драматургия аттракционов (сломанные жалюзи мешают истинному профессионалу осуществить «заказ», некачественный крючок для полотенец — неудачнику повеситься, а когда киллер болтается перед окном гостиницы на флагштоке над толпой зевак и полицейских, его спасает… самоубийца). Убийца и самоубийца. Машина для смерти и жизнестойкий неврастеник. Заказ и сердечная драма. Успокоительное и амфетамин. Сталкивая полярности, Вебер демонстрирует: неизвестно, какое из средств сильнее. Его любимые герои — люди, для которых «у доброй феи не осталось ни одного подарка». Теперь у них есть шанс… во французской комедии. Вот такая «музыка» от Вебера.

Обычно в фестивале участвуют картины, уже купленные для российского показа. По случаю юбилея в программе оказались четыре фильма-сюрприза, их прокатная судьба в России — под вопросом.

Среди них — «Концерт» Раду Михайлеана, режиссера, рожденного в Бухаресте. В основе авантюрной истории — печальные реалии застойной эпохи. Косвенным импульсом к созданию фильма стал случай с дирижером Евгением Светлановым, которого (по слухам) после эмиграции Ростроповича и Вишневской вызвал к себе Брежнев, приказав произвести «чистку» музыкантов с «пятым пунктом» в оркестре. Для светлановского коллектива наступили «невыездные» времена. В роли дирижера оркестра Большого театра Андрея Филиппова — Алексей Гуськов. После отказа изгнать музыкантов подозрительной национальности его герой лишен профессии, работает в Большом в качестве уборщика. Увидев в кабинете директора факс с приглашением из «Театра Шатле», Филиппов зажигается сумасшедшей идеей: собрать все уволенные таланты… Взять реванш. Выступить в Париже под маркой Большого. Алексею Гуськову пришлось учить французский и брать уроки дирижирования. В финале фильма двенадцатиминутный эпизод, в котором актер руководит оркестром профессиональных музыкантов, собранных со всего света. Звучит Концерт Чайковского для скрипки с оркестром. Соло на скрипке играет, к счастью, профессиональный музыкант.

Кульминация французского фестиваля — показ одного из сильнейших фильмов года — «Пророка» Жака Одияра, удостоенного «Гран-при» Канн, второго по значимости приза.

19-летний французский араб Малик по глупости попадает в тюрьму на шесть лет. Он слаб, одинок, ни читать, ни писать не умеет. Без протекции ему не выжить. Защищать Малика берется корсиканская мафия, учредившая в тюрьме свои «беззакония». Одияр превращает роман взросления, историю выживания в эпопею становления крестного отца. Выполняя опасные и несущие смерть задания мафии, Малик обучается жить с бритвой за щекой. А предав своего Godfather, становится «самым главным боссом» в тюрьме. В ироническом хеппи-энде Малик выходит на свободу с вытравленной совестью и ощущением собственной силы. Его почтительно провожает тюрьма, его ждет у ворот внушительный кортеж машин. Уставшая европейская мафия показательно поджимает хвост перед арабской. Новый «пророк» объявляет новый криминальный порядок.

Фильм Одияра — больше чем частная история. Не случайно картина вызвала бурный резонанс в бьющейся в истерических беспорядках Франции, в неуправляемо криминализирующейся Европе. Одияр говорил на каннской пресс-конференции, что тюремная система в каждой стране отражает строй этой страны. Главное отличительное качество картины — редкая сегодня гармония формы и содержания. Мрачная, мощная история рассказана скупо, по-мужски, при этом экспансивно, без ханжеской осторожности в сценах насилия. Для полной достоверности описываемых событий режиссер отказался от традиционной съемочной площадки. В тюрьму съемочную группу не пустили, и тогда для съемок была выстроена специальная тюрьма с «неподвижными» стенами и тесными камерами.

В рамках фестиваля Россию уже посещали такие звезды, как Кароль Буке, Жан-Пьер Жене, Одри Тоту, Изабель Юппер, Фредерик Дифенталь и Жерар Кравчик. На нынешние Дни кино Франции приезжают представители съемочных групп: Мишель Азанавичус и Луиза Моно («Агент 117: миссия в Рио»), Жак Одияр и Реда Катеб («Пророк»), Брюно Подалидес («Однажды в Версале»), Валери Мерес («Любить по-французски»), Летисия Коломбани и Мелани Бернье («Мои звезды прекрасны»), Аньес Обадья («Девушка на грани нервного срыва»), Жан-Поль Лилиенфельд («Последний урок»). Российские зрители имеют редкую возможность пообщаться с авторами фильмов после показов. И продолжить нескончаемый диалог с французским кино, возможно, переживающим и не лучшие времена, но довольно точно выражающим наше время. Как говорил Годар: «Многие режиссеры разочарованы в надеждах, возлагаемых на кино. Но это всего-навсего очередной этап развенчания былых иллюзий. Так было всегда — от эпохи немых фильмов до сегодняшнего дня… Сегодня это связано с засильем телевидения, с цифровым гнетом… В этом смысле разочарования неизбежны. Но в слове «разочарование» есть и «очарование». Разочарование позволяет менять ход событий».