Сюжеты

Национальный проект «Доступный шпион»

В этом проекте может принять участие любой. Записывайтесь! Впрочем, вас запишут…

Этот материал вышел в № 25 от 13 Марта 2009 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

 

16 января этого года четыре академика РАН (Е.Б. Александрова, В.Л. Гинзбург, Э.П. Кругляков и Ю.А. Рыжов) обратились с письмом к директору ФСБ А.В. Бортникову с просьбой разобраться с фабрикацией в его ведомстве уголовных дел с тяжкими...

16 января этого года четыре академика РАН (Е.Б. Александрова, В.Л. Гинзбург, Э.П. Кругляков и Ю.А. Рыжов) обратились с письмом к директору ФСБ А.В. Бортникову с просьбой разобраться с фабрикацией в его ведомстве уголовных дел с тяжкими обвинениями против ученых. Это письмо было опубликовано в «Новой газете» (№08 от 28 января 2009 г.). Ответ, наконец, получен: все в порядке, суды вынесли свои решения в соответствии с законами РФ. И ни слова о фабрикации уголовных дел и аргументах академиков. Странно, но ответ академикам подписал заместитель руководителя службы экономической безопасности — начальник управления А.А. Крутов. Следственное управление, причастное ко всем этим делам, увели в сторону.

Более 10 лет продолжается неравное противостояние ряда общественных организаций, ученых и таких государственных структур, как ФСБ, Генеральная прокуратура, суды различных уровней. Речь идет о делах, инициированных ФСБ в отношении ученых и некоторых особо неугодных власти коммерческих организаций.

Среди множества таких дел есть несколько, в которых, похоже, лично заинтересован бывший президент. В первую очередь это относится к делам ученых, которых обвиняли в государственной измене, разглашении государственной тайны и экспорте технологий двойного назначения. Это, скорее всего, личное изобретение бывшего директора ФСБ и бывшего президента. Поэтому от любых аргументов, направленных на решение проблемы шпиономании, чиновники, прокуроры и суды шарахаются как черт от ладана. Боятся гнева «лидера нации»?

Наиболее одиозны дела Игоря Сутягина, Валентина Данилова и Игоря Решетина (вместе со всей его осужденной группой). Этих людей, не утруждая себя доказательствами вины, приговорили к жесточайшему наказанию в виде 15, 13 и 11 лет строгого режима.

И.В. Сутягин уже около 10 лет находится в заключении, В.В. Данилов — более пяти. Всего в чекистские капканы попало более двадцати честных ученых.

Нужно сказать, что волна шпиономании захлестнула страну вскоре после прихода в Кремль Путина (1997 г.). Еще до его президентства. И это не было случайностью. Идею — «кругом шпионы» Путин принес с собой.

С этого времени преследованиям по сфабрикованным обвинениям подверглись десятки ученых, журналистов, экологов, предпринимателей. Опьяненные невиданной с 30-х годов вседозволенностью, чекисты творят чудовищный произвол. Они фактически и следователи, и обвинители, и судьи. Они же подбирают и нужных «экспертов».

Идеи, которые принес с собой Путин на верхние этажи российской власти, достаточно просты и прямо заимствованы из идеологической помойки ЦК КПСС и НКВД-КГБ СССР. Среди политического хлама его любимыми страшилками стали:

- враждебное внешнее окружение: все иностранцы — враги и шпионы;
- международный терроризм;
- сепаратизм и внутренний терроризм;
- внутренние враги и изменники Родины.

Словом, везде одни враги. По мнению Путина и его чекистских сподвижников, ликвидация этих «угроз» должна решить все проблемы страны.

Для победы над враждебным окружением разрушались добрые отношения с демократическими странами.

Для борьбы с сепаратизмом и внутренним терроризмом начали вторую чеченскую войну.

Для борьбы с международным терроризмом стали убивать оппонентов, успевших сбежать за границу.

А для того чтобы покончить с внутренними врагами, стали обвинять ученых в государственной измене, разглашении государственной тайны, экспорте технологий двойного назначения. Всех за решетку. Жестоко и надолго. Запугивание граждан стало элементом политики, но сам Путин находился в тени.

Истинное его лицо выглянуло из-под маски только после того, как он был избран президентом. Смотрите, как жестко Путин пытается навязать стране свои странные представления о необходимости самоизоляции. Заметим, что это было 19 апреля 2000 г., еще до официального вступления в должность президента.

Выступая тогда перед депутатами Государственной думы, он, надо думать, говорил о самом важном, о тех судьбоносных концепциях (если хотите, спецпроектах), которые он принес в главный кабинет страны:

«Уважаемый Геннадий Николаевич, уважаемые депутаты! Прежде чем я вам доложу по существу сегодняшнего вопроса, я бы хотел очень коротко отреагировать на замечания, которые, полагаю, без внимания оставить не должен…

…Если министр иностранных дел будет замечен в том, что он вне рамок своих служебных обязанностей поддерживает контакты с представителями иностранных государств, то он, так же как и любые другие члены правительства, депутаты Государственной думы, руководители фракций, так же как и все другие граждане Российской Федерации, будет подвергнут определенным процедурам в соответствии с уголовным законом. И должен сказать, что те последние мероприятия, которые проводятся в Федеральной службе безопасности, говорят нам о том, что это вполне возможно. Это первое». (Цитируется по стенограмме. Выделено нами.Ю.Р., Э.Ч.)

Как расценить этот занятный сюжет? Во-первых, это прямая угроза обвинения любого человека («это вполне возможно») в государственной измене только на основании факта общения с иностранцами. Об этом совершенно отчетливо сказано в последней фразе. Ведь именно в это время в государственной измене обвиняли ученых. Но так как государственную измену доказать так и не удалось, то выходит, что людей фактически осудили за общение («поддержание контактов») с иностранцами, но шпионскую статейку УК, позволяющую показательно посадить на длительные сроки, подобрали. Это обстоятельство ФСБ, прокуратура и суды «не замечают». Кстати, в каком это законе юрист Путин нашел статью об уголовной ответственности за общение с иностранцами?

Для того чтобы без стеснения произносить такие слова в парламенте, нужна была полная уверенность, что назначенные «депутатами» люди с умилением проглотят угрозу и сделают нужные выводы. Ну и, естественно, никто не заикнется о том, что избранный президент изрек мысль весьма сомнительного качества, больше похожую на суждение опера, желающего выслужиться перед строгим начальством. А может быть, у него был такой начальник? Скажем, какой-нибудь высокий чин из КГБ. Крючков, например, с которым он даже под телекамеры несколько раз встречался.

Зачем президенту демократической страны встречаться с человеком, прямо повинным в попытке государственного переворота? Впрочем, это лишь предположение. Попутно заметим, что демократическая российская власть в свое время великодушно освободила всех членов ГКЧП (включая Крючкова). А нынешняя?

Между тем чекистское окружение Путина идет дальше. При директоре ФСБ Путине чекисты считают, что граждане нашей страны представляют прямую угрозу для их власти. Об этом очень убедительно говорил глава управления конституционной безопасности ФСБ Геннадий Зотов в интервью «Независимой газете». Его слова нужно выучить наизусть. Вот они:

«При создании управления конституционной безопасности государством преследовалась цель выделения из системы органов ФСБ самостоятельного подразделения, «специализирующегося» на борьбе с угрозами безопасности Российской Федерации в социально-политической сфере. По ряду объективных, связанных с фундаментальными особенностями России, причин в ней всегда особое внимание уделялось защите государства от «внутренней крамолы», то есть, говоря современным языком, от угроз безопасности в социально-политической сфере, ибо «внутренняя крамола» для России всегда была страшнее любого военного вторжения» («Независимая газета», ноябрь 1998 г.).

Что это, если не страх перед собственным народом? Для возможной борьбы с народом и созданы не подлежащие сокращению внутренние войска, а общественные организации приравнены к шпионским.

Говорит бывший директор ФСБ Путин («Комсомольская правда», 8 июля 1999 г.): «К сожалению, зарубежные спецслужбы, помимо дипломатического прикрытия, очень активно используют в своей работе различные экологические и общественные организации». Вот вам прямое указание на поиск шпионов среди экологов и гражданских организаций! Так кто есть враг внутренний? Правильно, общественные организации.

Ну, а услужливые СМИ рады стараться. Информационное агентство «Башинформ», после знаменитой истории с камнем-шпионом и «наездом» на британское посольство, 8 февраля 2006 г. откровенно заявило: «Между правозащитной деятельностью в России и иностранной разведкой можно поставить жирный знак равенства»; «Мошенники под правозащитной личиной просто оптом и в розницу продают Родину»; «Арсенал средств, которым они (правозащитники.Ю.Р., Э.Ч.) пользовались — дезинформация, подкуп, шантаж, давление, — сродни шпионскому».

Шпиономания превращается в активный инструмент политической власти, инструмент запугивания общества, инструмент показательного террора и подавления чахлого зародыша гражданского общества.

Пойдем дальше. Преемник Путина на посту директора ФСБ Патрушев (2002 г.) утверждал: «Главное внимание иностранных разведок в настоящее время уделяется сбору информации, характеризующей становление России как демократического государства в структуре мирового сообщества...» («Новые известия», декабрь 2001 г.).

Странная оценка. Но и иностранные разведки хороши! Хотят все выведать про нашу суверенную демократию. Но ФСБ на страже самой большой нашей Государственной тайны! Как говорится, без комментариев, но страна в большой опасности, если наши спецслужбы полагают, что демократические ценности России — предмет охоты иностранных разведок.

Мы боремся за Игоря Сутягина, Валентина Данилова, Игоря Решетина только потому, что твердо убеждены, что их дела сфабрикованы следствием, а свои сроки они получили в связи с верной боевой дружбой следствия, прокуратуры и суда.

Как это делается, значительно лучше нас может рассказать кадровый сотрудник КГБ генерал Виктор Иваненко (бывший председатель КГБ РСФСР). Вот что он говорил: «Были такие случаи, когда вот: «Ты в отпуск не пойдешь, пока не заведешь дело по шпионажу. Ты не получишь благодарность, пока не проведешь пять профилактик». Ну, и естественно… где-то люди нажимали на перо, где-то липовали откровенно. Был выявлен случай инспекторским управлением в особом отделе по Дальневосточному военному округу, когда начальник особого отдела и старший опер этого отдела выдумали шпионскую группу, выписали задание на проведение прослушивания, сами сели под эту технику и разыграли роли — один за агента, а один за вот этого шпиона. На основании этой сводки они завели дело… Никто ж голоса не сравнивал. Человека фактически потом привлекли к уголовной ответственности» (Л. Млечин, ТВЦ, «Особая папка», 26 мая 2003 г.).

Эти методы живы до сих пор. Их жертвами стали и наши ученые. Все попытки убедить высшую власть страны пересмотреть свое отношение к этим людям заканчиваются ничем.

Трижды известные ученые, деятели культуры и общественные деятели обращались к Путину с просьбой о помиловании Сутягина и Данилова. Полное молчание или отписка чиновника-столоначальника. Три обращения к новому президенту закончились столь же безрезультатно.

Из полученных отписок совершенно ясно, что наши обращения к президенту чиновниками, которым было поручено разобраться, даже не прочитаны. Иначе разные глупости в своих ответах они бы не писали. Вот несколько штрихов. Сначала И. Родина — начальник отдела, а затем и ее руководитель — начальник управления по обеспечению участия прокуроров в надзорной стадии уголовного производства Генеральной прокуратуры РФ Р. Юсифов в один голос говорят, что пересматривать ничего нельзя: вердикт присяжных — высший закон.

 Ну что же, пусть будет так. Но как же тогда удалось столь легко отменить оправдательный вердикт присяжных в первом судебном процессе В.В. Данилова?

Почему в деле Сутягина судей и коллегии присяжных меняли как перчатки? Это не опечалило прокуроров? Это не посеяло в них сомнения?

А почему Генпрокуратура не захотела разобраться с внедрением в коллегию присяжных по делу Сутягина сотрудника спецслужб Р. Якимишена?

А почему не заинтересовало Генпрокуратуру то обстоятельство, что в коллегии присяжных по делу Данилова во втором процессе 8 из 12 присяжных так или иначе были связаны с правоохранительными органами?

Почему не обеспокоил прокуроров факт, что среди экспертов по делу Данилова не было профессионалов? Почему прокуроры даже не прочитали протокол семинара профессионалов — докторов наук, которые утверждали, что в деле Данилова вообще нет никаких секретных данных? А ведь на этом семинаре присутствовал даже генерал ФСБ Н.А. Олешко — главный следователь ФСБ, которому нечего было возразить ученым. Все это было сказано в обращении к президенту, подписанном известными учеными и общественными деятелями. Почему, почему, почему…

Но сотрудников Генпрокуратуры И. Родину и Р. Юсифова, которым поручили рассмотреть аргументы авторов обращения, это не заинтересовало. Вердикт присяжных, по их мнению, священная корова. А в других делах? Фактов отмены решений судов присяжных вполне достаточно.

И снова нужно вернуться к авторитетам генералов КГБ. Один, ныне хорошо известный чекист, в свое время говорил своему подследственному диссиденту: «Мы же вас не бьем, а у нас в арсенале есть разные методы, поверьте». И далее: «Вы же понимаете, что суд — это простая формальность, на самом деле это мы все решаем» (материалы конференции «КГБ вчера, сегодня, завтра»).

Можно подтвердить, что и сегодня это совершенно точно соответствует словам генерала, произнесенным еще в советское время. Суды лишь как могут (чаще крайне неуклюже) «оформляют» пожелания ФСБ.

Смешно, но ежегодно руководители спецслужб как под копирку отчитываются к декабрьскому Дню чекиста отловленными шпионами. Шпионы, оказывается, ходят у них взводами и ротами. Один бывший руководитель ФСБ за год наловил около 400 штук! Ну, прямо не чекисты, а рыбаки какие-то. Как не вспомнить здесь Хлестакова: «Курьеры, курьеры, курьеры... можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров!». Нет, правда, власть считает граждан круглыми идиотами. Хотя и боится.

Произвол ФСБ со всей очевидностью показывает, что никаких внутренних инструментов защиты прав граждан в стране не осталось. Все подмяли под себя люди без сердца и совести, но с необычайно грязными руками и воспаленными головами.

Не зря они в 2008 г. задумали «модернизировать» статью 275 УК РФ (государственная измена) и отменить по делам, подследственным ФСБ, суды присяжных. Аргументы достаточно просты: госизмену трудно доказывать. В таком случае есть только два пути: повышать квалификацию своих сотрудников или так отредактировать статью 275, чтобы любого можно было привлечь за госизмену. ФСБ пошла по второму пути. Но следует признать, что и со старой редакцией статьи, даже при полном отсутствии доказательств, ФСБ удавалось успешно сажать невиновных.

Наше странное общество смирилось с тем, что в стране, как и в советские времена, появились политзаключенные. Протесты малочисленных правозащитников и отдельных политиков, как и обращения выдающихся деятелей науки и культуры, власть давно не принимает во внимание.

Национальный лидер считает, что осужденные ученые да еще Ходорковский с Лебедевым фактически его личные враги. Так кто же смеет защищать личных врагов полковника? Посмотрите, в какой позор власти вылилась акция, направленная на досрочное освобождение Бахминой. Каким запасом ненависти нужно обладать, чтобы противостоять сотне тысяч граждан, просящих о ее освобождении?

Ненависть власти к своим гражданам перешла все границы. Но «спецпроект» Путина и его «неодворяне» должны быть остановлены.

Захочет ли президент Дмитрий Медведев поставить точку в шпионской истерике своего предшественника, захочет ли освободить узников прежнего режима, осужденных по сфабрикованным делам, остается загадкой, на которую может ответить только он сам.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera