Сюжеты

Приемное отдаление

Пашку неудачно усыновили. Он оказался слишком хорошим для новых родителей, за это его вернули в детдом

Этот материал вышел в № 53 от 24 Июля 2008 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Прошлая осень выдалась во Владикавказе пасмурной, и этот последний октябрьский денек был как подарок — солнечный, теплый. Недалеко от мечети какой-то парень бросал с моста в мутные от частых дождей воды Терека кленовые листья. Паша, ты что...

Прошлая осень выдалась во Владикавказе пасмурной, и этот последний октябрьский денек был как подарок — солнечный, теплый. Недалеко от мечети какой-то парень бросал с моста в мутные от частых дождей воды Терека кленовые листья.

Паша, ты что ли? — моя спутница тронула парня за рукав куртки.

— Ирина Юрьевна? Это вам, — он протянул ей букет, состоящий из осенних листьев вперемежку с терпко пахнущими астрами и дубками.

— Ну, что ты решил? Остаешься здесь или как?

— «Или как», — Паша вытащил из внутреннего кармана куртки железнодорожный билет. — Вот, завтра в это же самое время отчалю. Честно говоря, намеревался здесь бросить якорь — не судьба. Поеду в Мурманск, предложение командира остается в силе до Нового года. Специальность на корабле за время службы получил хорошую, так что не пропаду.

Еще какое-то время мы втроем ходили по парку. Паша рассказывал о службе на корабле, вспоминал забавные эпизоды, смешно копируя своих бывших сослуживцев.

— Ну, я пойду? — Паша взглянул на часы. — Мне надо успеть до ужина в детдом. — И обменявшись с Ирой адресами и телефонами, Паша заторопился на трамвайную остановку.

— Помнишь историю неудавшегося усыновления мальчика? Ну когда наша терапевт Фариза хотела создать семейный детский дом? — Ира расправляла в букете чуть примятые головки астр. — Такой забавный был мальчуган, этот Пашка.

Я конечно же помнила эту давнюю историю, которая поделила женский коллектив поликлиники на два лагеря. Одни считали, что Фариза права, решив взять на воспитание к своим троим еще столько же детей-сирот — таким образом будет сделан первый шаг к открытию семейного детского дома. Другие же были уверены, что Фариза допускает большую ошибку. «Она неплохая баба, но я видела, как она со своими детьми обращается — цербер! А тут чужой ребенок, со своим характером и своими привычками. Терпение нужно адское, а у Фаризы его маловато. Я так думаю, что ничего у нее не получится», — сидя в ординаторской, поставила предстоящему событию свой диагноз травматолог Зарина.

Но Фариза бегала по учреждениям, собирала справки, ругалась, доказывала, что в состоянии воспитывать не только своих детей. Ее муж Виктор вначале особого восторга от этой идеи не испытывал. Но тут закрыли завод, где он был начальником цеха, и перспектива построить свой большой дом и заниматься хозяйством и воспитанием детей ему уже не казалась утопичной. Тем более что по ТВ время о времени показывали такие образцово-показательные семейные дома.

…Еще раньше, до того как собрать все необходимые документы, она с мужем несколько раз наведывались в детский дом и уже присмотрели себе пятилетнего мальчика Юру. «Я думала: старшие Роман и Рита — погодки. Им соответственно 15 и 14 лет. А младшему Тамику пять лет. Вот и будут они расти вместе».

Она до сих пор помнит тот зимний день. Вместе с директором детского дома они вошли в игровую комнату. Воспитательница взяла за руку Юру, но тут, неожиданно для всех, отбросив в сторону игрушку, к Фаризе бросился совсем другой мальчик. Он крепко обхватил ее за ноги и проговорил, захлебываясь от счастья: «Ты моя мама! Я знал, что ты придешь. Я тебе даже камешки красивые собрал!» Он побежал к своему шкафчику и принес коробочку, где наряду с галькой были и бутылочные осколки, обкатанные горными потоками воды и песком: «Смотри, какой красивый! Это тебе, мама!» Фариза растерянно взглянула на директора. Та лишь развела руками — «вам решать…».

Вот так вместо мальчика Юры в их семье появился черноглазый Пашка. Вначале все было вроде бы нормально. «Ласковый пацаненок», — Фариза особо не вдавалась в подробности.

Он и правда был очень ласковым ребенком. От Фаризы первое время не отходил ни на шаг. Она на кухне возится, а он обнимет за ногу, прижмется к ней и с таким обожанием на нее смотрит. Все спрашивал: «Ты меня больше не забудешь в детском доме?» Старшие дети и Виктор относились к нему ровно, а вот с Тамиком они стали большими друзьями, — рассказывает Ира, — к примеру, Пашка был удивительно добрым человеком. Охотно делился сладостями, фруктами, игрушками не только с домашними, но и с соседскими ребятами. Мог вынести во двор новую игрушку и подарить кому-нибудь. Перед Новым годом взял с балкона пакет с двумя килограммами мандарин и устроил пиршество для детей прямо в подъезде.

«Мы скоро будем жить как в коммуне — все общее», — шутила Фариза, однако чувствовалось, что такая щедрость приемного сына ее раздражает. Через два года Пашу перевоспитали, и он стал жить по общепринятым законам — чужое не возьму, свое не отдам. Но детдомовская привычка — помогать старшим, не обижать младших — осталась. Все в доме как-то быстро привыкли, что первым помощником Фаризы в домашних делах был именно Паша. Вместе с Тамиком они пошли в первый класс, и посадили их в одном ряду, друг за другом.

— Я думаю, отношение к мальчику начало меняться, когда мальчики стали школьниками. Тамик по природе своей ленивый. А Паша на лету все схватывал, учился легко, и где-то в середине второй четверти учительница сказала Фаризе, что если с Пашей немного позаниматься, то можно мальчика перевести во второй класс. А ей это не понравилось… Подожди, ты послушай меня, — заметив протестующий жест, остановила меня Ирина. — Редко какой матери будет приятно, что ее родной ребенок не так умен и одарен, чем тот, кого она взяла на воспитание. И Фариза не исключение. А тут оказалось еще, что у Паши абсолютный слух, в школе с ним стал бесплатно заниматься учитель по пению.

Идею о создании семейного детского дома пришлось похоронить: правда, участок под строительство дома выделили, но дальше этого дело не пошло. Никто из чиновников даже не пытался помочь Фаризе в получении ссуды под строительство дома. Да и она уже понимала, что переоценила свои возможности, и больше уже не заикалась о том, чтобы взять из детского дома на воспитание еще двоих.

Дети росли. Требовалось все больше денег на питание, одежду. Ее врачебной зарплаты едва хватало на то, чтобы купить самые необходимые продукты. Виктор, отчаявшись получить работу по специальности, стал замкнутым. А потом в доме стали пропадать вещи: как-то недосчитались серебряных чайных ложек. Потом пропали старинные статуэтки. Сначала грешили на кого-то из приходящих. А когда пропала Библия, доставшаяся Фаризе от бабушки, то мать Виктора заявила: «Чего вы тут гадаете — кто, да кто? Пашка — вот кто! Умный… Не умный, а хитрый! Вы ведь даже не знаете, кто были его родители. Чужой он и есть чужой… Самим есть нечего, а еще и этого подкидыша кормите. Кому он нужен, этот Пашка? Пока большей беды не наделал он вам — верните его назад». Свекровь вслух произнесла то, о чем уже давно думала сама Фариза.

А Пашка… Мальчику было уже 12 лет, и он чувствовал, что отношение к нему изменилось, стал как можно дольше задерживаться в школе, а придя домой, старался не попадаться никому на глаза.

Вернуть Пашу в детский дом было решено после окончания учебного года. «Месяца на три-четыре», — так ему сказали. Он молча складывал свои вещи. Сверху положил табель — пятый класс он окончил на одни пятерки.

— Мы вышли из подъезда, и он по привычке взял меня за руку. Сели в трамвай, я в глаза ему стараюсь не смотреть… Народу в трамвае много, я держусь рукой за поручень. Господи, думаю, скорее бы доехать, а Паша в этот момент вдруг целует мне руку… — Фариза смотрит в окно, из всех сил стараясь сдержать слезы.

…Конечно же они не забрали Пашу ни через три месяца, ни через год. А он убегал из детдома и часами стоял у их дома, глядя на окна, где жила, как ему казалось, его семья. Директор детдома, понимая, какая душевная травма мучает ребенка, добилась, чтобы Пашу перевели в Ивановский детдом. Мальчика приняли охотно — учится хорошо, музыкант. Через три года его взяла на воспитание семья из Дании. Там он прожил два года. Датчане хотели его усыновить, но он вернулся в Россию, здесь окончил школу, отслужил в армии.

— Он приехал с ворохом подарков для Фаризы, ее детей и мужа. Пошел к ним в гости, но обстановка во время этого визита была напряженной. Паша надеялся обосноваться в городе, где он родился. Он мне это сам сказал. И ты знаешь, он ведь совершенно не держит обиды на Фаризу и ее мужа. Наоборот. Говорит, что ему повезло, он столько лет прожил в семье, а многие детдомовские лишены этого. Если бы Фариза и ее муж отнеслись ко всему к этому как-нибудь по-другому, Паша не задумываясь остался бы здесь. Да только им это не нужно. Представляешь, встречаться постоянно с человеком, с которым поступили, мягко говоря, непорядочно… А так — уедет, и вроде бы и не было ничего… А за Пашу я спокойна. Его датчане зовут к себе, он читал мне их письма. Но он не хочет никуда из России уезжать. Собирается поступать в университет в Питере, в Мурманске обещают комнату в общежитии. Все у него будет хорошо.

— Да, кстати, а вещи тащил из дома старший сын Фаризы, Рома, — уже прощаясь сказала Ира — Деньги ему были нужны на наркотики. Куда она его только не возила, кто только не лечил — бесполезно.

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera