Виктор Кузькин был из тех хоккеистов, которые остаются в игре до последнего дня. Возраст значения не имеет, состояние здоровья тоже. Они привыкли не щадить себя в молодости, а старость такие люди не признают. И падают на бегу, как на льду в былые времена. Только уже не встают.
Александр Рагулин, знаменитый «Палыч», слегка завидовал Кузькину – Виктору Григорьевичу, одному из немногих, разрешили доиграть в семидесятых годах до немыслимого по тем временам возраста. От ветеранов, даже самых звездных, в ЦСКА начинали избавляться под разными предлогами сразу после тридцати. От Кузькина избавиться не могли, потому что предлогов не было, не за что было зацепиться. И в 35 он был моложе молодых и держал форму, как никто другой. Из поколения, победившего на девяти подряд чемпионатах мира и трех олимпиадах (с 1963-го по 1972-й) – определенно самым гармоничным защитником.
Он вошел в историю капитаном сборной СССР образца суперсерии-1972, что было величайшей честью (при том-то созвездии имен и лидеров). Он лидером и оставался, пусть на тренерском поприще до главных постов и не дослужился. А из игры не выходил никогда, ни при каких обстоятельствах. На льду среди ветеранов был лучшим и в 67 лет.
Сердце его остановилось в другой, не менее им любимой стихии – в воде. На отдыхе в Сочи, после тенниса.
Но это уже неважно.