24 апреля — День памяти жертв геноцида армянского народа, первого глобального геноцида ХХ века. За опытом к нему обращались фюреры…. 93 года назад в Константинополе начались массовые аресты и истребление армянской интеллектуальной, религиозной, экономической и политической элиты.

Сегодня на экраны России выходит фильм «Гнездо жаворонка» киноклассиков братьев Витторио и Паоло Тавиани, возвращающий нас к трагическим событиям.

Двадцать лет Асцатур, успешный доктор, эмигрировавший в Венецию, не видел своего брата Арама. Они мечтают о воссоединении большой семьи Авакян в старом семейном доме «Гнездо жаворонка». Арам готовится к встрече, уже доставили рояль, под которым могут поместиться все дети… Но Турция объявляет о вступлении в войну. Карательные отряды получают приказ уничтожать армянских мужчин, а женщин и детей выводить в пустыню… Надвигающуюся на райское гнездо катастрофу предрекает кровавое пятно, брошенное невидимым небесным художником на дверь гостиной. Хотя, может, зловещий багрянец — плод фантазии шестилетнего наследника рода Авакян?

Факт массовых убийств армянских мужчин, женщин, детей турками в 1915 году потряс киноветеранов братьев Тавиани. «К созданию фильма нас подтолкнуло чувство вины», — говорили они перед показом картины на «Берлинале». «Гнездо жаворонка» снято по одноименному роману итальянки армянского происхождения Антонии Арслан.

К теме крестного страдания армянского народа в ХХ веке обращались не только писатели, художники, музыканты многих стран, но и кинематографисты. В 1915-м были сняты игровые фильмы «Кровавый Восток» и «Под властью курдов». Они не сохранились. В 1922 году киностудия «Метро Голдвин Майер» выпустила фильм У. Уайлдера «Распродажа душ».

Нередко на пути фильма к экрану вставали непредвиденные и непреодолимые преграды. Тема армянского геноцида в истории кино смята жерновами политики. Турция — наследница Османской империи — не признавала и не признает размеров целенаправленных этнических чисток. Анкара старается не допустить прорыва «взрывоопасной темы».

В 1934 году компания «Метро Голдвин Майер» приглашает классика Рубена Мамуляна экранизировать роман Франца Верфеля «40 дней горы Мусса-дага». Съемки прервались под давлением Турции и американских дипломатов, испугавшихся скандала. Турецкий посол в Вашингтоне выразил признательность властям США за мудрое решение.

Поединок экрана и политики продолжился и в XXI веке. Об «Арарате» канадского мастера Атома Эгояна писали как о детонаторе очередного «атомного взрыва негодования на турецком политическом полигоне».

«Это вопрос достоинства, — ответит Эгоян. — Работа над фильмом помогла мне полнее понять, что такое честь. Это фильм о чести! И, наконец, дух великого Рубена Мамуляна должен умиротвориться». Защищать честь и достоинство самого Эгояна пришлось уже канадским дипломатам. А «Мирамакс», приобретшая право на показ «Арарата» в США, получит более 2000 обращений из Турции с требованием разорвать контракт.

Ответственность взял на себя продюсер Харви Вайнштейн, заявивший, что «…Вашингтон устал от турецкого лобби, отрицающего Геноцид, как некоторые отрицают Холокост. Выпуск фильма — моя большая личная победа».

Параллельно была организована мощная кампания по запрету проката фильма в Италии. «Иль Джорнале» признает: «В нашей стране почти никогда не говорилось о первых этнических чистках ХХ века, пример которых воодушевил Адольфа Гитлера на массовое уничтожение евреев».

Новая волна протестов захлестнула интернет после известия о том, что Сильвестр Сталлоне планирует фильм о героической обороне Муса-лера (гора Муса) во времена геноцида армян 1915 года в Османской Турции. Очередная попытка экранизировать роман Верфеля снова сорвалась.

Турецкая газета «Миллиет» привела слова председателя Фонда по борьбе с необоснованными обвинениями в геноциде (ASIMED) историка Саваша Эджилмеза, заявившего, что необходимо действовать еще до начала съемок фильма — после ситуация осложнится. «Фильмы часто используют в пропагандистских целях, и армяне намерены воспользоваться подобной возможностью… Мы уже направили продюсерам фильма соответствующие документы относительно событий этих лет. Наши соотечественники нам помогут не допустить того, чтобы продюсеры пошли на этот шаг», — сказал он. Неустрашимый Рэмбо сдался.

Это неочевидное сражение продолжается и сегодня. В интернет потекла информация о новых усилиях ASIMED, начавшего рассылку писем с требованием к Мэлу Гибсону отказаться от исполнения роли в фильме о геноциде армян. Господин Эджилмез объявил, что армянская диаспора предоставила Голливуду 100 миллионов долларов для съемок фильма о так называемом «геноциде армян». «Несколько голливудских компаний готовятся снять фильм, в котором отражена армянская точка зрения. Мэлу Гибсону предложена роль в таком фильме… Мы начали отправлять Гибсону документы о реальном положении вещей. Мы посылаем письма, предупреждая, что, если Гибсон не откажется от этой роли, его компания может оказаться под ударом…».

Вскоре представитель Мэла Гибсона в интервью агентству TMZ горячо опроверг слухи об участии известного актера и режиссера в подобном проекте: «Не знаем, откуда это началось. Он никогда даже не слышал о подобной идее…».

Известно, что Омара Шарифа, сыгравшего в лучшем из фильмов, посвященных этой теме, — «Майрик», в Турцию не пускают. Впрочем, это никак не мешает легендарному «Майрик» Анри Верноя с Ришаром Берри, Клаудией Кардинале, Омаром Шарифом оставаться фактом искусства. А с эстетической аргументацией политикам спорить трудно. Что противопоставишь Арсению Тарковскому: «Вся в крови моя рубаха, /Потому что и меня /Обдувает ветром страха /Стародавняя резня. /И опять Айя-Софии /Камень ходит предо мной, /И земля ступни босые /Обжигает мне золой…».

«Гнезду жаворонка» не подняться до высот «Майрик», до строф Мандельштама или Тарковского. Фильм-покаяние, еще одна попытка пробиться к исторической справедливости. Но, видимо, сказывается возраст режиссеров. При всей кинематографической культуре их пристрастие к живописности киноизображения выглядит неуместным. В картине ощутимо влияние эстетики Параджанова, но волшебного параджановского превращения этнографии в мифологию и зримую философию не происходит. Наряды женщин показательно изысканны, краски эпизодов каторжного пути армянских женщин чрезмерно ярки, сцены резни подчеркнуто эффектны. Как библейский образ: голова любимого мужа Арама на коленях чернеющей от горя жены Армине Авакян.

Иллюстративны характеры героев, старомоден киноязык. Кровь на стене — жди резню. Виноградинка падает из рук старика — смерть входит в дом. И конечно же, песня-плач, песня-гимн «Ов сирун, сирун». Кино пылкое и пыльное, декоративная иллюстрация к трагической странице истории, пригодная больше для показа по телевидению.

Возможно, осознавая эту недовыраженность, один из актеров на встрече с журналистами в Берлине говорил, что для него не очень важно, чтобы «Гнездо жаворонка» понравилось. «Мы обязаны не только плакать. Но говорить. Говорить себе и другим правду. Нельзя держать рот закрытым». Фильм Тавиани — еще одно усилие назвать вещи своими именами. За попытку — спасибо.

Замалчивание исторических фактов копит топливо для новых войн. Нет нужды во всемирном судилище. Но честный взгляд в прошлое предотвращает инквизиции в будущем.

Несмотря на препоны, лоббистские запреты, кино о гонениях и страданиях армянского народа просачивается на экран. Вспомним мудрый фильм Генриха Маляна «Наапет» по повести Рачия Кочара с крупными актерскими работами Соса Саркисяна и Фрунзе Мкртчяна. Но громада темы требует адекватных художественных решений. Не обязательно полоскать экран в море крови и организовывать хоры плакальщиц. Тихая картина бездыханного города у Мандельштама кажется нестерпимо горше: «Сорок тысяч мертвых окон/ Там видны со всех сторон,/ И труда бездушный кокон/ На горах похоронен./ И бесстыдно розовеют /Обнаженные дома, /А над ними неба мреет / Темно-синяя чума».