Гастрольная неделя украинского театра завершилась. Из последних показанных спектаклей – «Деревья умирают стоя» Алехандро Касоны и «Насмешливое мое счастье» Леонида Малюгина.

«Деревья умирают стоя» - мелодрама по пьесе Алехандро Касоны, в постановке Леонида Варпаховского и Ирины Барковской претендует на философскую притчу о стойкости духа. Претензия безнадежна, слишком уж крепок мелодраматический орешек Касоны, не по зубам киевлянам.

История фальшивого внука и горячо его любящей бабушки сродни «Старшему сыну» Вампилова, но у нашего драматурга и герои человечнее, и сюжетные интриги проще. В пьесе Касоны появляется загадочный персонаж – Хозяин, он же Директор. Молодой человек с незаурядными актерскими способностями занимается благотворительностью особого рода: инвестирует в потерянные души, страдающие от одиночества. Он и соглашается исполнить роль внука, двадцать лет назад покинувшего отчий дом.

Чтобы обмануть бабушку, Директор вовлекает в свою авантюру случайную знакомую, и она становится его «женой» на неделю. Благотворитель, поначалу считающий, что «искусство выше жизни», к концу приключения влюбляется и становится на путь истинный.

Лучшая актриса в спектакле – Валерия Заклунная, исполнительница роли Бабушки. Ее героиня – самый сознательный человек из всех других персонажей. Она включается в общий балаган с величавым достоинством, с гордо поднятой головой. Таких женщин если и жалеют, то украдкой, а вот поклоняются им открыто. Также хороша актерская работа Юрия Мажуги (Дедушка): как любящий муж он искренен, как актер убедителен. Остальные актеры, особенно молодые, бегают, кричат, беснуются безо всякой видимой причины.

В музыкальном оформлении Ирина Барковская и Вита Шпаковская совместили классику и рокапопс. Врозь и Франц Шуберт, и Земфира Рамазанова чудо как хороши, но вместе – увольте. Композиции «Бесконечность» и «Хочешь» - безусловные хиты, но они не вяжутся ни с общим тоном спектакля, ни с отдельными сценами.

Абсолютная удача спектакля – сценография из бамбука. Во-первых, она сразу же задает место, а по ходу действия то и дело творит театральные чудеса: шуршит в голубоватом свете, тревожно бьется и отзывается на стуки раненого сердца.

В целом спектакль отрывочен и не доведен до логического конца. Начата линия противостояния искусства и жизни - и оборвана на полуслове, завязалась история развития личности, и та брошена на дороге. Зато о деревьях, которые умирают стоя, сказано даже больше, чем требовалось. И лучше всех о них поведал в своем шепоте бамбук.

Последний спектакль, который представил москвичам Театр имени Леси Украинки, - «Насмешливое мое счастье». В основу пьесы Малюгина легла переписка Антона Павловича Чехова с братом, сестрой и двумя возлюбленными – Ольгой Книппер и Лидией Мизиновой (Ликой).

В сценографии этого спектакля (автор Давид Боровский) главным предметом также стала древесная порода, на сей раз береза. В центре сцены – березовый орган. Отчасти он напоминает ворота, в начале спектакля они раскрываются, впуская зрителя, а в финале затворяются за Чеховым.

Березовая декорация замечательна как символ страны и русской жизни. На фоне высоких деревянных панелей герои выглядят такими же ничтожно малыми, как мы все на теле России. Кроме того, сценография восхитительна и в визуальном плане. Достаточно поменять свет, и вы оказываетесь то в поющей свежестью летней роще, то в окружении мертвых, сухих, желтых деревьев.Если не брать в расчет сценографию, то история «любви на троих» рассказана просто, без затей. С места в карьер герои начинают откровенничать, дурачиться, признаваться друг другу. Постановка Михаила Резниковича тонко и умно повествует о писательском таланте, никчемной интеллигенции и подлости газетчиков. А ещё о любви, сильной и последней.

Играют актеры вкусно, так что пальчики оближешь. Вячеслав Езепов (Антон Чехов), Лариса Кадочникова (Ольга Книппер) и Наталья Доля (Лика) составили остроумный и трогательный триумвират. Книппер, она же Аркадина и Раневская в одном лице, парит на просторах таланта, её прелестная соперница Лика – настоящая «Чайка», мятущаяся и страдающая. Чехов Вячеслава Езепова смешной и домашний, словно пушистый кот, но при этом немыслимый абсурдист. Он заканчивает спектакль словами: «Самарский купец Бабкин завещал все свое состояние на памятник… Гегелю». Смешно до нелепости.