«Новая» уже публиковала фрагменты из дневников Андрея Тарковского (№ 2, 2006). И вот состоялась презентация книги «Мартиролог»:тексты, рисунки, фотографии и дневники режиссера. Наиболее полное издание, существующее уже на девяти языках, спустя 20 лет выходит на русском, открывая серию публикаций литературного наследия великого соотечественника.

Книга вышла тиражом в 5000 экземпляров в рамках «Форума-диалога Италии и России» с помощью Международного института имени Тарковского, банков ИНТЕЗА и КМБ. Дневники подготовлены к печати сыном режиссера Андреем.

«Мартиролог» — список мучеников. В случае Тарковского — душевная исповедь, хроника мытарств гения, повязанного по рукам и ногам системой. Визуальный образ дневника — в эпиграфе «Зеркала»: заикающийся юноша мучительно вырывается из плена косноязычия и немоты.

Первая запись — апрель 1970-го в пору подготовительного периода «Соляриса», после четырех лет простоя. Последняя — 15 декабря 1986-го, за две недели до смерти — 29 декабря.

В «Мартирологе» о самих съемках, режиссерской работе — совсем немного, для этого велись рабочие дневники по каждому фильму. Здесь рядом с поразительными размышлениями нелицеприятная изнанка жизни: долги, выбивание жилья, строительство дома и ремонт, болезни и походы к врачам, унижение в высоких кабинетах…

Это поразительный «монтаж времени»: хрупкой созидательности творческой энергии и неуязвимости монолитной рутинной идеологии. На совести наших дубоголовых «системных» чиновников не только трагическая судьба гения, но и фильмография невоплощенных шедевров…

30 апреля, 1970

«…Снова говорили с Сашей Мишариным о Достоевском». Это, конечно, следует прежде всего писать. Не думать о режиссуре. Вряд ли есть смысл экранизировать Достоевского. О самом Ф.М. нужно делать фильм. О его характере, о его Боге и дьяволе и о его творчестве. Толя Солоницын мог бы быть прекрасным Достоевским. Сейчас нужно читать. Все, что написал Достоевский. Все, что писали о нем, и русскую философию — Соловьева, Леонтьева, Бердяева и т.д. «Достоевский» может стать смыслом всего, что мне бы хотелось сделать в кино.А сейчас «Солярис». Пока все идет мучительно и через силу, ибо «Мосфильм» определенно вступил в стадию кризиса. Потом «Белый день» (рабочее название фильма «Зеркало»).

7 сентября, 1970

…Что можно было бы поставить в кино:

1. «Кагол» (о суде над Борманом).

2. О физике-диктаторе (варианты версии).

3. «Домик с башенкой»

4. «Аукалки»

5. «Дезертиры»

6. «Иосиф и его братья»

7. «Матренин двор» по Солженицыну.

8. О Достоевском.

9.«Белый день». Скорее!

10. «Подросток» Достоевского.

11. «Жанна д’Арк, 1970 г.».

12. «Чума» по Камю.

13. «Двое видели лису»

Сценарии:

1. «Последняя охота» или «Столкновение»

2. «Катастрофа»

3. «О летающем человеке» (по Беляеву)

По хорошим временам я мог бы быть миллионером. Снимая по две картины в год с 1960 года, я мог бы снять уже 20 фильмов… С нашими идиотами-то снимешь!»

26 января, 1973

…Прочитал только что научно-фантаст. повесть Стругацких «Пикник на обочине». Тоже можно было бы сделать лихой сценарий для кого-нибудь.

Сейчас действительно стоит подумать о заработке на азиатских студиях, если я собираюсь расплачиваться с долгами. А их у меня 8000. Сейчас я даже жалею, что не согласился, что отказался быть худруком на короткометражке по рассказу Айтматова. Все-таки зарплата каждый месяц. В следующий раз буду умнее.

27 января, 1973

…Ведь правду мне сказал Борис Леонидович (Пастернак), то, что я сделаю еще четыре картины. Первую я уже сделал — это «Солярис», осталось еще три. Всего-навсего! Я хочу работы. Больше ничего. Работы! Разве не дико, не преступление, что режиссер, которого в прессе в Италии назвали гениальным, сидит без работы? А мне, честно говоря, кажется, что это просто месть посредственности, которая пробилась к руководству. Ведь посредственность ненавидит художников, а наша власть сплошь состоит из посредственностей…

29 июля 1974

…Т.Г. Огород­никова предложила мне написать 2—3 экранизации для телевидения. Хочу предложить ей «Обломова», «Жизнь Клима Самгина» и «Очерки бурсы» Помяловского. Надо поговорить с ней об этом, если удастся — заключить договор и уехать в деревню.

Правда, что будет с «Зеркалом»? Короче говоря, все усложняется…

24 июля 1976

…Родилась безумная идея создать театр. Мне одному не дадут… Надо начинать на новом месте. Например, получить театр им. Станиславского и добиться его реорганизации… Актеры?

Солоницын Чурикова — ?!

Глузский Терехова

Петренко Лебле

Кайдановский Ахеджакова

Гринько? Демидова

Лапиков Калмыкова

Федосова

Кажется, со мной заключают договор на сценарий «Идиот».

23 декабря, 1978

…Снова хочется пересмотреть возможные планы в свете последних месяцев.

1. «Мастер и Маргарита»?

2. Документальный фильм-размышление «Деревня», 16 мм

3. «Путешествие по Италии» NB

4. «Кагол» NB

Фильм, в основе лежащий на Кастанеде.

И книги:

1. О кино.

2. Биография на «Мосфильме».

3. Эссе…

10 апреля, 1979

…NB. Придумали с Тонино (Гуэрро. — Л.М.) сценарий, по-моему, замечательный.Конец света — Il fine del monda. Один человек в ожидании конца света заточил себя в собственном доме вместе со всей семьей. (Отец, мать, дочь и сын.) У нее рождается еще один сын. Отец религиозен. Проводят они взаперти около сорока лет. В конце концов, полиция и скорая помощь увозят их, каким-то образом узнав об их существовании. Они в ужасном состоянии. Старший сын говорит отцу, что тот совершил преступление, скрывая от него в течение стольких лет настоящую жизнь. Когда их увозят, маленький говорит, оглядываясь вокруг: «Пап, это конец света?».

15 декабря, 1986 (из последней записи)

…Очень я слаб. Умру?

Есть вариант — больница, и быть под наблюдением врача, который лечил меня в Сарселе.

«Гамлет»?

Если бы сейчас избавиться:

1. от болей в спине, а затем

2. в руках —

то можно было бы говорить о восстановлении после химиотерапии.

А сейчас на восстановление нет сил. Вот в чем проблема.

Негатив, разрезанный почему-то во многих случайных местах…

Под текст

Спустя 26 лет после отъезда Тарковский возвращается…

Возможно, наконец и в многострадальном доме Тарковских на Щипке будет Культурный, а не бизнес-центр. За комментарием обращаюсь к инициатору проекта Дома Андрея и Арсения Тарковских — депутату Мосгордумы Евгению Бунимовичу.

— В 90-е годы дом, где жил и Андрей и, какое-то время, Арсений Тарковские, отдали Союзу кинематографистов, чтобы сделать музей… Планов было громадье, а за это время дом фактически превратился в руины. Потом московские власти придумали, как мне кажется, неудачный проект: восстановить дом за счет спонсоров. Оставить мемориальную квартиру, остальное отдать под офисы. Но это маленький двухэтажный московский домик, не слишком притягательный для инвесторов. Семь лет он простоял, еще больше обветшав. Москомнаследие лишило его статуса памятника истории. В самом деле: ни окон, ни дверей, живут бомжи… Все, что сделали инвесторы, — снесли дом, вырыли котлован.

Недавно приглашали очередных инвесторов… Но, к счастью, в то же время большая группа деятелей искусств обратилась с просьбой к руководству города о создании музея. Мне кажется, настало время строить подобные центры за счет города и государства. Есть резолюция мэра, письмо Комитета по культуре о готовящемся соответствующем постановлении… Хотя существуют и проблемы, например с Москомнаследием, руководитель которого, господин Шевчук, напомнил нам, что по закону нельзя ничего пристраивать к дому-музею. В частности, кинозал во дворе. Поэтому сейчас проговариваем с архитекторами возможность уйти под землю с кинозалом, а два этажа оставить собственно Центру.

Тарковские на самом деле занимали одну комнату в коммунальной квартире. В остальных можно сделать синематеку, библиотеку, выставки. Тем более что в Москве сегодня нет синематеки. Впрочем, слишком рано обнадеживать себя и других. Это лакомый кусок в центре Москвы. Мы рассчитываем на поддержку СМИ и общества, чтобы решение проблемы не ушло «под ковер».

На пресс-конференции в Мосгордуме была Марина Арсеньевна Тарковская, которая поддерживает нашу идею и готова передать музею личные вещи, была и Маргарита Терехова. Думаю, вечер, на котором Терехова в доме Тарковских будет читать стихи, не менее дорог и важен, чем какой-то подлинный стул или стол.