Защита Фишера

Сегодня ровно неделя, как на 65-м году жизни скончался одиннадцатый чемпион мира по шахматам Роберт Джеймс Фишер. Закончив земные дни в Исландии, так и не успев переехать на жительство в Элисту, где заботливый вождь калмыцкого народа приготовил ему квартиру в элитном квартале «Сити-Чесс».

Бобби Фишер на этой неделе в последний раз собрал рекордную прессу, где его равнозначно поминали и как шахматного уникума, и как неизлечимого параноика. И даже многократно замечали, что одно другому не противоречит.

Когда 6-летнему чикагскому мальчику на день рождения подарили шахматы, окружающий мир перестал для него существовать. В 14 лет он чемпион США, в 15 – гроссмейстер, самый молодой за всю историю этой игры. В 16 Бобби бросил школу, чтобы сутками, с перерывом на еду и сон, общаться только с шахматной доской и ни с чем (ни с кем) иным.

«Сперва он научился разыгрывать партии, бессмертные партии, оставшиеся от прежних турниров, беглым взглядом скользил по шахматным нотам и беззвучно переставлял фигуры на доске. Случалось, что после какого-нибудь хода, отмеченного восклицанием или вопросом, смотря по тому, хорошо или худо было сыграно, следовало несколько серий ходов в скобках, ибо примечательный ход разветвлялся подобно реке и каждый рукав надобно было проследить до конца, прежде чем возвратиться к главному руслу. Эти побочные, подразумеваемые ходы, объяснявшие суть промаха или провидения, Лужин мало-помалу перестал воплощать на доске и угадывал их гармонию по чередовавшимся знакам. Точно так же уже однажды разыгранную партию он мог просто перечесть, не пользуясь доской: это было тем более приятно, что не приходилось возиться с шахматами, ежеминутно прислушиваясь, не идет ли кто-нибудь…»

(В. Набоков. «Защита Лужина»)

Период активной шахматной жизни Фишера (1962-1972) резонно рассматривают как схватку шахматного гения-одиночки с отлаженным механизмом советской шахматной машины, четверть века не дававшей сбоев. Здесь надо добавить, что до конца СССР Фишер так и остался единственным иностранным чемпионом мира по шахматам. Кроме шахматной гениальности он переиграл эту систему тактически. Прежде шахматисты, занявшие верхние строчки таблиц межзональных турниров, далее играли в турнире претендентов, победитель которого проводил матч с действующим чемпионом мира. В 1962 г. 19-летний Бобби выиграл в Стокгольме «межзоналку» с большим отрывом. Но на турнире претендентов в том же году оказался лишь четвертым после советских гроссмейстеров Петросяна, Кереса и Геллера. По окончании турнира Фишер публично обвинил своих советских соперников в договорных партиях. И сделал громкое заявление о бойкоте чемпионата мира до тех пор, пока международная федерация не заменит турнир претендентов более справедливой системой плей-офф, матчами гроссмейстеров, где проигравший выбывает.

И действительно, шахматные чиновники изменили регламент! В новой ситуации Фишер был неостановим. Советские шахматисты пали жертвой своих же собственных пороков. Они весьма и весьма напоминали нынешних российских футболистов: когда привыкшие к фиксированным результатам призеры внутреннего первенства проигрывают первые же стыковые матчи отбора к европейским кубкам.

«Наконец, у него была своеобразная теория, что развитие шахматного дара связано у Лужина с развитием чувства пола, что шахматы являются особым преломлением этого чувства, и, боясь, чтобы Лужин не израсходовал драгоценную силу, не разрешил бы естественным образом благодейственное напряжение души, он держал его в стороне от женщин и радовался его целомудренной сумрачности. <…> Помогал доктор, дорогие каменья его глаз переливались и таяли; он говорил о том, что кругом свободный и светлый мир, что игра в шахматы – холодная забава, которая сушит и развращает мысль, и что страстный шахматист так же нелеп, как сумасшедший, изобретающий перпетуум-мобиле или считающий камушки на пустынном берегу океана».

(В. Набоков. «Защита Лужина»)

После 72-го года Фишер насовершал столько экстравагантных поступков, что заставил мир ничему на свой счет не удивляться. Сквозь явно неадекватные поступки (если ранее он требовал от устроителей турнира, например, поднять на 30 см выступ унитаза в номере отеля, где жил, то теперь заявлял, что Америка не имеет права на существование: негры должны вернуться в Африку, белые — в Европу, а территорию Штатов следует передать индейцам), а чаще намерения иногда проглядывал весьма интересный ход мысли. Так, он утверждал, что после появления анализа партий из шахмат исчезло творчество и они оказались девальвированы как игра. Фишер предложил свою версию реанимированного творчества под названием «Fischerandom» («Случайные шахматы Фишера»). В этих шахматах пешки расставляются, как обычно, а фигуры за ними в произвольном порядке, по желанию игрока…