Европейские и американские продюсеры встречаются давно и регулярно. А российское кино долгое время ощущало себя «отдельно взятой страной», обочиной мирового кинопроцесса. Редкие продюсерские единицы проникали на международные деловые форумы и питчинги. Русские в мировом кинобизнесе воспринимаются по старинке, как некая сибирская экзотика, выползшая из малинника и не ведающая, куда девать нефтедоллары.

Лед тронулся на «Кинотавре», где состоялся первый российский продюсерский питчинг. Именно благодаря «Кинотавру» Европа в лице представителя Каннского фестиваля и вице-директора Unifrance Жоэля Шапрона оглянулась на Россию и пригласила ее участвовать в Пятом съезде членов Франко-немецкой киноакадемии.

В программе съезда — конференции по вопросам финансовых взаимоотношений между кинематографом и государством, банками, телевидением, по проблемам вертикально развивающегося цифрового кино, а также набирающей обороты системы «видео по запросу». (Это когда вы заказываете в сети любую (!) картину и она немедленно приплывает к вам в компьютер или телевизор.)

Но все же центральным событием форума стал международный питчинг.Что такое питчинг? Пере­вод провоцирует столь широкое поле трансляций, что каждый волен выбрать свою. В спорте это бросок или подача, у музыкантов — настраивание на тональность, в бизнесе — самопрезентация. В кинематографе — соло продюсера (сценариста, режиссера), посвященное гипотетическому проекту. Макет замысла, включающий и сверхценную идею, и краткий сюжет, и кастинг, и географию съемок.

Благодаря энтузиазму «Кинотавра», представленного экспертом Анной Гудковой, усилиям Unifrance и посольства Франции представлять свои проекты на европейском форуме подобного уровня впервые отправилась команда российских продюсеров.И вот в зале имени Коль­бера, любимого министра Людовика XIV, начинается международный марафон кинопрезентаций. Нервничали все. Даже такие маститые, как глава одной из крупнейших российских кинокомпаний «Централпартнершип» Армен Дишдишян.

Не знаю еще, насколько полюбили российских продюсеров их европейские коллеги, но ясно, что первый шаг навстречу сделан. Жаль, что представители наших властных органов встречу проигнорировали. На съезде были первые лица киноиндустрий Франции, Германии. А у руководителей Агентства по кинематографии РФ, к сожалению, времени не нашлось. Выходит, что продвижением отечественного кино на Запад обеспокоены «Кинотавр» и французская Unifranc?

Кстати, Unifrance, занимающаяся продвижением французского кино по всему миру с каждым годом все активнее, действует в рамках государственной политики. У нас с этим пока неважно. Число фильмов растет, но на крупные фестивали попадаем со скрипом. Больше всего средств тратим на недели российского кино, результат которых весьма туманен. Пресса и прокат реагируют на них вяло. Необходима программа действий по проникновению российского кино в среду европейского.

Немцы и французы на питчинге были предельно деловиты. К питчингу относятся как к рутинному поиску партнеров, решению конкретных проблем. Часть фильма снимается во Франции? Значит, необходим сопродюсер, можно рассчитывать на французские деньги. Создатели польско-немецкого «Отец, сын и святая корова» (про то, как жена героя превратилась в корову) хотят продать права на телеканалы и найти средства на завершение проекта. Продюсеры картины «Берлин—Варшава—Париж» с бюджетом 25 млн евро ищут недостающие 40% финансирования. Их анимационный фильм основан на сюжете известнейшей в Европе рисованной книжки «Эстергази» — про крах кроличьей любви под руинами Берлинской стены.

Планируются фильмы о докторе, лечащем наложением рук, документальная картина о Ходорковском, о юном гвинейце, изменившем культуру Аргентины. Фильм «Сука» будет снимать знаменитый китайский режиссер Лу Е — персона нон грата на родине. Для авторского кино о любви китайской учительницы и французского рабочего французские продюсеры ищут германских партнеров.

И вот Шапрон приглашает русских продюсеров. Выступление начинает Армен Дишдишян, глава компании, которой могут позавидовать иные европейские конкуренты. В среднем она производит до 10 фильмов в год плюс дистрибуция, 120 часов сериалов. Один из двух проектов Дишдишяна — «Унгерн». Режиссер Алек-сандр Прошкин будет снимать картину по сценарию Юрия Арабова. Это история барона Унгерна фон Штернберга, фигуры реальной и мистической. Белый генерал-лейтенант пытался возродить империю Чингисхана в Монголии. На главные роли приглашены Владимир Машков, Чулпан Хаматова и Евгений Миронов.

Продюсеры фильма «Троян» по сценарию Бородянского ищут европейского режиссера. Нет, кажется, уже нашли — знаменитого Жерара Кравчика. Сейчас ведут переговоры о возможности съемок политического ретротриллера про шпионскую игру КГБ, создающего клонов-двойников известных западных персон. Уже спевшийся дуэт — режиссер Алексей Попогребский и продюсер Роман Борисевич — художественно рассказывает о начале работы над фильмом «Как я провел лето». Два героя, одно место — метеорологическая станция на острове. Один день, но только бесконечный — полярный. Снимать будут на Чукотке, показывают фантастические слайды, когда само место превращается в магнетическое действие.

Продюсер Ольга Васи­льева темпераментно представляет проект студии Павла Лунгина «Красный арсенал»: события развиваются на постсоветском пространстве, съемки будут проходить в Таджикистане и Казахстане. На территории брошенной военной базы оказываются европейский журналист и бывший военный, оставленный сторожить то, чего уж и в помине нет. Продюсер Сергей Члиянц доверительно рассказывает о фильме «Сердечко» — любовный треугольник в обрамлении Серебряного века: Николай Гумилев, Максимилиан Волошин и Черубина де Габриак, она же Елизавета Дмитриева.

Алексей Учитель собирается снимать невероятную историю, основанную на реальных фактах. «Дом Черчилля», или так называемый «Дом дружбы», был создан в Мурманске на закате войны для обслуживания союзников. Туда тщательно отбирались девушки не только привлекательной внешности, но и прилично образованные. О любовной драме на фоне масштабных батальных сражений столь ярко рассказывает продюсер Кира Саксаганская, что аудитория замирает.

Финалом наших презентаций стало выступление Елены Гликман, продюсера фильма «Только попробуй не улыбнись». Несмотря на усталость, все и в самом деле улыбаются, потому что Гликман выходит на авансцену с большой куклой-мапет на руке. Герой их с режиссером Оксаной Бычковой фильма («Питер FМ») — кукольник из Германии, мечтающий о мировой славе, но играющий свои представления для больных детей в госпитале.

Сидевший неподалеку продюсер Арсен Готлиб услышал, как за ним шепчутся: «Смотрите-ка, а русские неплохо выглядят. Да и говорят…». Наши в самом деле выглядели достойно. Все укладывались в жесткий хронометраж и по сравнению с европейскими участниками были более артистичны и эмоциональны. На этой европейской продюсерской кухне они ощущали себя дебютантами, которым неожиданно представилась возможность сыграть главную роль.

Награда за выступление — встречное предложение партнеров. Не обязательно оно следует немедленно. Леша Попогребский вспомнил, что однажды питчинговал «Коктебель». Интереса фильм на стадии производства не вызвал. Но когда был готов, о нем уже знали и охотно покупали его для европейского проката и телевидения.

К нашим продюсерам фильма «Игра» — о взаимоотношениях русского и немецкого мальчика из гитлерюгенда во время Второй мировой — подошли сразу семь разных потенциальных партнеров. У дебютантов из Екатеринбурга закружилась голова от успеха. Посмотрим, насколько эти предложения о сотрудничестве реалистичны.

…И еще один важный результат. В нашем киносообществе нет общего рабочего пространства, все игроки кинорынка разобщены, скрывают информацию друг от друга, чувствуя себя только конкурентами. Это очень мешает работе. Каждый продюсер проходит свой путь, набивая собственные шишки.

Это ощущение «страны за спиной» они испытали в первый раз, впервые почувствовали себя командой. И после питча до поздней ночи делились друг с другом секретами собственного опыта: как правильно пригласить западную кинозвезду, с кем из компаний стоит вести дело, кто наиболее авторитетен из гипотетических компаньонов… А западные дистрибьюторы увидели, что русские не бросают слов на ветер. Каждый из представленных наших проектов уже «на мази», появится или нет европейская поддержка, все названные картины будут сняты.

В общем, дебют состоялся. Но не все зависит от продюсеров, их личной инициативы. Хочется, чтобы и государство принимало участие в продвижении наших картин на Запад, в налаживании деловых контактов.

Как сказал глава немецкого кинофонда Питер Дингес, для реализации совместной мечты нужен крепкий фундамент. Здесь, в залах с невероятным историческим прошлым (например, зал подписания Версальского договора), сегодня определяют будущее европейского кино. Хочется, чтобы Россия приняла участие в этом строительстве, а не оставалась в привычной роли зрителя.