Городские стены домов и заборов как альтернатива холсту, баллончик в руке — палитре с красками. Вместо классических картин — авангардные гипертрофированные буквы, нелегально нарисованные умельцами, которых называют граффити-райтерами (иногда граффитчиками — что очень не нравится им самим). Граффити — особая субкультура, объединяющая свободолюбивых художников, предпочитающих дворы спальных районов и заборы вдоль веток метро студиям и мастерским. Не простая мазня на стенах, как кажется многим,— искусство.Первым райтером был нью-йоркский юноша по прозвищу TAKI 183 (принято считать цифру номером района, в котором обитал культовый персонаж). В начале 70-х он стал расписывать стены мегаполиса своим придуманным именем. Просто чтобы показать, что он существует. Реакция последовала стремительно: вскоре у TAKI появилось немало подражателей и продолжателей. Амбициозные американские подростки стали «метить территорию». Сначала — неумело, затем — придумывая различные стили написания и цветовые решения. Когда весь Нью-Йорк запестрел гордо начертанными именами, мэр города спохватился и издал закон об изъятии из продажи недавно появившихся на американском рынке японских фломастеров, которые были орудием преступлений первых райтеров. Маркеры все равно доставались и использовались, а через некоторое время была изобретена аэрозольная краска для автомобилей, позволяющая писать быстро и масштабно и продающаяся в хозяйственных магазинах на окраинах. Краску изымать из продажи не стали, а райтеры начали придавать и придумывать буквам форму, что положило начало художественной конкуренции. Впрочем, соревновались художники-бунтари не столько в качестве, сколько в количестве изображаемого. Лидерами считались райтеры, оставившие как можно больше надписей на стенах. Для коммуникации и поднятия рейтингов активно использовались вагоны метро, которое являлось основным средством сообщения между районами, а теперь и между представителями зарождающейся формации. Чтобы избавиться от навязчивых надписей в метро, у города не было денег. Train-writing (роспись по поездам) стала самой популярной и главной разновидностью граффити. Это явление начали изучать журналисты New York Times, которые придумали определение «граффити» и устроили конкурс на лучший рисунок месяца. В качестве саморекламы граффити стали использовать музыканты и другие представители активно развивающейся в то время фанк и хип-хоп культуры. На развитие свободного искусства повлияли американская анимация и комиксы. В комиксах художника Боде появился будущий мировой символ граффити — утка. В Россию граффити пришли из Прибалтики. В конце 80-х годов в Риге расписывал стены Рижский Крыс, в Калининграде — Макс-Навигатор. Традицию переняли: в конце 90-х у нас стали появляться свои райтеры и их команды. Первые — 3DK, DUK, BFG, CGS, MOBY, SPP. На основе зарубежных тенденций они начали создавать отечественную культуру. Рисовать на стенах стало модно. Сейчас уличным художеством пытаются заниматься многие, но настоящих мастеров, серьезно относящихся к своей деятельности, единицы. Редко, но все же можно увидеть на стене соседнего дома не очередную любительскую мазню, а произведение. Среди профессиональных райтеров со стажем — Дима и Леша. …Они сидят напротив меня за столиком кафе. Серьезно заниматься райтингом они стали в 2000 году. Сначала были просто автографы на стенах, потом граффити превратилось для них в сферу изучения и деятельности. Сейчас Дима организует собственные выставки и работает вместе с западными мастерами, продолжая при этом расписывать стены в уютных и закрытых двориках. Леша в городе больше не рисует. Он занимается графическим дизайном на основе граффити.Великая граффити-стена «95% людей занимаются трэйн-райтингом и рисунком на стенах вдоль железнодорожных путей», — приводит статистические данные Дима. Поездка на электричке — своего рода экскурсия по созданной райтерами галерее. На самих электричках редко можно увидеть настоящий арт, чаще всего — наскоро оставленные метки воинственных бомберов. Эстетика обычно скрыта от любопытных глаз в уютных двориках. Любительницей двориков во времена увлечения граффити была Ксюша — еще одна (теперь бывшая) представительница субкультуры. Сейчас ей 21. Она художник по образованию, но рисует уже не на стенах, бережно храня как память эскизы созданных на улицах произведений. Правил — где можно рисовать, а где нельзя — не существует, как и любых других ограничений. «Если мне понравится поверхность, я могу оставить граффити и на стене школы, — откровенничает Дима, — конечно, существуют какие-то моральные нормы. Нормальный человек не будет разрисовывать памятники. Я не буду рисовать на стене здания, представляющего архитектурную ценность, но, если мне понравится железная дверь этого здания, я напишу на ней». Вольные художники занимаются стенописью не только в своем городе. Многие увлекаются граффити-туризмом. Мекка граффити-райтеров — Нью-Йорк. Оставить на его стенах свое произведение — мечта любого уличного художника. С местом проживания в других населенных пунктах проблем нет. «Граффити — самая сплоченная субкультура, — считают Дима и Леша, — даже если два человека говорят на разных языках, но занимаются граффити, они обязательно приютят друг друга». Рисование на городских стенах — нелегально. Приходится постоянно подстраховывать друг друга, чтобы не быть пойманными блюстителями порядка.Большинство райтеров — самоучки. Но есть и исключения. Ксюша начала заниматься граффити в специальной школе, открытой одним из основоположников хип-хоп культуры в России,— Баскетом и его друзьями — Червяком и Пчелами. «Они снимали здание на Цветном бульваре, в котором проходили занятия — лекции по цвету, по шрифтам. Все, как в обычной художественной школе, — рассказывает Ксюша, — экзамены сдавали во дворе рядом, прямо на стенах. А на стенах внутри школы выполняли практические работы под надзором преподавателей».Борьба за выживание? «Классическое граффити — это не лозунги и не афоризмы, написанные на стене. Оно несет в себе идеологию имени», — пытаются объяснить мне ребята. То есть главная цель — как можно больше и лучше написать свое имя в различных местах. Однако современное граффити синтезирует различные направления, не только стилистические, но и содержательные. Помимо имен и названий команд, граффити-райтеры по эскизам или без них создают изображения людей, животных и объектов. Мнения самих райтеров о качественных и идеологических характеристиках явления сильно расходятся. Например, Дима и Леша считают, что подоплеку и скрытый смысл в граффити искать не стоит, как и проявления протеста. У некоторых — другое понимание и отношение. «Само явление граффити — протест уже потому, что это некий вызов обществу и его устоям, — считает Ксюша, — некоторые райтеры выражают протест непосредственно в своем творчестве. Мировую известность приобрел английский художник Банкси, издевающийся над королевой и полицией. Одна из самых известных работ Банкси — целующиеся полицейские». Российские райтеры не так ярко выражают открытый протест. Почти единственная протестующая (и то в прошлом) команда — «Зачем!». Явно протестующими субъектами субкультуры являются бомберы — люди, разрисовывающие по ночам электрички и дома. Ночью, натянув на лицо маски, бомберы пишут свои прозвища и названия команд в любых запретных местах. За смелость иногда приходится расплачиваться. Отношения райтеров с теми, у кого есть власть или погоны, всегда были напряженными. В Нью-Йорке с момента появления субкультуры существует специальный отдел полиции, занимающийся делами граффити-райтеров. «Там человеку, имеющему судимость или даже просто стоящему на учете за разрисовывание стен, вряд ли удастся устроиться на хорошую работу, — рассказывает Дима, — за нанесение граффити легко получить срок». В отечественной милиции отдела по борьбе с художниками нет, что не мешает милиционерам устраивать облавы и забирать их в отделение. В милиции хотя бы раз в жизни оказывается каждый райтер. «Даже я, будучи примерной девочкой-отличницей, попадала туда за свои художества», — делится впечатлениями Ксюша. Однако называть райтеров трудными подростками было бы ошибочно. Настоящие уличные художники — личности интересные. Многие из них впоследствии выбирают себе креативные профессии, никак не противоречащие общественным нормам. Одни становятся графическими дизайнерами — как Леша, другие — художниками — как Ксюша. Часто именно благодаря граффити. «Если бы я в свое время не увлеклась этим видом творчества, я бы не стала художником, — признается Ксения, — даже мой мастер часто радуется тому, что я начала творческий путь именно с граффити и не была закована в рамки советской художественной школы, которая часто навязывает начинающим штампы и стереотипы».Бизнес на заборе Оказывается, граффити может приносить не только эстетическое удовольствие и неприятности с милицией, но и большие деньги. Многие райтеры выходят на уровень профессиональных художников, успешно продающих свои работы. Например, вышеупомянутый лондонский граффитимен Банкси. Он продает граффити, нарисованные на бумаге, и, по словам Димы и Леши, «чуть ли не куски собственноручно разрисованных стен». «Анджелина Джоли и Брэд Питт покупают его произведения за 500 тысяч евро», — рассказывает Дима, который сам зарабатывает на жизнь граффити-творчеством. «Я остался человеком, рисующим на улицах, но при этом продаю свой имидж, — объясняет Дима. — Сейчас граффити очень востребовано на мировом рынке. Граффити-райтеры создают свои логотипы, которые можно тиражировать. Классическое граффити переплетается с маркетинговыми технологиями, современным дизайном и иллюстрацией. У предприимчивого талантливого художника есть определенная цель — сделать качественный продукт». С заказами к райтерам обращаются крупнейшие рекламные компании и производители товаров общего потребления. С ними активно сотрудничают известные торговые марки. Они участвуют в разработке дизайна одежды. На одной из выставок граффити даже были представлены эксклюзивные, разрисованные в стиле граффити кроссовки. Интересует графитти и политиков. На стенах вдоль железнодорожных путей часто можно увидеть красиво написанные названия политических партий. Актуальность и привлекательность авангардного искусства не просто берется в расчет, но и используется в целях визуальной пропаганды. Существует группа художников, которые зарабатывают деньги с помощью серьезных политических заказов. Випы просят уличных мастеров изготавливать трафареты и делать на стенах города надписи с названием их партий. Есть информация, что во время прошлой предвыборной кампании за творческой поддержкой к райтерам обращались партии «Единая Россия», Союз правых сил и «Родина». Кто знает, возможно, во время нынешней предвыборной гонки граффити будет востребовано большим количеством партий. Войти в доверие к избранным ими представителям субкультуры политики пытаются не только посредством секретных и дорогостоящих заказов, но и организовывая граффити-конкурсы с ценными призами и под своим покровительством. Префектуры районов с заметной периодичностью устраивают граффити-райтерам состязания «при поддержке» серьезных государственных организаций. К конкурсам райтеры относятся иронично. И свободу (в том числе мнений) они тоже искренне любят. Но стремление к материальному благу им тоже не чуждо, поэтому они с пониманием относятся и к просьбам царствующих персон, и к тем своим коллегам, которые за большой куш проводят грамотный пиар. Граффити-сообщество стало одной из тех субкультур, которые оказывают внешне ощутимое влияние на жизнь общества, превратившись в его самостоятельный институт, несмотря на кажущуюся легкомысленность. Свой потенциал райтеры активно используют не только для творческой самореализации, но и для рекламы и бизнеса. Те, кто делают имидж и деньги, — это учитывают
СюжетыКультура
Стенограмма города
О граффити-райтерах, расписывающих наши стены и заборы
Городские стены домов и заборов как альтернатива холсту, баллончик в руке — палитре с красками. Вместо классических картин — авангардные гипертрофированные буквы, нелегально нарисованные умельцами, которых называют граффити-райтерами...