Звонки читателей. 5 октября

См. также:Звонки читателей. 1 октябряЗвонки читателей. 2 октябряЗвонки читателей. 3 октябряЗвонки читателей. 4 октябряЗвонки читателей. 6 октября

Дмитрий Владимирович Аграновский, адвокат нацболов-декабристов, Москва:«И я лично, и родители, и сами подсудимые очень благодарны Анне за ту помощь, которую она нам оказала по делу 39 нацболов. Она много писала про этот процесс и даже одна ее статья «уехала» вместе с жалобой Владимира Линда в Европейский суд по правам человека. Пока решение не вынесено, но в обоснование наших требований мы как раз привели ее статью – «Азиатский суд по правам человека». Собственно говоря, тема осталась реально недоговоренной. Так получилось, что я Анне прямо накануне звонил и даже 7-го звонил (я потом специально проверял телефон, и действительно, оказалось, что я ей в тот день звонил) и приглашал на другой процесс по делу нацболов…

Теперь я вас приглашаю. У нас сейчас в Таганском суде идет, может быть, не такой громкий процесс, но от этого не менее неприятный процесс над семерыми национал-большевиками, на которых напали и которых теперь судят. А нападавшие проходят как потерпевшие… Процесс будет в Таганском суде 15 октября, в 11 часов».

Рогожкин Иван, Донецкая область:«Анечка, святая душа, без Вас в мире стало меньше света и тепла. Низкий поклон. Смерти нет, есть любовь и память сердца».

Семья Умаровых:«Тяжело свыкнуться с мыслью, что тебя нет… Нелюди, обезумевшие от страха и ненависти, подняли на тебя руку. И чего же они добились? Аня стала примером для многих думающих людей, а ее смерть сплотила одних и заставила задуматься других».

Звонивший не представился:«Надо всегда стараться победить несправедливость, изменить наш мир к лучшему. Совершенства достичь невозможно. Хотя бы каждый человек очень захотел и сумел преодолеть свое равнодушие. Всегда чувствовать чужую боль как свою. На то мы и люди. Аня, Анечка – чистота незамутненная…».

Панова Тамара Михайловна, 76 лет:«Постоянно читаю «Новую газету» и все материалы Анечки и об Анечке. Когда случилась беда в Беслане, в Италии вышли более 100 тысяч человек по зову сердца. У нас общество инертно, зомбировано. Поражает меня наша так называемая интеллигенция. Если уж космонавт Гречко был подписантом в деле Ходорковского, то о чем же говорить по поводу таких трагических событий, как гибель нашей Анечки… Очень грустно. Не так уж много таких отважных и честных людей, и тем горше терять их. С уважением к вам. До свидания».

Елена, Москва:«Я человек верующий, и последнее время читала, что надо причащаться как можно чаще. И когда с Аней это случилось, я подумала: наверное, у нее не было времени часто ходить в церковь и причащаться. Но она делала нечто большее – она причащалась страданием своих близких. Наверное, это более угодно Господу. Так мне кажется…(плачет). Я ходила на митинг, где мне дали фотографию Ани. И фотография теперь у меня… Близким Ани я хочу сказать, что я преклоняюсь перед ней. Это, конечно, святой человек».

Теффи Александровна Кубычева, Всеволжск:«Здравствуйте! Я хочу прочитать свое стихотворение, которое я написала на 9-й день после ее смерти. Оно называется «Ее убийцам».«Когда, наконец, приоткроются наши глаза?Когда наши уши научаться слушать и слышать?Что же, так до конца мы по жизни пройдем, не узнав,Где здесь правда, где ложь, где убийца, и кто его крыша?Как продажны все вы и сколь дешевы ваши слова!Сколь презренны мечты, если за благосклонность ничтожествВы готовы продать честь и совесть свою и страны,Чтоб войти в ту когорту, где царствует пуля и корысть!Вы убили ее, вы, сограждане, да!А не киллер, кто служит за деньги и крышу.Вы, молчавшие долго, власть трусливо ругали вчера,А сегодня вы судите ту, которая вас не услышит.До свидания, Аня! Совсем недалек уже час,Когда встретимся все мы – и ты, и убийц твоих подлая свора.Это встреча – судьба. Будет суд не Басманный, земной. Божий суд!Беспристрастный и строгий…Вот тогда мы узнаем заказчиков всех имена,Вот тогда мы посмотрим в глаза негодяям, штурвал ухватившим.И тогда разразится над ними земная гроза,И жестоко наказан ею будет тот, кто создал эту крышу».

Борис Максович Шуп, Москва:«Здравствуйте! Я выписываю «Новую газету». В четверг увидел номер телефона Анны Политковской. Я просто хочу сказать: я благодарен, что в России, помимо рабов и холуев, есть еще такие люди, как Анна Политковская. Благодаря им, мы еще сохраняем какую-то видимость своего достоинства.

Спасибо вашей газете, единственной газете, которую можно читать. Особенно Юлию Латынину я обожаю. Спасибо вам. До свидания».

Людмила Викторовна, пенсионерка, Москва«Это телефон Анечки Политковской? Я хочу пойти на митинг, посвященный Анечке. Надо, чтобы на такие митинги побольше людей приходило, чтобы власть видела, что не только в Риме помнят про Аню, но и в Москве тоже. Мне бы хотелось уточнить, где можно будет найти спецвыпуск «Новой газеты», посвященный Ане? Просто у нас периферия, я живу в Биберево и Алтуфьево. И у меня еще такой вопрос: ваша газета будет добиваться, чтобы в Москве что-то Аниным именем назвали? Поддержка у вас будет! Даже если у тех же узловых станций метро собрать подписи москвичей, многие же подпишутся. Хорошо бы вам подумать над этим. Не пенсионерам же это инициировать, правда?Тяжело пережить своего ребенка, а тем более такая дочка. Я хочу сказать Раисе Александровне, маме Анны, что ее в отличие от других матерей и отцов, потерявших своих детей, поддерживает весь мир. И дай бог, чтобы ангел-хранитель ее оберегал, и чтобы подольше благодаря живому носителю материнской памяти о дочери она прожила».

Елена Георгиевна, Троицк«Я хочу сказать, что наш народ должен быть благодарен Богу, природе, судьбе за то, что наша земля рождает таких людей как Аня Политковская, Юрий Щекочихин, Андрей Сахаров. В общем спасибо Ане за то, что она была на этом свете. Что же касается меня, 7-ое октября я бы провозгласила днем траура по двум основаниям: годовщина смерти Анны и дня рождения нашего великого наследника, продолжателя коммунистических традиций».

Звонивший не представился, Мурманск«Я высоко ценю мужество этой хрупкой женщины. Мужество, честность, верность данному слову, писательский талант, нечеловеческую, а может быть даже и человеческую, способность принять чужую боль близко к сердцу. Таких людей всегда до обидного мало».

Людмила, Санкт-Петербург«Я была на митинге в прошлом году, когда было 9 дней после смерти Анны Политковской. И хотела сказать очень многое, но такая печаль была… И что меня удивило: людей было очень много. Но я подумала: почему так не всколыхнула никого смерть вот такого человека и почему вокруг полнейшее равнодушие из-за существующего режима. Такое ощущение, что мы все находимся в подводной лодке, которая погибла, когда Путин пришел к власти. И погибла подводная лодка… погибли люди, которые были там внутри… И весь мир всколыхнулся, а у нас нет. У нас мало кто прочувствовал то, что такие люди как Анна погибают. Анна - своего рода Орфей, который вырывает свое сердце во имя чего-то, во имя какого-то будущего, именно какой-то правды… Не какой-то, а настоящей правды. И это не оценено. Вот общей массой в стране это не оценено, потому что сами люди находятся в этой подводной лодке. Они как будто бы не слышат, не чувствуют, или не хотят замечать ничего. И у меня такое ощущение, что наша страна спит, как спящая красавица. Спит. Вот как уснула в 18-м году, когда пришла к власти, так и спит… Как убивали при Сталине, так потом и при Брежневе, и теперь при Путине. И все это остается на том же месте. Вот такое Божие возмездие идет народу, потому что убили царя, убили православие, убили веру в Бога. И вот спят люди и не видят, что погибают журналисты во имя того, чтобы им жилось лучше всем. И все равнодушны. И все это никогда не прекратиться, пока люди не проснутся сами. Особенно пенсионеры. Идет новая подготовка к выборам, и все пенсионеры опять проголосуют за свои нищенские пенсии, за то, что их вот так унижали и оскорбляли. Ничего они не видят, не замечают и не хотят что-то лучшее. И думают, что кто-то что-то им принесет. Как жили в подводной лодке, так и останутся. А вот такие как Анна, они ищут путь из этой погибающей подводной лодки. И этот путь они пытаются показать людям, а люди там этого не видят. Их же убивают в этой же связи! И все стараются не видеть ничего, что происходит. Эта смерть почти никого не всколыхнула. В Петербурге на митинге на 9 дней было 100 человек, потом было 40 дней: такая же ситуация. А за границей в это время создавались огромные толпы людей, они шли с Аниными фотографиями. Там даже премию присудили журналистам, которые умеют высказываться о правде, о том, что творится в мире. Значит, душа там у людей всколыхнулась, она живая, она понимает и видит. Здесь никто ничего не видит. Маме Анны я хочу сказать, что она вырастила дочь… ну не знаю, даже слов не подобрать… честной, порядочной. Гордиться маме надо такой дочерью. Пусть она знает, что люди ее дочку ценят, и она для нас как Орфей, как свет в окне».

Звонивший не представился«Я выражаю соболезнования родным и близким Анны Степановны. Я хотел бы им пожелать здоровья и мужества. Не знаю, можно ли пожелать, чтобы ее сын Илья пошел по ее стопам и продолжил ее дело. Ведь это очень опасно».

Валентина Семеновна Попова, Подмосковье«Говорят, что душевная боль со временем утихает. Вот со времени убийства Старовойтовой много прошло, а боль все усиливается. Я без слез не могу вспомнить ни Галину Васильевну, ни Анну Степановну. В их гибели и гибели других честных людей виновата только наша власть. Путин, что творит, не ведает. Его злоба, жестокость, презрение к рядовым людям не знает предела. Хитрый и необразованный, он правит страной только силой. Перекрыв все каналы телевидения, он затмил разум людей. И наслаждается своей вершиной власти. Но когда по этой вертикали он доберется до Бога, вот тогда и состоится божий суд. Он ответит за все. За Беслан и «Норд-Ост», за «Курск» и Благовещенск, НТВ и ТВ-6, за переназначенных губернаторов, среди которых есть откровенные бандиты, за ЮКОС, за Лебедева и Ходорковского, за тысячи солдат, повешенных, расстрелянных, избитых и избиваемых до сих пор. Я верю, что он ответит за все. Я очень скорблю за Анну. Мои соболезнования родственникам. Маме Политковской, Раисе Александровне, я желаю здоровья и выдержать все, и знать, что ее дочь – из самых героических женщин, какие были на этом свете. Спасибо Вам за нее».

«Я бы хотела прочитать такие строчки, посвященные Анне:До брани ты не снизошла, не опустилась,Ты шла по лезвию ножа, спешила…Твой взгляд упрям и напряжен.«Она, шальная», - кричал мужчина из «Пежо»,Слюну глотая.Старушка хмурилась: «Зачем ругает власти,вот от таких полно проблем,Полно напастей».До брани ты не снизошла, не опустилась.Чуть-чуть до лифта не дошла. Остановилась.И остановка та как взлет, не как паденье.Любимых так Господь берет в свои владенья»

Роман, Москва«Я хотел бы выразить соболезнование, может быть несколько запоздавшее, но тем не менее… Всем родным, вашей редакции, думаю вы потеряли очень достойного человека. Спасибо вам за то, что вы есть».

Королев Геннадий Иванович, Москва, 39-го года рождения«Я, между прочим, только получил «Новую газету». Я не знал Анин телефон. Так вот теперь звоню. Я запоем читал ее статьи. Я не знаю, будет ли такой человек хоть немного, хоть чуть-чуть похожий на нее. Я не знаю. Для меня, хотя у меня 7-го октября день рождения, но для меня этот день не радостный. Это день смерти. И хочу сказать вот что, вот вы тут пишите, высказывайтесь о себе, о стране, о власти. Конечно, говорить можно много, но я не буду. Я вам сказал, что читал ее статьи запоем. Так вот, о стране. Вы знаете, это не страна! Это страна бандитов! Вот когда эта подлая власть начнет хотя бы жить для народа, как жила Анна, тогда это будет действительно страна и государство. Пока это не государство. Вот я смотрю на нее… (плачет), вы знаете, я готов разорвать этих тварей… (плачет)! Понимаете? Вы знаете, если бы у меня были возможности, я бы их точно расстрелял бы (плачет). Хорошо бы найти этих тварей. Я даже не знаю, как их назвать. Это не люди… Это даже не звери, потому что звери себе подобных не убивают…Что я могу сказать Аниной матери… Передайте ей от меня, скажите, что я не только скорблю, душа болит. Понимаете?.. (плачет) Скажите ей, что я скорблю, но это все не то! Все не то! Горе матери ничем нельзя даже скрасить… Я не то что соболезную… разумеется соболезную, но пускай воспрянет духом что ли… Аниным.. Пускай она будет крепкой, как была Анечка… Спасибо вам. Простите меня. Передайте, что она действительно была, как сталь. Вот пускай она будет такой».

Валерий Балуев, Москва«Я давно хотел попасть в «Новую газету» и конкретно с Аней Политковской познакомиться и поговорить. Аня была смелым человеком. Я всегда с огромной симпатией относился к Анне, как к единственному спасителю. Хотел с ней познакомиться. И вот ее не стало. Она в моей памяти до конца жизни».

Руслан Умаров, Грозный«Я знал Аню лично. Она даже была у меня дома. Дело в том, что у меня в 2000 году захватили сына. Я его до сих пор не могу найти. Под рубрикой «Люди исчезающие» вышла статья о моем сыне. С тех пор я «Новую газету» выписываю. У меня уже целый склад этих газет. Я с Аней был знаком очень близко и был поражен тем, как она себя вела. Она мне назначила встречу в отделении милиции собственной безопасности. Сегодня там работает Васанов Шарпуди, полковник милиции. Я приехал к ней, она была в джинсовой юбочке, такая простенькая. До этого я поражался ее выступлениям, а тут я увидел ее так близко, посмотрел: она такая беззащитная, такая хрупкая. Был момент, когда товарищ в милицейской форме, приставленный к ней, спросил, до скольки часов он ее может сопровождать. Она говорит: «Я должна уехать в Шатой». «Нет, - говорит он. – Уже вечер. И никто Вас не сможет сопровождать». Тогда пришел Васанов Шарпуди. Я помню их разговор в моем присутствии. Он сказал, что она не должна ехать. Она говорит: «Нет, я обещала, я должна поехать»…Мне было очень трудно, когда я узнал о ее гибели, как будто очень близкий человек мне погиб. Я некоторые ее материалы знаю по памяти.Я работаю директором интерната №6 г. Грозного. По этим делам я с ней и общался. Практически сейчас интернат бездействует, там работают только сторожи. У меня уже третье письмо у Кадырова лежит, в которых я говорю о проблемах детства. Я член правления правозащитной организации «Дети Чеченской республики». Сам я писал кое-какие материалы на эту тему, я член Союза журналистов России. Многое, конечно, делается в республике в последнее время: и школы, и больницы, и прочее и прочее… Но детский интернат это совсем другое дело, пока еще ничего не построили…Аня была просто очень близким мне человеком, правда видел я ее только два раза в жизни. Я хотел поделиться этим, но не успел вовремя. У меня был какой-то камень на душе, что ничего никому о ней хорошего не сказал. Я просто преклоняюсь перед ней. Она именно такой человек, который выступал в защиту тех, кто не мог себя защитить. И очень страшно, если это преступление совершили чеченцы. Ведь именно чеченцев она защищала больше всех, рисковала ради них своей жизнью много-много раз. Я хотел сказать маме Анны, что я преклоняюсь перед ее дочкой, я еле сдерживаю себя, я не могу говорить… Я считаю, что Вы воспитали такую дочь, которая известна уже во всем мире как защитница всех обездоленных. Я преклоняюсь перед Вами, потому что Вы вложили в Анну эти высокие чувства. Спасибо Вам за такую дочь. До свидания».

Звонившая не представилась, Санкт-Петербург«Я всегда слушала Анну по «Свободе», но сейчас, к сожалению, не ловит волну, мы просто долгое время жили за границей. Вся моя семья преклоняется перед ней. У меня просто нет таких слов, чтобы выразить вам свою поддержку и уважение. Я не думаю, что еще такой человек у нас будет. Мы обязательно поставим свечку дома. Пусть мама Анны гордиться своей дочерью. И я хочу, чтобы моя дочка была хоть чуточку похожа на Анну, потому что это единственный человек, которому мы доверяли… У меня еще есть внучка, но так как долгое время мы жили за границей, то ее назвали Николя. Если бы я раньше интересовалась политикой, то она бы обязательно была Аней.

У меня семья не политизирована, но ее мы слушали и верили. По поводу Кадырова. Я уверена, что это его рук дело. Просто все боятся говорить о нем.

Пусть мама Анны будет здорова, а внуки, чтобы ни на минуту не забывали, кто была их бабушка. Чтобы всегда об этом говорили и не боялись, потому что именно на таких людях держится жизнь. Только благодаря Анне мы стали интересоваться политикой и жизнью страны.

Спасибо».

Михаил Ефимович Уманский, Москва«Здравствуйте! Я прочитал статью в «Новой» и сделал хороший вывод из этой статьи: нужно действительно обратиться в российскую Академию наук, чтобы назвать именем Анны или звезду или созвездие».

Виктор Львович Мижер, Санкт-Петербург«Сегодня услышал по «Эху Москвы» телефон Анны и решил позвонить. Было очень удивительно слышать разговор Дмитрия Муратова.

В Питере не нашлось не только Анны, но и хотя бы человека вполовину смелого. Дело в том, что я уже почти полсотни лет инструктор по спорту и тренер по волейболу. Проблема у меня такая: нет денег на массовое физкультурье. Не на профессиональном высшем уровне, а на массовое: школы, колледжи, лицеи, вузы. Идет растрата денег. Например, оплачивается какая-то липовая команда, которая вузу совершенно не нужна, а на обычную секцию для студентов денег нет. Студентам говорят: «Будете платить 1000 рублей в месяц, тогда секция будет». Я уже был на приеме у вице-губернатора Петербурга Тарасова, который отвечает за культуру и образование. Его ответ повторяли абсолютно все, к кому я потом обращался: «Ой! Что вы, что вы? У нас все хорошо. Мы этот вопрос поднимать не будем…».

Саладовникова Жанна Ивановна, Санкт-Петербург«Я очень давно читаю вашу газету, очень люблю и ценю. Читала все, что писала Аня. Поражалась ее прямоте и смелости, и очень беспокоилась за нее, а она не боялась. Спасибо ей за это, а вам спасибо за продолжение дела. Я очень соболезную и сочувствую маме Анны в том, что она потеряла такую дочь. Большое спасибо ей за Анну Степановну».

Савельева Галина Анатольевна, 51 год, Москва:«Год назад я прощалась с Анной Политковской. Первый раз ее увидела по авторскому телевидению, когда она защищала чеченцев. Меня тогда ее позиция поразила: что, вроде, она войска наши предает, но в то же время ее защита была бескомпромиссной. Это было в тот момент, когда все говорили, что они патриоты и считали, что наши войска правильно себя ведут в Чечне. В начале меня это удивило и даже раздражало, а потом ее бесстрашие, мужество в ее выступлениях по «Эхо Москвы», на радио «Свобода», в «Новой» стали меня интересовать. Я стала слушать ее и читать. Меня настолько поразила эта защита униженных и оскорбленных!

Она совершенно героическая и бесстрашная женщина.

…Президент сказал, что она своей смертью нанесла вред. Но это нам эти люди-убийцы сделали плохо, нам, людям, которые верили, что есть такая Анна Политковская, и что справедливость восторжествует. Когда я приехала с ней попрощаться, меня поразило, что она такая хрупкая женщина, и такая у нее сила духа. Я соболезную ее родным. Вы знаете, убили правду. Говорят незаменимых людей нет, я говорю, что есть! Она незаменимая. Передайте родственникам мои соболезнования».

Елена Веленская, Санкт-Петербург«Мне очень трудно говорить… (плачет), потому что нет Ани, и потому что с этой мыслью никак не могу свыкнуться… Она наша совесть. Я тоже, в своей организации, работаю с чеченскими женщинами и детьми. Иногда страшно от того, что люди вообще не понимают или очень агрессивно относятся, когда речь заходит о Чечне. И как мало людей, которые так горячо, как Аня, понимают - и самое главное – помогают этим людям. Ей тоже было страшно, но еще страшнее больная совесть… Всегда, когда опускаются руки, я вспоминаю Аню, с которой была знакома, правда поверхностно. Она не отказалась помогать чеченскому художнику, очень больному человеку, очень талантливому. И когда мы ей отправили его документы, мы так надеялись на Анину помощь. Но уже через несколько дней ее убили. И вместе с ней убили надежду…

Я думаю, что все равно Аня жива. И пока я помню ее, я никогда не перестану заниматься тем, чем занимаюсь (плачет)… Простите меня за слезы. Мы никогда не забудем Аню».

Лундовская Францесса Ивановна, 64 года, работающая пенсионерка, Тверь«Здравствуйте! Я одна из тех, кто звонила сразу после сообщения о ее смерти. Разговариваю с вами, а передо мной, на стеночке, ее цветной портрет. У нее такое пристально вглядывающееся лицо, залитое солнцем.Я подрабатываю в тверском колледже. Хочу сказать, что, работая с детьми, я стараюсь, чтобы вокруг меня была чистота, аура добра и главное – справедливости. И своих студентов, и свою внучку я стараюсь обучать способности хотя бы на первом этапе своей жизни уметь постоять за себя. Научившись стоять за себя, ты с можешь постоять за других. Я сама мама. Я представляю себе такое, но я бы не пережила. Я думаю, что все те, кто помнит Анну, кто чтит ее память, кто старается строить свою жизнь, хоть чуть-чуть похожую на ее жизнь, - это все дети мамы Анны – Раисы Александровны. Аня растворилась практически во всех тех, кто ее помнит. Я думаю, что это может служить хоть малой толикой утешения для ее мамы. А детям Анны я желаю стойкости и мужества.Спасибо. Вашу газету буду покупать до тех пор, пока у меня будет финансовая возможность. Всего доброго».

Звонившая не представилась, Израиль«Я выражаю свое восхищение этой женщиной, великой женщиной… И большое соболезнование всей России. Спасибо».

Тарас Шкляр, Запорожье«Здравствуйте! Вы знаете, я просто занимался делом Литвиненко. Просто потому что тема радиоактивных материалов мне близка по профессии. И я пришел к выводу, что у этих двух преступлений – один и тот же заказчик. Я знаю, что вы ведете расследование, и я думаю, что мои материалы вам помогут».

Звонившая не представилась, Чехия«Я хотела Вас только поблагодарить за то, что Вы сделали. Я читала ваши публикации. Спасибо Вам».

Олег Расько, 45 лет, Москва«Здравствуйте, Аня! Позвольте мне к вам так обращаться. Я просто преклоняюсь перед Вашим подвигом, человеческим подвигом. Вы сделали и продолжаете делать доброе дело. Я это чувствую, если честно. Вы, по крайней мере, в меня вселяете надежду, что я и мои дети еще в этой жизни увидят то, как должны жить люди, нормальные люди, не тесно связанные и стоящие за спиной, в частности, Владимир Владимирович Путин и его консультанты. Спасибо вам, большое человеческое спасибо. Вы продолжаете жить. Спасибо».

Валерий, военный пенсионер«Аня! Надеюсь, Ваша душа меня услышит. Благодарю Вас за все, что Вы сделали, жертвуя собой. Простите, что не смогли Вас защитить».

Елена Александровна«Я хотела сказать только одно: я надеюсь дожить до того времени, когда в Москве будет станция метро имени Анны Политковской и улица имени Политковской».Председатель Правления Фонда "Право Матери" Вероника Марченко Прошел год со дня убийства Анны Степановны Политковской. Уже миновал первыйшок, оставив после себя непроходящее ощущение пустоты и горечи, но до сихпор неизвестны заказчики ее убийства, и до сих пор, кажется не нашлосьникого из журналистов, кто бы в полной мере смог, если не заменить АннуСтепановну, то хотя бы приблизиться к той профессиональной и гражданскойпланке, высоте, которая была ею задана. Безусловно, в профессии остаетсяогромное количество честных людей, и даже смелых людей. Но такогобезоглядного и бескомпромиссного "адвоката несчастных", каким мы знали АннуСтепановну, пока, увы, не встретилось.

На стенах нашего Фонда висит много фотографий, много статей, много всеготого, на что мы смотрим, что мы перечитываем, когда надо собраться с силамии идти дальше, продолжать свое дело, вопреки усталости или нахлынувшейбезнадежности. Когда нужно еще раз четко и явно обозначить свой курс. АннаСтепановна Политковская подготовила за более чем 10 лет нашего с нейзнакомства десятки, если не сотни публикаций по "нашей теме", когда мыпросили ее поддержать родителей погибших солдат; привлечь вниманиеобщественности к очередной несправедливости, к очередному обыденномукошмару; рассказать о том, что происходит в судах, куда мы обращаемся отимени семей погибших

Мы вывешивали на стену ее публикации как образец, как эталон публицистики,как иногда единственное слово правды о происходящем, как свидетельство того,что мы не одиноки в своих попытках добиваться от государства элементарного:уважения, соблюдения прав "маленького" человека, закона, наконец. Но мыникогда не предполагали, что эта стена станет стеной памяти Анны Степановны,что, перечитывая ее статьи, мы будем плакать не по ее героям, а по ееавтору. И сегодня, в годовщину ее гибели, читать многие строки особеннобольно.

В январе 1997 года, работая еще в "Общей Газете", Политковскаянаписала: "…В такт этой тошной карусели вертимся по российскому кругу имы, журналисты, не находя пока других возможностей, кроме крика в сторонувласти: "Берегите людей - все остальное в принципе бессмысленно"…" Что тутдобавить?.. Этого крика не слышат до сих пор.

За прошедший год выпущена ее книга, сборник статей "За что?",толстая как "Война и мир" и требующая не менее кропотливого читательскоготруда. Тираж книги - маленький до неприличия - всего семь тысяч экземпляров,а надо бы - семьсот тысяч: Но и это уже - практически подвиг "Новой Газеты".

За прошедший год, сотни раз хотелось поднять телефонную трубку ипозвонить ей, сказав - "у нас для Вас есть материал".

За прошедший год стало окончательно ясно, что есть такие люди,потеря которых невосполнима. Но, осознавая эту потерю, мы будем думать о томсчастье, которое нам было даровано судьбой - жить с ней в одно время и водном городе, иметь возможность видеть перед собой подвижника и учиться унего жить не по лжи. Этот урок стоит очень дорого, и, к сожалению, оплаченсамим учителем.

Вечная память!

Марина, Тольятти«Аня! Мы с Вами!».

Алексей«Здравствуйте! Я воспринял эту трагедию очень близко к сердцу, как будто ушел очень близкий человек, как будто из моей семьи… Я хочу поддержать маму, близких и друзей Анны. Хочу пожелать им здоровья, всего хорошего, чтобы они держались. А те люди, которые эту подлость сделали – они вызывают во мне большую ненависть. А Анна и то, что есть такие люди как она – ее друзья, близкие, коллеги - это вызывает во мне любовь. Спасибо».

Наталья, Израиль«Я написала стихотворение Анне Политковской, которую очень люблю, в день ее гибели. Прямо в этот день. Уже год этому стихотворению. И я послала это стихотворение ее родным, но не знаю, дойдет или нет. Я хочу его прочитать.«Ты знала, что тебя убьют, ты знала ведь… Но жизни выбрала маршрут, где рядом смерть…Бок о бок ты со смертью шла немало лет.Ты слишком смелая была. Была. И нет…Тебя боялась мразь и власть – одна рука.А жизнь – считай, что удалась. Жаль – коротка.Я знала, что тебя убьют – ты на войне!Таких обстреливают тут, в моей стране.Пусть помыслы твои чисты – один конец.И подлецу сказала ты в лицо: «Подлец!».Сказала вору, что он вор, лжецу – что лжец.И кто-то вынес приговор тебе – свинец.Ты против сильных шла одна,И страшным сном все также спит моя страна, послушным сном. Быть может где-то есть герой, но где он? Где ж?Быть может, кто-то встанет в строй, заполнив брешь…Бесчинствует, жирует власть года, века…А жизнь… Жаль, коротка».

Александр, Тольятти«Поражает, с каким цинизмом и уверенностью в собственной безнаказанности мошенники, дорвавшиеся до власти, не просто грабят страну, но и физически, по-бандитски, уничтожают уже немногочисленных совестливых, лучших представителей этой страны».

Татьяна Муравьева, пенсионерка, Москва«Анна Политковская – гордость России, современность России! Анна Политковская, спасибо Вам! Светлая память!».

Светлана Погорельская, КалининградПосвящение Анне Политковской.«Честь, ум и совесть – три забытых слова.Всплывают в памяти из прошлого они.Кто мог подумать, что, вернувшись снова,Они как символ в строчку вновь легли.Кто более достоин этой славы – Строк лирики и памяти людской?Кто, выполняя долг, не дал заткнуть рот правды,Кто ради жизни рисковал собой.Кто символ нынешней России, бандитской, газонефтяной,Безмолвной, нищей и гламурной и с тяжким, незамоленным грехом?Невосполнимая и горькая потеря.Сорвавшись в откос страны, сегодня вспомним, повторяем снова: «Ум, честь и совесть - Аня! Это ты!».