Звонки читателей. 2 октября

См. также:Звонки читателей. 1 октябряЗвонки читателей. 3 октябряЗвонки читателей. 4 октябряЗвонки читателей. 5 октябряЗвонки читателей. 6 октября

Николай, Санкт-Петербург«Знаете, я сам Вас не знал. Только после того, как Вас убили, я купил книгу всех ваших статей. Мои друзья говорили, дескать, что «дело Политковской раздули, она работала на какого-то дядю»… А я верю, что, действительно, независимая журналистика есть. И какие-то люди действительно боролись за свое дело, не только за деньги… Спасибо вам».

Олег Сазонов, Мытищи«Для меня Анна всегда была олицетворением слов «свобода», «честь», «достоинство». На процессе «декабристов» в 2005 году она помогала и одному из моих лучших друзей. И я от всего сердца благодарен ей за этой. Она останется в моей памяти как добрый и отзывчивый человек. Светлая ей память».

Леонид Ефремович Томашкольский«Я хотел бы сказать, что нужно понять, что воевать с Кадыровым, с героем России, имеющим таких покровителей или просто покровителя, почти бесполезно. Нужно! Но, может быть, немножко убавить силу? И, например, переключиться на теперешних ветеранов, которых тысячами и миллионами нужно еще найти, разыскать… Но это не по силам такому, как я. Я нашел 60-70 человек. Но с такими силами я не в состоянии остальное сделать! Другое дело – «Новая газета». Я готов вам какие-то материалы предоставить, помочь в розыске, поиске… Когда-то в «Общей газете» все это начиналось, но газета быстро прикрылась. Я слышал, что уже заболел Измайлов. Неравные силы, зачем себя истязать? Пожалуйста, учтите это! Не то, что там, не надо бороться – я сам глупый борец, от этого одни неприятности. Грохнут еще кого-нибудь, понимаете?»

Яков, Израиль«Здравствуйте! Вы знаете, мне кажется, что в России идет борьба с чистым воздухом. В свое время так уничтожался Сахаров. Так, мне кажется, поступили и с Анной Политковской. И мне кажется, что от этого значительно тяжелее дышать. Очень жаль, что власть не поняла, что таких людей надо беречь. Спасибо Анне, спасибо вам».

Анна Александровна Шуткова«Добрый вечер! Скажите, пожалуйста, когда вы прекратите нагнетать обстановку? Ну, нельзя так. Человека убили, а вы выпускаете номер – «звоните, пишите». Вы знаете, нехорошо это. Человека надо уважать и уважать других людей. Я не хочу больше в течение года слушать об убийстве одного человека. Каждый день это нагнетается, идет, идет, идет… Давайте пойдем на кладбище, положим цветы и успокоимся. Спасибо».

Карек, Москва«Здравствуйте! Мне очень нравится ваша идея с телефоном Анны Политковской. Я поддерживаю всех людей, кто знал Анну Политковскую близко и дружил с ней. Молодцы вы! Вам терпения всем. Удачи!».

Наталья Васильевна, журналист, г. Всеволжск, Калининградская область«Анна! Мне так и не удалось с вами познакомиться… Очень жаль. Свою газету я начала издавать только с 2001 года, сейчас я вышла на такие статьи, где речь идет о криминале, о том, что у нас творится в районе… Я испытываю огромное давление, желание отомстить тех, кого я задеваю в своих статьях. И теперь я понимаю, как вам Анна было тяжело. Писать правду в Росси очень тяжело… И хотя Путин в 2005 году, когда я задавала ему вопрос в Кремле, говорил, что будто бы он рад, что есть оппозиция, оппозиционные газеты, даже экономическую поддержку таким изданиям пообещал, но слова так и остались словами… Никто нас, независимых, не поддерживает. Но надо продолжать, несмотря ни на что. Надо, чтобы люди знали правду».

Мурман Теарипович Чекобалов«Добрый день! Я гражданин России (живу здесь почти 9 лет), грузин по национальности. Наша страна, республика Грузия тоже переживала эту страшную трагедию. И мы все любим Анну Политковскую и высоко ценим ее заслугу за нашу республику тоже. С большим уважением, с большой любовью относимся к этому человеку. Я очень-очень любил эту женщину, очаровательную, умницу, всемирно-известную. Я просто обожал эту женщину. Я очень люблю вашу газету, очень активный ее читатель. И особенное внимание я обращал на статьи Анны Политковской. Царствие небесное ей. Вот сейчас у меня на руках «Новая газета» и здесь изображена наша любимая Анна Политковская с телефоном.Мы до конца жизни будем уважать и любить этого человека, справедливого человека. И того, кто поднял на нее руку, надо просто уничтожать физически. Я это прямо везде говорю. Я волнуюсь сейчас, когда все это говорю. Она была очень великая женщина, очень великая, мирового значения. И большое спасибо вам, что такие люди у вас работают. Я хочу, чтобы она была всегда жива среди вас и среди нас. Всего вам доброго! Удачи вам!».

Александр«Здравствуйте! Я по поводу Ани Политковской хочу сказать. У меня все слезы, извините (плачет)… Взрослый мужик, а не могу сдержаться… Все, что я про Чечню знаю – только из публикаций Анны. Правдивый был человек. У меня сейчас перед глазами ее фотография. Смотрю, и опять плакать хочется. Боже мой, да что ж со мной!?.. Так жаль, я был на похоронах, хоть в гробу ее раз увидел… Боже… Земля ей будет пухом пусть… И вы держитесь, держитесь, ребят. Хочу вам пожелать счастья, всему коллективу вашему. Спасибо вам. Всего хорошего».

Фролов Евгений Александрович«Здравствуйте! Вы шибко, так сказать, антиправительственная газета. Давно уже слежу за нашими правозащитниками и за вами, корреспондентами. Живу в Ставропольском крае. Это на границе с Чечней. Первую чеченскую там жил, вторую чеченскую. Помню времена после чеченской: не дай бог, русский там появится, а чеченцы свободно по нашему краю ездили, в Москву ездили. И вот у меня такой вопрос: ни одна сволочь – что правозащитник, что корреспондент, не посчитал, сколько наших – русскоязычного населения – грохнули в Грозном и в Чечне, сколько изнасиловали женщин, скольких выгнали из жилья. Но зато кричите и сейчас: «Вот, чеченцы…». Не считаете ли вы маленько проституированными себя и правозащитников? У вас игра в одни ворота, понимаете? И поняли вы меня прекрасно. Что правозащитники, что корреспонденты – ни одна свинья не посчитала, сколько русского населения грохнули в Чечне, когда кричали: «Чеченцы бедные, несчастные…». И сейчас вы Политковскую то же самое, как говорится, на щит поднимаете… Ладно, что разговаривать-то…».

Ирина, пенсионерка:«Тяжело и горько, что нет этого человека на свете. Я на всех митингах была, видела ее. Она очень хорошая была, очень умная, смелая, сильная женщина. Хочется, чтобы нашли ее убийц, но боюсь, что, все-таки, наверное, этого не произойдет. Я всегда читала и читаю «Новую газету». Анна всегда говорила правду о том, что у нас происходит в стране, без всяких обиняков, без всяких этих «на всякий случай что-то не сказать», без всяких обходных путей. Она была прямой человек в этом смысле. Очень жалко, что ее нет, очень жалко. Это ужасно. Она сейчас нужна как никогда, ее перо, ее слово… Передайте привет ее родным, пожелайте ей сил, здоровья, и чтобы у них все было хорошо. До свидания».

Звонивший не представилсяЯ вам вчера много названивал, всех друзей поднял, чтоб тоже позвонили. Как лучше представиться?.. Просто… Человек, который ценил и ценит Анечку. Пока есть такие люди, как Анечка, то есть еще какая-то надежда. Ничего, если я буду звонить каждый день? Спасибо! Всего доброго!

Юхан Муландер чрезвычайный полномочный посол Швеции в РФ:«Я только хотел сказать, что без Анны Москва каким-то образом опустела. Я ее вспоминаю, ее чистоту, ее человеколюбие, ее искренность… Я сейчас читаю книгу «За что», и меня, конечно, поражает, как она могла с этими страшными разоблачениями все-таки иметь все время человеколюбие, и никогда она не была циничной. Мы вспоминаем о ней не только в этом посольстве, и я лично, но и в Швеции. В Швеции все еще много говорится о ней, в Швеции мы ее вспоминаем. Она была лауреатом нашей премии «Улофа Пальме», шведской гуманитарной премии. Я просто хотел еще раз подтвердить, что мы все еще скорбим, ценим ее и вспоминаем о ней. Большое спасибо, что вы еще раз открыли ее телефон. Спасибо вам. До свидания».

Шевцова Ирина Михайловна, 70 лет, товаровед, Самара:«Здравствуйте! Я собиралась звонить, но не успела. Анна наша… Царствие ей небесное и пусть земля ей будет пухом. Вы знаете, хотят закрывать нашу местную газету. И еще. У меня очень тяжелая ситуация, я инвалид. У меня проблема с квартирой. Помогите мне найти правозащитника».

Леонид Ефремович Томашкольский:«Здравствуйте! В двух словах. Я никогда не был знаком с Политковской, но в одном из номеров «Общей газеты» несколько лет назад была моя маленькая заметочка, а рядом заметка Анны Политковской, я не помню о чем. И мне казалось, что я как бы немного вроде знаком, ну рядом в одной газете. Потом она стала известной, знаменитой. А я старый солдат, воевал много времени. И у меня в последнее время стало предчувствие, где-то год назад, что она в опасности, интуиция какая-то. И я начал писать ей письмо, писал, переписывал, но не отправлял. Потом отправил 3-го октября, год назад, а 7-го ее не стало… Третьего я отправил. Писал о том, что есть предел везучести, что хватит, остановитесь, это очень опасно, я чувствую, что это плохо кончится… переключитесь… А я очень много искал погибших людей, ветеранов той войны. Я говорю, переключитесь на это. Я рядовой человек, я не могу такие розыски, я не могу в газетах публиковаться. Но ответа не пришло. Узнал я об этом событии… А потом мне звонит Эльвира Горюхина, и спросила, как доехать. У меня было много интересного, что ей рассказать, и сейчас есть. Но время уходит, а мне уже больше 80-ти, я ведь не вечный тоже. И вот за целый год ну, хоть бы звонок, что я не могу, что больна… У меня скопилось очень много материала, например в войне 41-го 6 декабря погиб наш родственник. Я искал его 47 лет. И нашелся человек, он уже, наверное, умер, который был свидетелем того, что было в декабре 41-го под Москвой, у меня есть 4 страницы его письма, подлинного. Это ужас, что было. Но никто же не печатает. Я же не могу ходить: «Возьмите, возьмите…». Я не прошу за это никаких денег.

Даниил«Здравствуйте! Я звоню по поводу Анны Политковской. Я предлагаю, если будет такая возможность или желание, создать музей-кабинет или вообще музей Анны Политковской. Собственно, я предлагаю спонсорскую помощь в печати плакатов, листовок, брошюр и т.д. для этого музея».

Назар, 63 года, Литва«Добрый день! Вы знаете, год назад, когда убили Анну Политковскую, я написал стихотворение. Написал 9 октября 2006 года. Памяти Анны Политковской. «Мазепа Анна»«Идет по миру Анна, летит молва об Анне…Убили гады Анну! По Анне плачет мир…Убили женщину, убили хрупкую,Убили гения, убили правду – Христа убили!..Да, Христа!В ком сердце есть - пора нам начинать жить с чистого листа,Не потакать убийце-живодеру, бороться всем нам с бешенным Кремлем!В тюрьму того, кто посадил на трон убийцу сдуру!Не то зальетесь вы слезами все потом!…Мы Анну не уберегли, не защитили.Светоч правды и надежды… А ведь могли бы мы ее спасти,Мы – равнодушные моральные невежды!О! Анна, Аннушка! Богиня! Прости нас, сытых идиотов,Прости народ, народ-разиню! Он состоит из обормотов!Лет тысячу уж народ наш слепой, мессий своих он ненавидит!Ну, просто страшный дурень такой!Он лишь в убийцах спасителей видит…Я знаю, Анна, нас простишь – ведь всех на земле ты очень любила…С небес с улыбкой поглядишь ты на свою в цветах могилу».

Джамал, 44 года«Добрый день! Кроме вашей газеты, больше никакой не покупаю. Уже год. Только «Новую газету» покупаю. Я одно хочу сказать: мне 44 года, из них 16 я отсидел. Вот то, что они убили Анну Политковскую – это еще раз подтвердило, что это не страна, а территория. Страна – это когда есть законы, есть людское отношение к гражданам и порядочные правители. Но это не страна, даже джунглями нельзя назвать эту страну! Я знаю, что наш разговор может ФСБ прослушивать или еще кто-то, но я уже ничего не боюсь. В мои годы бояться – это смешно. Пускай слушают Патрушев, все кто угодно, я откровенно говорю: в убийстве Политковской виноват Владимир Владимирович Путин со своей командой, который еще раз хочет остаться на 4 года. Чтобы еще 4 года угнетать эту страну, чтобы из людей окончательно сделать быдло. И так уже почти сделали, но хотят добить, видимо. Пускай, они сто раз сажают, сто раз арестовывают и сто раз взрывают. Я лично их не боюсь, никогда в жизни не боялся и не буду бояться. Дай бог, вам удачи! Я сам родом из Ингушетии, я знаю, здешний бардак, беспредел. Я такие тюрьмы прошел! Но не видел такого беспредела, который творится здесь на воле! Удачи вам».

Осипов Сергей Самуилович«Мне 63 года, я москвич. Я подписан на «Новую газету» уже много лет. Я соболезную. Получив сегодняшний номер, я все думаю с утра – откуда все-таки берутся такие люди? Для большинства людей это очень необычно – так гореть чужой болью. Мы все погружены в быт. А перед такими людьми преклоняешься. Я думаю, что видимо все, кто делают эту газету, так или иначе хотя бы отчасти больны этой заразой в хорошем смысле слова – они все болеют чужой болью. Понятно, что кончится это плохо и добром кончиться не может, особенно в этой местности. Мне вот что интересно: вы спрашиваете насчет власти. Для меня, например, хотя я здесь родился и вырос, совершенно очевидно, что та власть, которая есть, - просто фотографии здешнего населения. Практически все мы врем, все мы воруем. По большому счету такое здесь население. Как Явлинский говорил: «Какие могут быть претензии к народу? Претензии к народу как претензии к погоде». Что дают вот эти силы? Это вопрос в воздух. Сразу приходят на ум такие люди, как Валленберг, Шиндлер. Наверное, и русские люди есть такие..Которых за душу берет. Спасибо вам. Недавно мы беседовали с одним приятелем. Пару дней назад на «Эхо-Москвы» была беседа с Политковским, когда была годовщина «Взгляда». И мой собеседник очень удивился, что Политковский какое-то время был мужем Анны Степановны. Я хотел сказать, что быть рядом с таким человеком – очень непросто. Потому что хочется соответствовать, а сил-то не хватает. И сразу видишь собственное несовершенство. То, что вы были рядом с ней и поддерживали ее, безусловно для нее газета была больше, чем дом, эта была жизнь, - за это вам спасибо. Дай вам бог здоровья, особенно в нашей местности».

Федотов Владимир«Я переводчик французских текстов. Я хочу выразить свои соболезнования по поводу гибели Анны Политковской. Я читал в переводе Чуковского американского поэта Уолтера Уитмана и хотел бы процитировать одну его фразу: «В каждой могиле борца есть семя свободы. Из этого семени вырастет новый посев. Далеко разнесут его ветры. Его вскормят дожди и снега». Я каждый день думаю о Политковской. И это убийство я сравниваю с убийством Троцкого, Кеннеди и Мартина Лютера Кинга. Потом я узнал, что ее сравнивают с Сахаровым и Солженицыным по ее упорству, мужеству и настойчивости. Но они от нее отличаются тем, что являются лауреатами Нобелевской премии. Нельзя ли сравнить ее с ними и в этом статусе? Я читал книгу о ней с высказываниями из различных изданий мира. Слезы из глаз – как они здорово написали».

Алла Александровна«Здравствуйте! Я приготовила обращение к Анне Политковской: «Анна! Я никогда Вам не звонила и не писала. Только читала. Звоню сейчас. Вот уже год как Вас не стало. Убийцы и заказчики не найдены. Позор нам, рабскому обществу, которое позволяет на себя плевать! Но есть меньшинство, которое сопротивляется, несмотря на давление властей и грязных пасквилей в свой адрес от Прохановых, Леонтьевых, Мамонтовых и прочих. Поздравляю с внучкой, Анечка!».Спасибо вам. Мне очень больно».

Кондратьева Марина Анатольевна«Я герой публикации Анны Степановны. Она писала обо мне и моем сыне Васильеве Денисе. Я хотела бы выразить свои соболезнования всем близким, знакомым и родным Анны Степановны. Моя семья в ее лице утратила большого друга и защитника. МЫ очень страдаем от того, что Анны Степановны нет. С одной стороны, мы потеряли в нашей жизни опору и надежду, а с другой стороны, смерть Анны Степановны создала нам дополнительный барьер для того, чтобы можно было противостоять всем тем невзгодам, которые на нас свалились и в которых нам помогала Анна Степановна. Многие люди, которые узнали о нас из ее публикации, помогают нам и по сей день. И надо ли рассказывать, что произошло с нами после смерти Анны Степановны? Анна Степановна много писала и о применении методов карательной психиатрии ко мне и к моему сыну. После ее смерти в декабре снова началось давление государства на нас со стороны сотрудников прокуратуры, следствия, сотрудников FND, сотрудников милиции. К моему сыну на дом пришли сотрудники FND и сотрудники прокуратуры для проведения выемки у тяжко потерпевшего медицинских документов с понятыми и с сотрудниками милиции. На него было написано официально зарегистрированное заявление в милицию, что якобы в его квартире часто курят и судя по всему это запах марихуаны. На все наши жалобы, включая те, что были адресованы генеральному прокурору и администрации президента, полноценных разъяснений и ответов мы не получили. По сей день нас вызывают на допросы с угрозой осуществления перевода и штрафа, и следствие хочет изъять у нас медицинские документы, в которых засвидетельствованы факты вопиющей халатности медицинских сотрудников с неизвестными целями, потому что предыдущая медицинская карта следствием же была утрачена. Мы все это заслали в Европейский суд по правам человека, сведения поступили в правительство, но все равно нас продолжают вызывать, объясняя, что это такая форма вызова тяжко потерпевшего на допрос. Помимо этого отец Дениса погиб в Чеченской республике, подполковник, герой Российской Федерации. И по достижению возраста 23 лет Денис был как инвалид детства, бессрочно имеющий право на пенсию погибшего кормильца, лишен выплат за статус героя-отца, не имеет права на выплаты двух видов пенсии как семьи погибших военнослужащих и при этом как инвалид детства лишен права на сопровождение в санаторий, как утверждается по медицинским показаниям. И поскольку я имею юридическое образование, я обращалась и в администрацию президента, и к Миронову в Совет Федерации, на личный прием Платонова. Везде мне было обещано, что инвалиды детства, дети погибших героев России и военнослужащих будут учтены при внесении дополнений в действующее законодательство. При этом говорилось, что от партии «Единая Россия» выйдет законодательная инициатива о том, что по заключению правовой независимой экспертизы, в которой говорится, что законодатель по необъяснимым причинам не включил категорию инвалидов-детей, детей погибших военнослужащих, не защищенных никакими нормативными актами о дополнительной соцзащите. Мне предоставили ответ Минфина о том, что Минфин не ведет учет такой категории граждан, поскольку она крайне малочисленна и особо неинтересна, и поскольку нет никакого основания, давать какие-то заключения по этому поводу не предоставляется возможным и уж тем более вносить законодательную инициативу. Дословно говорится так: не для того принимали закон, чтобы туда вносить какие-то изменения. Платонов дал мне ответ, что все документы по Денису переданы в правительство Москвы, потому что пишут они «это единичный факт, и может быть по Денису мы и будем решать вопрос». Но он уже решается на протяжении четырех месяцев. Анны Степановны нам не хватает как воздуха, и плачу я по ней по сей день».

Людмила Алексеевна Шутикова«Я из города Дубны, приехала к сыну в гости. Прочитав газету, решила позвонить. Хочу просто выразить Анне огромную благодарность за ее труд, за ее работу, за то, что она была такая, какая есть. Потому что сейчас Москва совсем не та, что была когда-то, в мою молодость. Теперь я разочарована во всем, в том, что кругом одно вранье… Очень жаль, что нет больше Ани Политковской, очень жаль, что такие люди уходят так рано. Они могли бы сделать еще больше, если бы объединились. Ну, что же делать?.. Всего доброго».

Вера Васильевна«Я не была знакома с Политковской, но, читая и видя ее на экране, проникаешься уважением, чувствуешь, что человек жил ради дела, ради святого дела. Не в смысле церкви, а святое человеческое дело. Приходится только вспоминать и думать (плачет), …кто же будет корпеть, чтобы всю эту ложь, вранье, подлость человеческую изничтожить. Где вы, журналисты, которые кичатся своими местами? На каких каналах они работают! Пишите, что есть, то, что вы видите, а не то, что под ковром делается.Когда плохое настроение, всегда вспоминаю Политковскую. Всего доброго».

Нора Ивановна Осипова, пенсионерка«Добрый день! Я Аню уважала. Светлая ей память! Таких бы людей побольше в нашей стране».

Виктор Никитович, 75 лет«Я хотел бы выразить Анне огромную благодарность за ее титанически-важный труд. Скоро уже год, и сейчас все уже заглохло, все затихло, и никаких ни сведений, ни сообщений уже нет. Все тишь и гладь. А она не только рисковала своей жизнью, но и освещала определенные случаи из Чечни, из других районов, которые сейчас уже никто не освещает. И огромное ей за это спасибо! До свидания».

Нина Семеновна Гуличева«Здравствуйте! Я хотела сказать, что Анна Политковская – это была прекрасная женщина, прекрасный журналист, заботливая мать, женщина, которая помогала бедным людям. Но власть ее ненавидела и лишила ее жизни. Поэтому до сих пор – прошел почти год – убийцы не найдены. Потому что она не нравилась власти, президенту. В день убийства президент отозвался об Анне Политковской очень плохо. Позор нашему президенту!

Спасибо, дорогие мои, что вы так сделали и что люди могут позвонить. Спасибо! Здоровья вам. Берегите себя. Храни вас Господь!».

Шахмерза Бехоев«Здравствуйте! Я бывший корреспондент. Я у вас часто бывал при жизни Анны. Даже мои документы у нее остались… Как живете, как здоровье? Я читал про Елену (Милашину – прим.ред.), как она в Америку съездила, получила награду вместо Анны… Но, знаете, жизнь продолжается. Мы часто с ней общались, созванивались. У меня ее и мобильный, и домашний, я и с ее матерью часто разговаривал. Мы с ней рядом жили раньше – на Октябрьской, метро Новослободская. Потом она переехала, и я переехал на Мичуринский. Как вам сказать: я полностью проникнут доверием к ней. Она чтила мои соображения по любой статье. Последний раз я с Анной встречался, когда был на Северном Кавказе в поисках детей, которых украли из школы. Я ее встречал в Назрани, это был июль-август прошлого года. Из Нальчика я поехал в аэропорт Ингушетии на машине и там встретил ее и правозащитников из организации «Машр», встречался с руководителем этой организации Магометом Муцольговым. Мы разговаривали о многих вещах, ей надо было в Урус-Мартан, и я ей сказал: «Без меня туда не езжай, Анна!». Но она была все-таки смелая женщина, высокой души человек, говорит: «Шахмерза! Ты езжай, занимайся детьми. Я приеду, тоже подключусь». Мы с ней побыли, походили, пошли попить кофе и перекусить в Назрановском аэропорту. Расстались. Потом, 4 сентября, я вернулся. 8 городов Северного Кавказа объездил, но нигде детей не нашел. И, в общем, вернулся обратно. Пришел к ней, мы с ней поговорили, я зашел к Измайлову… И вдруг: на тебе! Это горе… Это всех порядочных людей горе, не то, что горе, это большая потеря. Врагов была уйма. Все, кто не любит правду, были ее врагами.

Я правозащитник общероссийского движения «За права человека» по Северному Кавказу. Конечно, где бы я не был, я об Аннушке говорю как о своей сестре. Настолько у нас с ней были хорошие отношения… Знаете как говорят, беда одна не приходит. Аннушка была за справедливость, за чистоту душ. Это был незаменимый человек. Я в своей жизни больше не встречал такой душевной женщины. Она была готова бросить все и заняться чужими делами. Понимаете, это от природы у нее, это не просто так, не показуха. Мне кажется, ее Всевышний поддерживал и очень крепко, оказывал ей содействие в разоблачении всех нечистоплотных людей. Владимир Владимирович, когда сказал, что ее выступления не носили значимости, как ножом меня резанул. Какая, извините, … (вычеркнуто ред.)Если они не носили такой характер, то зачем же вы всем миром ополчились против нее?! Если ее выступления не были значимы?! Да, они не были значимы для них, потому что она выкорчевывала все это зло, которое они творили. Это никому не нравилось. Все, кто правду не любит, были ее врагами. И они добились своего. Они травмировали души всех людей, кто ее любил и уважал. Но в душах людей она, конечно, навеки останется. Кто с ней хоть один раз соприкоснулся, никогда не забудет ее. Ее было за что уважать. Это - не просто слова, я вкладываю душу в эти слова. Царствие ей небесное. И мне было приятно читать, как эта Елена (Милашина – прим.ред.) сказала Бушу: «Да, я к нему отношусь, чуть ли, не препакостно. Других слов я не найду». Поверьте, это рано или поздно отзовется. Это от Бога был человек, и они его убрали. Возмездие будет. Природа не допускает вечной радости для одних, и бесконечной печали для других. А возмездие все равно неотвратимо. Поживем - увидим. И будем помнить всегда Аннушку нашу. Жаль, что ее нет».

Бурмистрова Галина ГермановнаЯ встречалась неоднократно с Анной Степановной. Просила помощи, так как все государственные институты встали на сторону неправой стороны – сотрудников спецслужб. Анна Степановна обещала журналистское расследование, но так получилось, что моя дочь недооценила возможности, методы сотрудников спецслужбы и отказалась от публикации. Однако 9 сентября мною было сделано письменное заявление в генпрокуратуру Российской Федерации о том, что я хочу дать показания по расследованию убийства Анны Степановны Политковской. До 24 числа со стороны прокурорских работников никакой реакции практически не было. Я вынуждена была повторно дать заявление, что я желаю дать показания следственному комитету. 27 сентября такие показания мной были даны, но следователь, вроде стажер, решил, что будет достаточно моих показаний, которые заняли треть листочка А4. Я настаивала, и они продолжили меня спрашивать. Но следователь был настолько малоквалифицированным, показывал, что информация, которую я хотела им дать, для них неинтересна… Мне кажется, им не нужна была лишняя информация, видимо, у них был уже назначенный человек, которому были предъявлены обвинения. А ведь Анна могла осветить в своих публикациях именно деятельность сотрудников спецслужб. Речь шла о вдове военнослужащего, о том, как государственные органы, административные органы встали на защиту мошенников в военной форме. Все мы, кто обращался к Анне Степановне, искали пути к ней, чтобы не засветиться перед силами, которые могут воспрепятствовать журналистскому расследованию. Вот говорят, что молодой человек «оттуда» достал адрес Анны Степановны. Поэтому мы ищем, как встретится с журналистом, минуя преграды… У меня был домашний Анны Степановны, мы с ней говорили, я несколько раз была у нее в редакции. Разговор шел о том беззаконии, который может встретить человек. Гражданский человек еще может защититься какими-то институтами. А если это происходит с вдовой военнослужащего, с родственниками сотрудников спецслужб, им гораздо труднее… Мы более незащищенные, и помочь нам может только журналист. Когда нам преградили все пути для защиты прав в своей стране, мы обратились в Страсбургский суд. Это нонсенс, чтобы вдова военнослужащего обращалась в международную инстанцию! Самое интересное, что к осени, ко времени гибели Анны Степановны, было найдено много письменных доказательств мошенничества военных. И в то время адвокат, который вел дело, сообщает, что с его женой – трагедия, ее сбили. Он обвиняет нас, говорит, что его жена была бы здорова, если бы он не взялся нам помогать. Адвокат знал, что Анна Степановна не отказала нам в журналистском расследовании, что она единственная сказала нам: вы, родственники сотрудников спецслужбы, испытайте на себе то, что испытывают простые люди. Мы испытали, как никто. А теперь в следственном комитете такое отношение к моей информации: то ли они делают вид, что она не такая важная, то ли не хотят расследовать…Всего доброго.

Андрей Григорьевич Юдин, ОмскТакое событие с мая месяца. Я сообщил о коррупции в земельной сфере, торговля земельными участками в Омском пригороде. Было корреспондентское расследование, была статья. Один из фигурантов этих дел написал заявление, после которого начался прессинг со стороны милиции и прокуратуры. Теперь я почти что уголовник, на меня уголовное дело заведено. (смеется) Я живу в пригороде, еще пять лет назад у нас построили электролинию, водопровод провели. Водопровод проводили на коллективные деньги. И теперь из этого пытаются сделать мошенничество, что я эти деньги пристроил. Естественно, ничем не подтверждается. Угрожают жене, детям…

Марат Битнеев, 45 лет:«Можно стихотворение?«Разоренная серостью вспомнится,Разъяренной тигрицей восстанет.Из гнезда ширпотреба с ТайваняЕе голос надтреснутый вломится».Спасибо».

Нина Говорок«Здравствуйте! Я хочу прочесть стихи памяти Анны.«Стреляет в сердце лютый нерв, смерть избранности знак.Страданием бурлит эфир и ложью дышит мрак.Вновь попран нравственный закон – основа бытия.И фарисей не обречен, ждет грозный судия. И, кажется, прибудет так, нам скорбь не превозмочь. Зов светоча иссяк, России не помочь. Кому? Но праведная кровь – свет мужества в сердцах - взывает правду говорить и человеком в мире быть, как Анна – до конца».Всего доброго».

Ирина Николаевна«Я постоянный читатель вашей газеты с самого начала. Мне так не хватает Ани в вашей газете, я просто не могу выразить словами! Я даже с ней встречалась на площади, брала у нее автограф… Я так боялась все время за нее. И ЭТО случилось… Просто не выразить словами, как ее не хватает!.. Просто невозможно. Где бы еще такую Аню отыскать?.. Спасибо».

Виктор, Подмосковье«Я считаю, что власть полицаев никогда не доводила до добра. Поэтому ближайшее будущее России будет весьма плачевным. До свидания».

Александр, Санкт-Петербург«Анна Политковская была для меня глотком воздуха. Теперь этого воздуха стало гораздо меньше. Опять приходиться дышать вполовину легкого. Все, что могу сказать. Спасибо».

Андрей Лаврентьев, «демократ по убеждению», Черноголовка«Я хотел бы выразить семье Политковских свои соболезнования. Спасибо большое».

Нина Семеновна, ветеран войны«Я полностью уверена, что Аню Политковскую убила власть. Поэтому они до сих пор не нашли убийц. Убийцы Ани – это власть. У меня за 7 лет отобрали квартиру, отобрали имущество, отобрали детей. Власть преступна и надо нам всем объединиться, чтобы эту власть предать суду. Сегодня это подтвердило то, что Путин согласился возглавить «Единую Россию». Эту власть надо немедленно распустить и придать военному трибуналу. Я обязательно 7-го числа приду на Пушкинскую площадь и выражу свою позицию».

Звонивший не представился«Я просто хочу сказать, что подонки есть, они живы. А вот что с ними дальше?..»

Николай Михайлович, сотрудник института океанологии«Я хотел просто выразить свою признательность Анне Политковской за то, что она сделала. Большое спасибо».

Семья Савоськиных«У меня свекровь Светлана Матвеевна умерла 11 октября, а Анну Политковскую убили 7-го. Моя свекровь - участник войны. Это убийство – последнее, о чем она слышала. Когда мы к ней пришли, она сказала: «Я умираю». Тогда мы ей сказали, что погибла Анна Политковская. И это было последнее, что она поняла в своей жизни, для нее это было одним из самых сильных потрясений в жизни. И в жизни нашей семьи тоже. Большое спасибо вам».

Титерин Александр Алексеевич«Добрый вечер! Я живу в деревне Писарево. В свое время помогла Ане и Саше Политковским оформлять землю, и немножко помогал устроить дачу. У меня есть, чем поделиться с главным редактором Дмитрием Муратовым. Если он посчитает это интересным, я готов приехать. Спасибо».

«Это вам, Аня, звонит Леонид Михайлович из города Обнинска Калужской области. Конечно, Вас нет, но хотелось бы, чтобы Вы слышали меня, хотелось бы, чтобы Вы узнали о моем очень глубоком уважении к Вашему подвигу. А Ваша жизнь вся была подвигом. Мое уважение к Вашему благородству, самоотверженности. Это удивительные люди. Таких, как Вы, очень мало. И вот Вы сияете среди народа как звезда на небе. Как настоящая звезда. Спасибо вам. И пусть все в вашей душе будет хорошо».

Олег«Спасибо, что есть радиостанция «Серебряный дождь», спасибо, что есть «Эхо Москвы», спасибо, что была Анна Политковская – она много сделала для страны. Гораздо больше, чем многие политики, и самые разные депутаты. Мы скорбим вместе с вами, ее близкими и родными. Я понимаю, что никакого настоящего, профессионального расследования не проводится. Делается все на публику, для пиара. Надеемся, что все-таки придут нормальные власти, которые вернут профессионалов в органы правопорядка, а те найдут ответственных в гибели журналиста, замечательной женщины, умной, прекрасной. Спасибо».

Вацлав Гавел, экс-президент ЧехииЛюди помнят об Анне, и это им помогает стремиться к правде. И еще бы я сказал по ее телефону, что ее жертва подвигает многих людей к совершению благих поступков.

Ольга, Москва«Добрый день! Мне скоро 80. К великому сожалению, я не смогу пойти 7 сентября на митинг памяти Ани. Но я читала ее статьи с самого начала появления «Новой газеты». Я вас прошу вот о чем – наверное, я не одна такая старая и немощная – пожалуйста, сосчитайте нас, тех, кто пошел бы туда. И на этом митинге скажите, сколько людей молча присоединяются к памяти Ани, которой мы бесконечно благодарны за то, что она была. Спасибо».

Сноткин Владимир Александрович, Воронеж«Добрый вечер! Я всегда читал «Новую газету», читаю ее до сих пор, буду читать всегда. Я всегда читал публикации Анны Политковской. И давно уже думал, что в этой стране по-другому не могло было закончиться все это. У нас теперь таких людей вот так убивают… Их просто боятся. А способов и средств отвечать словами на слова власть просто не имеет. Она не умеет разговаривать с людьми.…Я сожалею, что ничего мы еще не можем пока по большому счету сделать.Мои соболезнования.Спасибо. До свидания».

Николай Смирнов«Здравствуйте! Я читатель вашей газеты и звоню по тому поводу, что я написал стихотворение, посвященное Анне Политковской. У меня вышел сборник стихов, называется «Я живу в стране парадоксов». Я пишу о коррупции, о взяточничестве, о Думе – обо всем.«Время прошло для дуэлей, честь разменена златом.Правду вдруг захотели сделать для всех полуправдой.Здесь немного изменим, здесь повычеркнем фактыИ в прошедшей трагедии нет уже виноватых.А потом добрались и до права, заменили его полуправом.Раз за власть голосуешь по праву, против выступишь – лишаешься права.С этим ты не хотела мириться, ложь скрывала не в угоду власти.В этом подвиг твой журналиста, в этом сила и мощь таланта.Время прошло для дуэлей, суд – не метод разбора.Сами выносят решенья, киллер – палач приговора».Спасибо за ваше внимание. Всех благ».

Али Хамзатович«Здравствуйте! Я звоню на телефон Анны Политковской, который опубликован в «Новой газете». Я хотел высказать признательность в ее адрес за ее мужество, ее характер. С первых дней ее публикаций в газетах - всегда завидовал ее мужеству, мужеству женщины, которая имеет такие качества. Пришлось мне как-то лететь из Грозного на самолете. Она одна сидела. Это было время боевых действий. Я с ней встречался, она мне автограф оставила. Я сам чеченец по национальности, у нее спрашивал: «Как же Вы не боитесь?». Она говорит: «А что бояться?! Я только правду в лицо говорю, и о том, что происходит, пишу…». Поэтому горечь утраты такого человека – она всех постигла: и меня, и моих братьев, и сестер… Еще раз, самые добрые пожелания в ее адрес».

Вера Алексеевна«Здравствуйте! Я давнишняя читательница вашей газеты. Я хотела вам сказать вот что: во-первых, я безмерно уважаю Анну Степановну, и ее потеря для меня была как личная потеря. Во-вторых, я хочу рассказать один случай, который сегодня произошел. Хотя я понимаю, что ни вы, ни я ничего исправить не сможем. Я живу у метро «Пролетарская», у нас там, у одного из входов в метро, с той стороны, где 3-й Крутицкий переулок, есть комната милиции. Вот там я сегодня наблюдала такую картину: рядом с этой комнатой милиции стоят два милиционера и с ними еще один в штатском – такой очень упитанный парень, бритый. Они задержали двух выходцев из Средней Азии. Причем, один такой маленький, худенький, в чем душа держится – не знаю, а второй – высокий, но тоже очень худой. Истощенные просто ребята. Милиционеры у них вымогали деньги. Один из задержанных – высокий - вытащил из кармана деньги, отдал упитанному парню, второго задержанного повели в комнату милиции. Я так поняла, что вот этот высокий парень отдал последние деньги, потому что упитанный в штатском повел его к турникетам (у него были такие бесстыжие глаза). Он приложил свое удостоверение к турникету и этот азиат прошел по нему, а затем побежал к поезду, видимо, чтобы привезти деньги и выкупить этого маленького. Ну, и все. Я поехала по своим делам, даже не успела догнать этого азиата, я хотела у него спросить, сколько он дал этому в штатском и за что. Может, у него регистрации нет, может что-то другое – непонятно на каком основании их задержали. Но я не успела спросить, потому что он быстро побежал к вагону. Когда я возвращалась обратно, этот толстомордый парень в штатском был в комнате милиции - он там свой человек. Они еще кого-то задержали к тому времени… Вы понимаете, это настолько ужасно. Ужасно, потому что я лично ничего изменить не могу… Просто стыдно за страну.Всего вам хорошего».

Элла Иосифовна Гариссон«Добрый вечер! Я ваш подписчик с самого первого раза, как только открылась подписка на вашу газету. Скорблю вместе с вами, хочется верить, что многие думают также, как я (плачет)… Потому что беднее мы стали с ее уходом. Я никогда не обращалась к ней за помощью. Было трудно – всегда находился какой-то выход. Но я с удовольствием всегда читала, и знала, что она действует, что она думает о людях… Мы осиротели. И как бы не было тяжело, я все-таки думаю, что должно что-то измениться, не мог уйти ее труд… Ведь это оплачено ее жизнью…(плачет)».

Сергей Михайлович Алешин«Я хотел бы сказать, что таких, как Анна, конечно, единицы в нашей стране. Я хотел бы выразить сожаление по поводу случившегося. У нас власти относятся к жизни таких людей безразлично. И также хотел сказать, что власть у нас еще долго будет так относится к жизни именно таких людей и ко всем остальным тоже. Наверное, это все. Спасибо вам».

Полина Георгиевна Бородина«Добрый день! Я хореограф, ленинградка, блокадница. Вы знаете, что: когда не стало Анны Политковской, осиротела не только газета, а осиротели все добрые люди. Не стало очень большого, доброго, свободолюбивого, честного человека на нашей земле… Вот, что мне хотелось сказать вашей газете.Скажу так: осталась Юля Латынина. И все время душа как-то за нее болит. Как бы и с ней, чего не случилось в нашем таком сумасшедшем доме. Дай бог, чтобы ничего не случилось. У меня, например, сына трижды уже убивали, слава богу, пока жив, но уже инвалид… Всего доброго».

Виталий Николаевич Митюков«Это ваш читатель. По этому телефону я хотел бы узнать одну главную вещь. Измайлов здоров? Он работает? Просто есть вещи, которые я бы хотел обсудить. В частности, с Измайловым».

Денис Токмаков«Добрый день! Я прочитал про эту акцию на сайте «Новой газеты», и насколько я понял, можно высказаться. Мне просто кажется, эта акция не очень удачная и не стоило ее проводить. Что-то в этом есть неправильное, как мне кажется. Здесь должны быть более какие-то интимные отношения. Все-таки покойный человек, не стоило, наверное, делать так напоказ: оставлять телефоны и т.д. Все-таки надо было более интимно проводить это поминовение Анны Политковской в годовщину. А устраивать из этого подобные акции, на мой взгляд, неправильно. Спасибо. Всего доброго».

Владимир Тихонович«Я председатель общества защиты вкладчиков Сбербанка г. Волгограда. Недавно я был делегатом съезда «Другой России» и кандидатом в депутаты Госдумы от их неформального списка. Хочу вот что сказать: когда я собирался на этот съезд, я долго колебался, стоит ли ехать. Решился в последний момент, буквально накануне. Я сидел на подоконнике и писал на бумажке что-то и вдруг мне в глаз попал луч оптического прицела. За мной следили. Они знали, что я занимаюсь этой кампанией, что организовал нацболов ехать на этот съезд. Я выскочил на улицу, чтобы посмотреть, кто это, но увидел только отъезжающую светлую иномарку. Накануне мы провели собрание, и это, скорее всего, было предупреждение или запугивание. И вот когда со мной это произошло, я вспомнил про Анну Политковскую, подумал, чтобы она сделала на моем месте… И, естественно, решил: надо ехать. Нам терять нечего! Эта власть точно не будет платить долги обманутым вкладчикам Сбербанка. Мы прошли все возможные круги: и судебные, и общественные, мы 1,5 года пикетировали представительство президента в Волгограде. Главный федеральный инспектор так ни разу и не вышел к старикам, которые мерзли и мокли у этого представительства! 1,5 года… Теперь нам остается только одно – надеяться на таких, как Гарри Каспаров, Лимонов и другие».

Звонивший не представился.«Добрый день! Расстраиваюсь! Вот звоню по поводу Анны Политковской. Мне просто тяжело переживать ее гибель… Чудесный был товарищ… Эта … – президент – убил все-таки ее. Я как-то был у вас в редакции и хотел с ней встретиться (плачет)… Извините».

Михаил Насыров, Ульяновск«Здравствуйте! Я по номеру звоню, по которому предлагают всем звонить. Я приехал на съезд «Другой России». Почему я решил позвонить? Мне посчастливилось 15 декабря 2005 года быть на одном мероприятии вместе с Анной Политковской. Это был центр Сахарова, совместное заседание правозащитников и адвокатов, рассматривались политические вопросы. Мне очень хорошо запомнилась ее просьба, можно даже сказать, требование к адвокату Резнику. Она сказала: «Вы же уже в Общественной палате. Ну, начинайте работать!». Я, говорит, это хорошо запомню. Что я теперь хочу сказать: мне уже 53 года. Если я раньше говорил, что «с хорошими людьми хоть и встречался, но, к сожалению, не приходилось мне встретиться с живыми коммунистами», то сейчас я такого выражения не употребляю, потому что мне пришлось стоять рядом с ней… Вот такая у меня для вас информация. До свидания».

Хачанов Али Абдулл Каимович«Здравствуйте! Вот открыл газету, читаю этот номер. Дело в том, что у меня в Болошево был свой дом у станции, дом, в котором я родился и вырос. Но тут отстроили эстакаду и вот я 3-й год бьюсь за себя. Остался практически без имущества, дом у меня изъяли. Мало того, уничтожили мою красивую машину, антиквариат, – «Татра-603». У меня было 12-13 судов и такая ложь кругом! А бьюсь не только для себя, но и для других людей. Потому что люди совершенно не сопротивляются. И, несмотря на все эти неприятности, поджоги, нападения на меня, все равно думаю, что добьюсь своего!В общем, когда это случилось с Анной… У меня сейчас почему-то слезы… Я просто преклоняюсь перед этой женщиной, потому что я представляю, каково было ей выступать против таких шишек. От всего сердца преклоняюсь. Спасибо вам.Всего доброго».

Вера Васильевна«Здравствуйте! Я вот газету получила. Вы знаете, я уже старенький человек, мне 80 лет. Я очень восхищаюсь ей. А теперь скорблю и молюсь за Аню богу (плачет)… Дай бог ей там, чтобы все хорошо было…».