Сюжеты

Моя народная мудрость

Сочиненные по воле народа пословицы, поговорки, скороговорки, притчи и некоторые другие выражения автора, которые со временем станут крылатыми

Этот материал вышел в Цветной выпуск от 24.08.2007 №32 (42)
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

У настоящего ящераНету будущего! ***Мне Говорил тичер,Что главное — это фьючер,А паст пёрфект континиус —Опасно оскотинилось! ***УходяНа тот свет,Не забудь выключить этот. ***На Чудо надейся,Но Бога не забывай! ***Я, служаРабом вещей,Весь...

У настоящего ящера
Нету будущего!

***
Мне
 Говорил тичер,
Что главное — это фьючер,
А паст пёрфект континиус —
Опасно оскотинилось!

***
Уходя
На тот свет,
Не забудь выключить этот.

***
На
Чудо надейся,
Но Бога не забывай!

***
Я, служа
Рабом вещей,
Весь истощился, как Кощей.
А служа у идеала,
Я нагуливаю
Сало.

***
Всё
Имеет свою причину.
И даже не всё!

***
Мы,
Атеисты,
Не обожествляем
Хорошие новости,
Но дьяволизируем
Плохие.

***
Вставлю
Морковку в снежную бабу.
Тотем унд табу!

***
Очнувшись
С бодуна в Твери,
Что дрянь Тверь —
Так не говори!

***
Отличайте инородцев:
Суздальцев —
От новгородцев!

***
Монгол — Китайцу хохол.
Корей — китайцу еврей,
А Китаю — Вьетнам,
Как Китай — нам.

***
Эй,
Янки!
Ховайтесь в ямки!

***
Что бы
Такое придумать,
Чтобы не соврать?

***
Плохо Вове во Львове,
А Льву — во Владимире.

***
Нельзя жить
На необитаемом острове
И быть свободным
От него.

***
Думайте
Не над смыслом
сказанного,
А над жизнью
услышавшего.

***
Аллё!
Милостыню
Попросите,
Пожалуйста!

Детский вопрос

Интересно в высшей мере,
Хоть какая — неказиста,
Есть ли жичу на Венере,
С точки зрения экзиста?
                               Из песни

Дочка, пальцем в небо тыча,
Вопрошает, изумленная:
«Это бездна наша личная
Или с кем-то поделенная?».
Знаю. У авторитета,
Чьи таланты разумеются,
Тут покамест нет ответа,
Но зато всегда имеются
Личные песни
Об общей бездне.

Передряга

Со мною случай на метро «Арбатской»
Произошел весьма дурацкий.

Запомним: нищий, к стенке прислоненный,
Сидит с гармошкой — без руки.
Навстречу панк идет с прическою зеленой,
За мной постукивают шпильки-каблуки
Трех женщин — трех различных рас.

Да. Я о фатуме, конечно, повествую.

Споткнулась черная. Но не о том рассказ —
Она ногой поддела мятую, пустую
«Джин-тоник» — банку жестяную.
И вот помчалась жестяная банка,
С подскоками — к ботинку панка.
Тот бьет по банке — китаянке —
Ей на подъем и под ее замах.
Она, в вельветовых штанах —
Бьет! — в гармониста попадает. Нищий,
Сам молодой, но с Карабаса бородищей,
Единственной рукой с татуировкой «вор»
Меня расстреливает банкою в упор!
Я уклоняюсь, белую сбиваю проститутку,
Ее, чтоб не упала, ухватив за грудку.
И мы вдвоем, испуганы, как дети,
Заваливаем, падая, мента в бронежилете.

Он, свой отдельный наблюдая интерес,
Бежал по службе — нам вразрез!

А я, увы, не в очень трезвом виде.
Душа-предательница в пятки упадает.
Но мент сказал мне: «Извините!».
Да. Это выдумка. Такого не бывает!

О сколь же наши представленья скудны
О том, что тут бывает. Божья воля
Нас уместила в три секунды —
Как мы попадали, футболя.

Не хочешь — а влипаешь в передрягу,
Хоть ты запрись да окна все закрой!

Четвертая секунда — и «Бродягу»
                на гармошке
Играет нищий. Да. Одной рукой!

Что еще надо?

Надо народ накормить, а не Ленина —
                      из Мавзолея.
Будто бы он в Мавзолее народ объедает,
А как переедет в могилу посмертную и земляную,
Сразу насытятся люди.
«Глупости!» —  Скажет Ильич.

Ему, словно крохотной птичке,
В блюдце достаточно капнуть немного  водички
И доливать через каждые несколько лет.

Разве народ обеднеет
От струек таких незаметных?
Нет, говорят, в могилу ступай земляную,
Иначе — нечего выпить народу.
Вот идиоты!

У двери

Сорвали, суки, домофон,
От скуки или ради цветметалла.
Трендит, бывало, среди ночи он,
Чтоб жить жильцам не показалось мало.
Жму 27, а получаю 7.
Из домофона мне кричит семерка,
Что я, наверно, чокнутый совсем,
Как этот домофон, всех доведу до морга.
Жму 27, а получаю 2.
Из домофона двойка вопрошает,
Откуда, мол, такая голова
Растет — живущему мешает?
Жму 27. Ее и получаю.
Я там живу. И потому не отвечаю,
Жильцам рассерженным подобно,
Так истерично и так злобно.

Мох

Я в году двухтысячном,
Лет трех примерно без,
Где-то под Мытищами
Углубился в лес.
Утречко студеное.
Для подъема сил
Я сел на пень. Вареное
Яичко откусил.
Откусил — и солнышко
Восстало наверху.
Опрокинув горлышко,
Я упал во мху.
Зелень-белень, крошево,
Кашка, клеверок
И всего хорошего
Много между строк.
Между строк, что брошены
Покрываться мхом.
Мхом всего хорошего
Обо всем плохом.

Виктор Коваль


книга отзывов

Воплощенное сча...

(о герое персональной выставки)

Начну с места в карьер, и начну с того, чем, по идее, надо бы закончить. Начну с того, что Виктор Коваль в моем представлении — это воплощенное счастье, спроецированное то на листок стихотворного текста, то на картинку, то на живого Коваля, стоящего на сцене, сидящего за дружеским столом, говорящего, молчащего, всякого. Само словосочетание «Виктор Коваль» сразу же поднимает мое настроение. Вот просто немедленно.

Все, превосходных степеней больше не будет. В нашем кругу это как-то не очень принято. Вот только добавлю еще, что моя жена назвала его как-то — по-моему, очень емко и проницательно — «синкретическим гением», и все, больше не буду. Тем более что и не я это сказал.

А теперь я скажу примерно то же самое, но поакадемичней, поспокойней.

Устные, рапсодические формы бытования поэтической речи я всегда предпочитал письменным. Я на этом не настаиваю, это, что называется, факт моей биографии. Фактом моей биографии стал однажды и поэт Виктор Коваль, чья вызывающе самобытная поэтика неотделима от его облика, его речевых интонаций, его быта и вообще бытия.

Имя его не часто возникает в критических обзорах. Думаю, дело тут в том, что Коваль совершенно не поддается классификации. Что это — лирика, кабаре, балаган, шаманское камлание? Он кто — поэт, художник, артист, чтец-декламатор, базарный зазывала, полесский колдун из Неглинной коммуналки? Это ни то, ни другое, ни третье. И это все вместе. Это Виктор Коваль, уникальное синкретическое явление, воплощенное сча...  Господи, я же об этом уже говорил!

Лев Рубинштейн
поэт, эссеист

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera