В 2000 году группа депутатов внесла в Госдуму законопроект “Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии общественных объединений их деятельности”. То была совсем другая дума, среди депутатов — инициаторов законопроекта — был даже бывший политзаключенный Сергей Адамович Ковалев. Через три года Дума приняла законопроект в первом чтении и снова положила его пылиться на полках, а для внесения в него поправок ко второму чтению достала только в марте этого года.

Идея законопроекта состоит в том, чтобы представители общественных наблюдательных комиссий могли беспрепятственно посещать места принудительного содержания и выявлять, таким образом, многочисленные нарушения закона, о которых постоянно говорят правозащитники.

Общественным контролером мог бы быть любой гражданин РФ, достигшей 25 лет, не имеющий непогашенной судимости и не лишенный гражданской дееспособности. Членами общественных наблюдательных комиссий не могли быть судьи, адвокаты, сотрудники органов внутренних дел, уголовно-исполнительной системы, прокуратуры и юстиции, органов ФСБ, федеральных органов налоговой полиции, военнослужащие. А кандидатуры членов наблюдательной комиссии предлагалось утверждать Уполномоченному по правам человека в РФ.

Законопроект предполагал, что общественные контролеры вправе беседовать с задержанными и осужденными. Правда, только в таких условиях, когда представитель администрации соответствующего учреждения может видеть беседующих, но не слышать их.

В исчерпывающем перечне мест принудительного содержания было все — от КПЗ до колоний, но почему-то не оказалось спецприемников-распределителей для лиц, ожидающих депортации. Возможно, в те годы это было не так актуально, но недавние массовые депортации грузин показали, что общественный контроль над этими местами не был бы лишним. Обошли своим вниманием законодатели и места принудительного лечения душевнобольных.

Сейчас текст законопроекта подкорректировали в соответствии с моментом. Внесенные (но пока еще не принятые) поправки сводят эффективность общественных проверок практически к нулю.

В предложенных поправках сказано, что общественные контролеры могут посещать пенитенциарные учреждения в соответствии с тем порядком, который определяют соответствующие органы федеральной власти. Возможность проходить в тюремные заведения без специального разрешения и предварительного уведомления в значительной мере теряет смысл, если администрация установит, скажем, специальный график посещений. Какой именно порядок может установить тюремное начальство для посещений контролирующих их общественных организаций, сейчас даже трудно предположить. Вообще странно, что те, кого контролируют, устанавливают регламент работы контролеров.

Однако попытки выхолостить законопроект этим не ограничились. ГПУ президента РФ (Государственно-правовое управление) в своем письме в Госдуму от 16 марта этого года предлагает подчинить деятельность наблюдательных комиссий не только Уполномоченному по правам человека, но также еще и Общественной палате РФ. Что получится из наблюдательных комиссий, членов которой утверждает уполномоченный, а сами они при этом имеют статус комиссий Общественной палаты, трудно вообразить.

Помимо этого, ГПУ президента РФ предлагает “дополнительно проработать” порядок отбора общественных организаций для последующего включения их представителей в наблюдательные комиссии и увязать это с соблюдением общественными организациями законодательства РФ и собственных уставных целей.

3 апреля уполномоченный по правам человека Владимир Лукин на встрече с президентом Путиным коснулся подготовки ко второму чтению этого закона: “…У меня есть опасения, что между первым и вторым чтениями этот закон будет изменен таким образом, что он превратится в некоторую потемкинскую деревню”.

Эти опасения разделяют и многие российские правозащитники. Наблюдательные комиссии перестают быть общественными. Свои мандаты они будут получать от Уполномоченного по правам человека, планы своей деятельности на ближайшие три месяца согласовывать с прокуратурой, а посещать пенитенциарные учреждения будут по тому порядку, который эти учреждения сами для себя установят.

В следственном изоляторе на улице Матросская Тишина в Москве в камерах висит напоминание для заключенных — куда можно обращаться в случае нарушения их прав. Всего четыре “правозащитных” организации: УФСИН, уполномоченный, прокуратура и суд. Чтобы добавить туда пятым пунктом бесполезные наблюдательные комиссии, над законопроектом “Об общественном контроле…” осталось поработать совсем немного.