Тот, кто определил призывной возраст в 18 лет, был очень мудрым человеком. Дело не только в том, что, понижая возрастной ценз войны, под ружье можно поставить больший процент населения. И не только в том, что в этом возрасте человек представляет наименьшую ценность для «социалистического хозяйства». Здесь присутствует еще и психологический фактор.Восемнадцатилетними легче управлять. Они больше поддаются влиянию, и набор рычагов управления для них обширнее. Укомплектовать армию, готовую воевать в своей стране за «конституционный порядок», из взрослых мужиков сложнее. Но даже пацанам парить мозги бесконечно долго невозможно. Армия, не видящая цели ведомой войны, не убежденная в своей правоте, неизбежно начинает разлагаться. И менять патроны на выпивку. Если внутреннее не стыкуется с внешним, то оно неизбежно вступает с ним в конфронтацию. И окружающая действительность так же неизбежно побеждает, потому что она — действительность. Романтика войны для тех, кто там не был. После первого убитого она превращается в полное говно. Возникают вопросы. Что я делаю здесь? Зачем я воюю? За что гибнут люди? Войны начинают политики. Не служившие ни дня генералы и полковники, получившие звания даже без игры в «Зарницу». Тайные Герои Российской Федерации. «Товарищ министр, как у нас дела в армии?» — «Не знаю, я там не был». Наверное, у них есть ответы на все эти вопросы.Но дерьмо расхлебывать приходится почему-то сержантам и рядовым. Мы ответов не знаем. Я не знаю, за что погиб Муха – пуля попала в него сбоку и на выходе оставила отверстие размером с кулак. Сержант.Не знаю, за что погиб Игорь – в горах он подобрался на пятнадцать метров к крупнокалиберному пулемету и уже почти кинул гранату, но в него попало сразу несколько снарядов калибра 14,5. Граната скатилась ему под ноги. Он накрыл ее собой. Рядовой.Не знаю, за что погиб тот парень, которого вывезли через двадцать минут после начала атаки на частный сектор. Он был не из нашего полка. Желание дяденек поиграть в казаков-разбойников вполне понятно. Быть гражданским пиджаком в государстве, где Самый Главный – при погонах, согласитесь, моветон. «Мы с тобой одной крови. Заверяю тебя в своей верности».Кастовость – признак феодализма. Но вхожесть в касту можно обеспечить не только от рождения, но и внешними атрибутами. Количеством звезд на погонах. Бараньей шапкой. Левыми орденами. К слову, первую медаль в моем батальоне получил повар из офицерской столовой. Вторую – писарь. Награждение происходило на фоне согнутой бэтээром трубы, к которой за сутки до этого привязали двоих контрактников, попавшихся за пьянку. Мне тогда подумалось, что наш командир олицетворяет собой государство – за спиной дыба, в руках медали вассалам. Понятно, что власть давно живет своей жизнью в каком-то отдельном государстве и ей по барабану, что думают люди. Понятно, что и людям уже по барабану, какие там пузомерялки они придумают для себя еще. Любителей исследовать жизнь насекомых не так много.Но временами это настораживает. Игры в войнушку занятие опасное. Потому что требованиям касты надо соответствовать. И отстаивать ее интересы. Мысль – понятие материальное. Она не рождается посредством химических реакций в отдельно взятом головном мозге. А уже существует в каких-то других измерениях и приходит в те головы-ретрансляторы, что настроены на эту же волну. Всегда сразу в несколько. Проверено.В замкнутом социуме, где количество полковников превышает критическую массу, мысль о маленькой победоносной войне рождается сама собой. Желание «условного полковника» стать настоящим полковником так же естественно, как желание мальчика стать мужчиной. Заданное условие: «полковники невоевавшие» — только усугубляет ситуацию. Романтика войны – для тех, кто там не был, помните? Если учесть, что эти командиры пионерских звездочек еще имеют и доступ к законотворчеству… Сказав «а», неизбежно придется говорить «б». Это аксиома.Война подконтрольна человеку примерно так же, как эпидемия. Никакой Гитлер не в состоянии начать войну, если люди уже не заражены ее вирусом. Игры в «Зарницу» – скрытый симптом этого вируса. Он может проявиться, может не проявиться, но он присутствует. Заявление министра обороны о том, что контрактной армии никто не обещал, тоже скрытый симптом. Совокупность симптомов повышает вероятность заболевания. Поднеся спичку к сухим дровам, задуть их не в состоянии уже никто. Потому что война живет по своим законам и ВСЕГДА выходит из-под контроля.Расхлебывать дерьмо, если что, придется опять молодняку.