Раз в год пишущая про кино братия — историки, киноведы и кинокритики — получает шанс без всяких ухищрений фантастов на несколько дней уехать в прошлое. Госфильмофонд России — отлаженная машина времени.55 тысяч названий фильмов, созданных на протяжении всей истории мирового кино. Пересмотреть коллекцию физически уже невозможно. Поэтому для каждого форума идеолог фестиваля Владимир Дмитриев сочиняет особенные сюжеты, вытягивая из неохватного полотна кинематографа золотые нити раритетов.

Сериалу скоро 100 лет?Одна из благородных целей форума — возвращение незаслуженно забытых картин, имен талантливых режиссеров, актеров, сценаристов, операторов. На нынешнем показе был, например, представлен неизвестный фильм Сергея Параджанова «Акоп Овнатанян».В Белых Столбах воленс-ноленс приходится корректировать систему оценок, ценностную шкалу. На фоне хранящихся здесь шедевров современное кино непоправимо блекнет, словно на глазах выцветают пленка, режиссура, актерское мастерство. Но и у него есть шанс исправиться. Дело в том, что хранители и ученые Госфильмофонда не берут на себя миссию «отбора», стараясь сберечь все негативы. Время покажет, какие из картин сохранят температуру и пульс…Здесь любят и умеют удивлять. Опрокидывать устойчивые представления. Вы думали, сериал — дитя телевидения, изобретение недавнего времени? Отнюдь нет. Сериал выдуман кинематографом. В программе фестиваля захватывающие сериалы: французский «Мефисто» (1930 год) и отечественная «Сонька — Золотая Ручка» (1914—1915 годы, студия Акционерное общество «А. Дранков и К°») со сквозным сюжетом, растянутым на четыре серии. Это вам не истории про «Тарзана», в которых неизменными оставались лишь главный персонаж и его крик.Взращивая себя как индустрию, кинематограф использовал золотую сериальную жилу для привлечения масс в кино. Немые сериалы про Фантомаса или вампиров пользовались особой любовью публики, в них уже был наркотический манок.

«Иллюзия давала стол и дом»Самой любопытной рубрикой фестивального смотра стала программа «Кинорепертуар 1937 года». Дань печальному 70-летнему юбилею великого террора.Показ не преследовал цели демонстрации лучшего. Просто нынешнему зрителю предложили вообразить себя зрителем 37-го года. С одной лишь поправкой — стены кинозала сейчас не кажутся тонкой перегородкой между физкультурным мажором вымысла и чудовищной паранойей действительности.В общем, платим рубль двадцать пять (стоимость билета в городской кинотеатр, в сельский клуб — 72 копейки, в «передвижках» — 44 копейки) — и в кино. Выбрать не так уж легко. В репертуаре соседствуют знаменитые «Петр I», «Депутат Балтики», «Возвращение Максима», «Белеет парус одинокий», «Ленин в Октябре» с малоизвестными «Шахтерами» Сергея Юткевича, «Дочерью родины» Корша-Саблина.Двухсерийного «Петра I» с Симоновым, Жаровым, Черкасовым, Тарасовой вроде бы помним неплохо. Но фильм Владимира Петрова рекомендуется смотреть, помня дату его создания.В топку большого террора на пике 37-го уже летят товарняки с полуживыми людьми. А на экране с ослепительной улыбкой и громогласным хохотом Симонов, опрокидывая чарки, рубит окно в Европу и тискает баб. В мифологическом народном Петре — признание в любви к Вождю. Популярность первых книжек романа Толстого блестяще сыграла роль рекламной кампании. В кинотеатрах аншлаги. «За 11 дней, — пишет «Комсомолка», — выдающееся произведение советского кино посмотрело 1.600.000 зрителей». Электромонтер Романовский в той же газете поздравляет коллектив, создавший фильм-миллионник, знаменующий путь, «по которому пошли наука и искусство в деле освоения указаний товарищей Сталина, Жданова и Кирова об изучении истории нашей родины». Кстати, вскоре и на убийство тов. Кирова кинематографисты откликнутся: режиссер-орденоносец Фридрих Эрмлер снимет «Великого гражданина», спешно перерабатывая сценарий в связи с процессами над «троцкистско-зиновьевскими бандитами».В оригинальной редакции фильма «Ленин в Октябре» 37-го года один из значимых героев — Сталин (в его роли Гольштаб). Во время кампании по борьбе с последствиями культа личности монтируется новая версия картины. В 60-е в титры возвращают имя сценариста — Алексея Каплера. Любопытно, как именно кинематографисты расправлялись со Сталиным. По спецприказу на инфраэкране снимали моряков, группы депутатов, перекрывающих уличенного в преступлениях вождя. С помощью монтажных перебивок «резали» Сталина «по живому».Картина «Дочь родины» рассказывала современникам о задержании колхозниками советской Белоруссии фашистских диверсантов, злостно нарушавших границы. Фильм взывал к бдительности сограждан. В одной из главных ролей снималась Эмма Цесарская (любимая зрителями Аксинья из «Тихого Дона»), недавно получившая звание заслуженной артистки. Во время съемок, в марте 37-го, арестовали ее мужа, служившего в НКВД, — Макса Станиславского — и сына. Судьба актрисы была искалечена.В фестивальной подборке малоизвестных картин наиболее интересна оптимистическая драма «Шахтеры» Сергея Юткевича. Начальник шахты Чуб попустительствует троцкистам и бандитам, орудующим на шахте. Передовой зaбoйщик Maтвeй Бoбылeв внедряет революционный мeтoд дoбычи yгля вoпpeки зaмыcлaм вpaжecкoй гpyппиpoвки, которую разоблачат с помощью проницательных органов НКВД. Почин передовика поддержат шахтеры Донбасса. Вспомним, что забойщик шахты «Центральная — Ирмино» в Донбассе Алексей Стаханов уже установил свой космический рекорд по добыче угля. И ударники Украины и РСФСР уже обратились к работникам кино с призывом: «Создадим фильм о героических людях социализма», кстати, наряду с прочими рекордсменами труда подписанным и Стахановым. Могли ли сметь кинематографисты им не ответить? Ведь в популярности стахановцы спорили с кинозвездами.В процессе съемок в сюжет «Шахтеров» врезали рекорд Стаханова (в сценарии Каплера речь шла всего лишь о благоустройстве шахтерского поселка и борьбе за «зеленый Донбасс»), а главной фигурой стал шахтер-новатор Бобылев. В этом фильме состоялась и первая большая роль в кино Марка Бернеса, сыгравшего гнусного шпиона Красовского.Текущий репертуар 1937-го воскрешает фантасмагорическую картину, в которой каждое отдельно взятое горе — репрессированных, изъятых из жизни, потерявших дорогих и ненаглядных — тонет в общей радости рожденных сказку сделать былью, в громкой поступи белых физкультурников по Красной площади под ликующими знаменами, в победном крике шахтеров и бравурных девизах летчиков, трактористов и танкистов: «Даешь!». «Союзкиножурнал» был не вполне хроникой, он обучал жить по стандартам эпохи.Возникает стереоскопия времени. В 37-м смотрели музыкальную ленту «Концерт Бетховена», снятую на «Белгоскино». Детей увлекали в далекий мир приключений, показывая «Детей капитана Гранта», «Остров сокровищ» и «Тома Сойера» (в фильме «Том Сойер» Френкеля зрителей удивил герой-любовник Евгений Самойлов, сыграв характерные роли братьев-близнецов — адвоката и доктора Робинзонов).Газетные передовицы задыхались от счастья: «Прожит 1937 год — год славных побед советского многомиллионного народа. Оглядываясь назад, можно сказать: «Да, этот год не имел себе равных во всей истории человечества! Столько блестящих невиданных побед одержано трудящимися нашей счастливой Советской страны под руководством партии Ленина-Сталина, под руководством гения человечества, великого вождя народов, любимого Сталина!».Владимиру Юрьевичу Дмитриеву представляется существенным сегодня показать подряд все эти картины. Посмотреть, над чем смеялись и плакали на пике террора. Как экран формулировал постулаты и заповеди новой религии. Как выдумал новых исторических персонажей и смывал, зачеркивал лица отверженных. Сначала Троцкого и его сподвижников, потом Сталина. Как сочинял историю страны. Внедрял в сознание людей идеологические сказки столь виртуозно, что уж и сами очевидцы событий начинали верить ему, экрану, а не собственным глазам. Не себе — Ромму, показавшему взятие Зимнего как народное многотысячное восстание. Фильмы рождали новую мифологию. «Депутат Балтики» Иосифа Хейфица демонстрировал, как в революцию потянулась интеллигенция (говорят, Сталину фильм не понравился, хотя он любил Черкасова, сыгравшего прообраз Тимирязева).Искусство, изначально созданное как иллюзион, неприкрыто фантазировало, измышляло, да просто лгало своему зрителю. Рад ли он был обманываться? Скорее всего, да. В темноте зрительного зала иллюзия правды, облаченная в ярмарочные пырьевские зарисовки, упоительную музыку Дунаевского, улыбки и слезы таких любимых, таких народных артистов, обволакивала, помогала уснуть, забыться. И видеть, видеть кинематографические сны. Каждый из снов, то есть фильмов, пересматривали раз по десять.Старая пленка склеивает, монтирует заново историю, истекшее время обретает новые смыслы, вызывает иные чувства. Авторов, исполнителей, просто прохожих, выхваченных камерой из сутолоки улицы, давно нет. Но, как заметил Юрий Норштейн, здесь, в Госфильмофонде, сберегают отпечатки их душ, а тысячи метров пленки остаются порой единственным свидетельством прожитой жизни. Вот отчего фильмы из коллекции Госфильмофонда всегда востребованы. На дневном сеансе в кинотеатре «Иллюзион» (стоимость билета 20 руб.) — практически полный зал. А для берлинского кинофестиваля сейчас в Белых Столбах готовят подборку лент с участием кинозвезд 10—20-х годов прошлого столетия…