Несмотря на противодействие руководства Союза кинематографистов, при полном аншлаге открылся 72-й сезон Дома кино. Эльдар Рязанов вынес на суд профессионалов новый фильм «Андерсен. Жизнь без любви».
В годы становления российского кино Рязанов снимал активно, но успеха своих звездных картин советского периода не достиг. К фильму об Андерсене готовился долго (чуть ли не с 70-х), придавал ему особое значение, понимая, что сочинять о самом печальном из сказочников «жэзээловскую» историю бессмысленно. Это продемонстрировал и сам писатель в «Сказках моей жизни» — слащавой и приукрашенной автобиографии. Но где сыскать автора, способного в духе самого Андерсена поведать биографию поэта калош и старинных канделябров (ведь нет уже ни Шварца, ни Горина…).
Рязанов обратился за помощью к Ираклию Квирикадзе, чьи лучшие сценарии напоминают сказки Ганса Христиана. Это Квириказде посадил мастера чинить кувшин изнутри, да так ловко, что он не мог оттуда выбраться (фильм «Кувшин»), это его герой мечтал переплыть море («Пловец»).
Вот и замыслили соавторы Квирикадзе и Рязанов сложить горькую повесть о романтичном, сентиментальном датском гении, сплести, так сказать, реальные события с причудливыми сюжетами его сказок. Само желание снять слой патоки с образа, увековеченного детскими хрестоматиями, заслуживает уважения. Жаль, что, избегая привычной идеализации классика, авторы чрезмерно увлеклись раскопками его комплексов, физических изъянов.
Они охотно демонстрируют «сор», из которого произрастают сказки. Сын сапожника и прачки вожделел признания, рвался к славе, успеху. Но степень идиотизма юного Андерсена в фильме явно приумножена. Да и актер Станислав Рядинский, играющий Андерсена-подростка, — мужественный и зрелый. Непонятно, почему этот здоровый белокудрый увалень выносит издевательства деревенских мальчишек и малолетних одноклашек. Да. Все правильно. Скупой. Неуравновешенный эгоист. Живший большей частью за чужой счет. Стыдившийся родной сестры. Заискивавший перед власть имущими. Честолюбивый, охочий до всяческих наград и поощрений. Хронически невезучий в любви. Умерший девственником. И это все?
Правда, в финале Господь Бог (Вячеслав Тихонов) из Дома смирения в проволочном нимбе простит Андерсену его грехи и моральные изъяны, перечислив ряд достоинств. Но авторы свой вердикт уже вынесут: созданное писателем — лишь сублимация его неизлечимого инфантилизма и психофизических комплексов. Отсюда педалирование темы девственности датского сочинителя, тщание нащупать эротику в его сказках (в эпизоде из «Свинопаса» с принцессы решительно снимаются все кружевные юбки, а помимо поцелуев следует «кое-что еще»).
При этом самый главный трагический самообман литератора, уверенного, что прежде всего он романист и драматург, останется за кадром. А ведь Андерсен, прожив семьдесят лет, написал пятьдесят томов: романы, поэмы, пьесы, очерки. Ими зачитывались в Европе. Где вся эта библиотека сегодня? И можно ли найти дом, в котором бы не хранилась небольшая книжка со сказками Г.Х.?
Авторы фильма старались снять историю несчастной любви длиной в жизнь. Историю отношений писателя (взрослого Андерсена сыграл Сергей Мигицко) с двумя главными женщинами его жизни: шведским соловьем, оперной певицей и красавицей Йенни Линд (Евгения Крюкова) и Генриеттой, дочерью морского адмирала Вульфа, безответно влюбленной в литератора горбуньей (Алена Бабенко). Но сценарий фильма сложен из столь разных фрагментов-кубиков, что они никак не срастаются в целое полотно. Блестящие сцены (как фрагмент из «Тени» — хореографическая дуэль Тени и ее Хозяина) перемежаются со случайными эпизодами. Принцип отбора сказок («Тень», «Свинопас», «Огниво») драматургически не оправдан.
А ведь именно сказки могли бы стать ключом к тайне жизни невезучего баловня судьбы. В них он брал реванш за обиды, бедное детство, отсутствие собственного дома и семьи. Неустроенность и горькое одиночество гения на страницах сказок превращались в ослепительное торжество ума и таланта над властью и богатством, нескладность, несуразная внешность (профиль пеликана) — в красоту, фиаско в сердечных делах оборачивались триумфом любви. Сказкам он доверял самое сокровенное, признавался в слабостях и страхах.
В сущности, не саму автобиографию, начертанную литератором-филантропом, а его сказки можно считать его личной исповедью, в которой он предстает то Гадким утенком, то Оле-Лукойе, то Эльфом Розового куста, то Снеговиком, в груди которого горит пламя, то Русалочкой, погибающей от любви, то Голым королем (или мошенниками портными?).
Только внимательно вчитайся в эту драматичную волшебную диалектику жизни — и увидишь, что свою жизнь прекрасный Лебедь окончит не на свободе — на птичьем дворе, питаясь крошками с рук хозяев. И Оловянный солдатик, несмотря на всю неигрушечную силу любви, завершит героический путь в печке, а от его прекрасной возлюбленной останется лишь розетка. Девочка со спичками замерзнет. Дюймовочка позабудет о несчастной матери. «Сцена воображения, на которой Автор разыгрывает вариации собственной судьбы».
Вспоминал ли сентиментальный писатель о матери, от которой отказался? Или о королевском дворе, при котором оставался совершенно «ручной птицей»? Во всяком случае, именно Андерсена исследователи назовут первым рыцарем, с неколебимой наивностью защищающим последние иллюзии девятнадцатого века и с необычайной отвагой обнажающим сокровенные тайны своего внутреннего мира.
Известно, что об Андерсене мечтал сделать фильм Параджанов. Эльдар Рязанов планировал картиной об Андерсене проститься с кинематографом, потому и придумал для себя в фильме маленькую роль гробовщика. Первый канал согласился показать картину при условии, что режиссер снимет «Карнавальную ночь-2» (этот гипотетический новогодний проект должен сорвать гипотетический рейтинг). Что же до «Андерсена…»… В этом несовершенном, разорванном на куски творении Рязанова—Квирикадзе есть поразительные поэтические сцены. Например, эпизод, в котором Андерсен превращается в короля Дании 100 лет спустя. И, протестуя против фашистского режима, выезжает в город с желтой звездой на рукаве. А следом за ним все жители волшебно-реального королевства и даже домашние животные обзаведутся желтыми звездами… Есть бесстрашное отношение к жизни как к сказке с добрым концом. Ведь Смерть, по утверждению самого Андерсена, которого в фильме заколачивают в гроб с окошечком, чудеснейший Оле-Лукойе! Не надо бояться Тени, можно предложить ей выпить на брудершафт…