Начну с цитат. «Осенью 1983 г. запомнился концерт в Варшаве. Руководитель Советского Союза Юрий Андропов прислал за мной собственный лимузин, чтобы я мог всюду там ездить. Мне сказали, что он считает меня величайшим музыкантом мира, что он хотел приехать на концерт, но был болен. Прислал мне личный привет, пожелал прекрасно выступить и сожалел, что лично не мог присутствовать на концерте». (Майлз Дэвис, «Автобиография»).

«У нас есть три точки отсчета в теперешней музыке, — говорили Борис Гребенщиков с Сергеем Курехиным в интервью одному из английских джазовых журналов в том же 1983-м. — Псевдо-Дионисий Ареопагит — один из первых христианских писателей; Брюс Ли — не как живая фигура, а как миф; и Майлз Дэвис, но не как музыкант, а как старик негр, который дает самые наглые интервью» (Антология «Аквариума». VI «Радио Африка»).

Один из наиболее «закрытых» генсеков, экс-глава КГБ Юрий Андропов, прислал персональный автомобиль самому «растленному» капиталистическому хулигану, который два раза завязывал и развязывал с наркотиками, попадал за конфликт с белыми копами за решетку, многократно дрался и в прямом (применял боксерские навыки в барах, где выступал), и в переносном смысле (отчаянно боролся за место на большой сцене после падения популярности джаза). И тем не менее Юрий Владимирович, будучи смертельно больным (скончался генсек в 1984-м), не забыл прислать именно этому человеку приветы с лимузинами.

Что касается высказываний Гребенщикова и Курехина, то «старику негру» в 1983-м было 57. Я видел на DVD концерт Майлза в Париже 1989 года: это был подтянутый мужчина спортивного вида, в стильной одежде и черных стрекозиных очках. Ему можно было дать не больше сорока. Наши ребята выпендривались, но понятно, что Дэвис волновал их воображение.

Но как можно одновременно нравиться и престарелым генсекам, и юным рокерам?

Однако, если проследить за этапами творчества Майлза, все ставится на свои места. Ведь он сумел создать ТРИ музыкальных стиля: кул-джаз (прохладный), модальный (за счет уменьшения количества аккордов увеличиваются длина звучания и мелодичность), а в 1969-м, выйдя за рамки жанра, он произвел на свет фьюжн (сплав джаза и рока).

Дэвис нравился старшему поколению своим кул-звучанием, размышляющей манерой игры со сдержанной внутренней силой (почти «по-штирлицки»). Андропов слыл интеллектуалом и наверняка обожал спокойную, но страстную мелодику таких его альбомов, как Round About Midnight (1955) или King оf Blue (1959).

Однако самого музыканта не устраивало то, что начиная с 60-х популярность у джаза похитил рок. Дэвис смело вводит в состав оркестра электрогитару и синтезатор. Сам начинает играть на трубе через усилитель, пытаясь добиться эффекта, который достигал на электрогитаре Джими Хендрикс.

Уйдя в неизведанную область, Дэвис все больше погружался в хаос и в музыке («кислотные» темы), и в жизни (наркотики, бабы). Все это привело к жесточайшему кризису и пятилетнему простою. Однако неожиданно для всех он воскрес в 80-х.

Начиная с 1981-го Майлз создает один джаз-роковый шедевр за другим. Он единственный из джазменов выступал на стадионах с рок-звездами: Стингом, U2, Питером Гэбриэлом. Поэтому ничего удивительного, что и для отъявленных консерваторов, и для прожженных революционеров этот гениальный музыкальный хулиган стал «точкой отсчета». Был и остается!