Россию часто и обычно оправданно критиковали за недостаточное внимание к вопросам охраны интеллектуальной собственности, в том числе и на законодательном уровне. Похоже, государство решило разобраться с этой проблемой одним махом, отменив существующие законы в этой области и заменив их новыми, созданными с нуля и объединенными в главе IV Гражданского кодекса. На прошлой неделе президент отправил законопроект в Думу.

И понеслось. Редкая законодательная новация вызывает такой жесткий отпор со стороны тех, кого она в теории должна облагодетельствовать: юристов и предпринимателей, работающих в сфере интеллектуальной собственности. Они увидели едва ли не в каждой запятой законопроекта страшную угрозу для рынка.

Перечислим тезисно: фактическая отмена уголовного преследования за пиратство, расширение возможностей для киберсквоттерства (регистрации доменных имен для последующего вымогательства денег у компаний, планирующих завести аналогичный сайт, например, gazprom.ru), аналогичная ситуация с использованием названий или их элементов (так, если бы продуктовый магазин зарегистрировался под названием «Кока-Коля» и сделал это раньше всемирно известной компании, то мог бы затаскать ее по судам), наконец, фактический запрет на любое использование художественного произведения после смерти автора (что теоретически делает невозможным экранизацию классических произведений или производство ремейков).

Разработчики законопроекта даже обиделись на такую реакцию и обвинили оппонентов в передергивании фактов и голословности обвинений.

Попробуем разобраться в том, что известно наверняка. Само сведение законодательства об охране интеллектуальной собственности под единую крышу ГК практически не имеет прецедентов в мировой практике, поэтому говорить о том, что законодательные новации приблизят вступление России в ВТО, было бы некорректно. Напротив, предлагаемый вариант резко расходится не только с буквой, но и с духом требований этой организации. Политика ВТО основывается на том, что бороться с нарушениями прав на интеллектуальную собственность должны в первую очередь правоохранительные органы, Россия же планирует отдать эту функцию на откуп судам.

«На наш взгляд, сама идея сведения всех законов об интеллектуальной собственности в единый документ неправильна и искусственна, гораздо лучше было бы точечно доводить до ума существующее законодательство», — уверен Дмитрий Соколов из некоммерческого партнерства «Поставщиков программных продуктов» (НП ППП).

Теперь доводить до ума будет нечего — со вступлением в силу главы IV ГК прежние законы просто перестанут существовать. В то же время, по мнению эксперта «ОПОРы России» Кирилла Всеволжского, «проект неоднократно ссылается на «общепринятый порядок и обычаи делового оборота», то есть во многих аспектах просто закрепляет уже сложившиеся правила». Непонятным, правда, остается, как быть с теми «аспектами», в которых старые правила просто перестанут действовать.

Логика разработчиков законопроекта понятна. Более того, она стандартна: все должно контролировать государство и только оно. Говоря на юридическом языке, речь идет о переходе от регулирования частно-правовым законодательством к госрегулированию. И этому тоже нет прецедентов в мировой практике. Основная проблема заключается в том, что изменения в сфере интеллектуальной собственности происходят очень быстро, а государственная машина по определению неповоротлива. Теперь даже для незначительной корректировки придется вносить изменения в Гражданский кодекс. Сделать это не так уж и просто, даже конституционному большинству.

А поправки, очевидно, потребуются. «Законопроект противоречит гражданскому и уголовному законодательству, — говорит Дмитрий Соколов. — Различные замечания к законопроекту, подготовленные нами совместно с Ассоциацией предприятий компьютерных и информационных технологий (АП КИТ) содержат несколько десятков страниц».

Правда, не факт, что эти возражения будут приняты. Проект разрабатывался без привлечения участников рынка и, скорее всего, будет приниматься стахановскими темпами. Не исключено, конечно, что некоторые вопиющие моменты из него все-таки уберут. Например, приравнивание доменных имен к интеллектуальной собственности. Некоторые эксперты не исключают, что эта норма была внесена в проект специально — для политического торга и отвлечения внимания.

Кроме того, надо отдавать себе отчет в том, что после вступления в силу совершенно нового законодательства, каким бы оно ни было, в стране на некоторое время начнется правоприменительный хаос. Дмитрий Соколов уверен, что «потребуется большое время для переобучения сотрудников силовых структур, занимающихся защитой интеллектуальной собственности». А с каким скрипом и скрежетом новинки входят в тело рыночной среды, можно оценить на примере введения системы ЕГАИС, парализовавшей работу алкогольного рынка. «Новая» будет следить за развитием событий.