Смерть Поэта

Есть у Георгия Гольца рисунок «Смерть пешехода»: черная Смерть крадется за белым Пушкиным. Идут гуськом, непонятно, кто — кого. Гольц — одна из самых пронзительных иллюстраций к гипотезе Владимира Паперного о Культуре-1 и Культуре-2. Но чтобы убедиться в этом, одной архитектуры (а перед нами — один из зубров зодчества, сменивший конструктивизм на неоклассицизм) недостаточно. Только когда вы ощутите, что весь этот графический взрыв из афиш, «Маяковских» улиц, пляшущей сценографии и костюмерии удивительно архитектурен и драматургичен, станет ясно, что такое Смерть поэта. А когда Гольц вдруг станет мирно «собирать камни» на памятники и дворцы, выйдет сначала живой, натурный Неаполь, а потом аристократичный Яузский шлюз. И лишь акварельные Чимкент, Самарканд и Бухара напомнят: вот идет прозрачный Пушкин, а за ним — его яркая Тень.

Пушкинский музей, до 20 августа

Артхаус в коротком мазке

Питерская художница Наталия Розенбаум — снова в Москве. С новыми ню, цветами и пейзажами. Как большинство из нас, Розенбаум и без «натуры» не может, и портретного своеволия не переносит. Выбитая резким мазком плоть греет полихромной глубиной и отстраненной плотностью какого-то древнего, «земляного» фарфора. Посмотрев подольше, можно прямиком уйти в себя. С цитатами из великих — сходная история: для нее Веласкес, Греко, Буше — такая же «натура», как Евангелие для Булгакова. И если вы примерно «в курсе» того, как рисуются купидоны, то у вас есть все шансы узнать, зачем они именно вам.

До 30 июля, ЦДХ, 10-й зал

Европа Плюс

Это не радиостанция, а одноименное собрание «наших» и «не наших» современников, решивших преодолеть границы форм. Они устали от образа, мелодии и слова и создали ремейк, способный выключить все это из эфира. Идеи — просты, исполнение — изысканно, а имена — Рихтер, Тарасов, Михайлов, Рубинштейн — можно не употреблять. Их нет. Есть таблички с обрывками общеупотребительных штампов, наплывающих друг на друга, как поэтические черновики. Есть колышимые ветром мусульманской молитвы пожелтевшие страницы. Есть моментальные снимки «проблемных зон» — от тающих сугробов до взглядов исподлобья. Есть взаимное исчезновение фотографии и живописи, цветов и предметов. Есть выплески воды и краски, создающие пение и птиц. Один шаг до попсы. Но именно его художники и не сделали.

В ГЦСИ, до 30 июля