Российский чиновник, уличенный в неблаговидном поступке, по определению не может выйти к народу и сказать: «Простите, братцы! Виноват. Ухожу. Не держите зла». Первому, кто такое произнесет, надо поставить прижизненный памятник с надписью «Честь имею». Но, боюсь, кандидатов будем ждать долго.

Президента Федерации хоккея России Александра Стеблина в их числе не могло быть по определению, хотя все сопутствовавшие грядущей отставке элементы наличествовали: пьяный скандал по окончании турнира в Санкт-Петербурге в присутствии большого круга лиц (в том числе руководителей Международной федерации хоккея), депутатский «меморандум Маргелова — Крашенинникова», придавший событию огласку и потребовавший немедленной отставки героя со всех постов, бурная реакция общественности, лопнувшее терпение Кремля. Александра Яковлевича загнали в угол (в качестве угла виновник торжества выбрал Боткинскую больницу), на четверг было назначено общее собрание Профессиональной хоккейной лиги, на котором должны были объявить, что процесс пошел.

Но пошел он не совсем так, как предполагалось. Вернее, совсем не так. Потому что произошло то, что и без питерских приключений должно было произойти, — о том, что Александр Стеблин покинет пост президента ПХЛ, было объявлено им самим еще осенью, когда началась реорганизация второй возглавляемой им структуры. Отвечающая за проведение чемпионата России структура должна акционироваться, возглавит ее попечительский совет, никаких президентов не предполагающий. Председатель будущего совета уже имеется — сенатор Михаил Маргелов, соответственно полномочия президента ПХЛ могли продолжаться до момента реорганизации лиги. Фактически пост уже был сдан. А государственный масштаб рядовому событию придали исключительно питерские приключения экс-президента.

Местом действия стал Совет Федерации, в стенах которого, как здраво рассудили участники, негоже заниматься перетряхиванием грязного белья. Все прошло так, словно ничего не было: покаянные речи заменили отчет президента о проделанной за шесть лет (со времени существовании лиги) работе и вполне миролюбивая позиция всех участников, в том числе и авторов известного заявления. Все по плану, в рамках «смены поколений» и в свете новых задач, стоящих перед отечественным хоккеем. Спасибо, Александр Яковлевич, до встречи.

«До встречи» — потому что отставку Стеблина со второго поста — президента Федерации хоккея России (ФХР) — это высокое собрание было принять неправомочно, а с другой стороны, главный герой дня и не собирается этого делать. По крайней мере пока.

Все было сделано по-нашему, по-кремлевски, и совершенно зря беспокоились соратники Александра Стеблина по ФХР — никто его крови не требовал и не жаждал. Высокие стороны договорились, отставка была признана достойной, принята и обставлена в соответствии с заслугами и рангом.

Больше того — все это можно было понять (что, руководители клубов будут топтать человека, которого они не раз выбирали, который как начальник их устраивал и который, несомненно, действительно сделал немало полезного на своем посту), если бы не злополучный меморандум и не позиция самого Стеблина. О поводе говорили — но только в кулуарах. Получилось так, что неловко должны себя чувствовать люди, которые об этом напоминают, — в самом деле, стыдно топтаться на чужих костях. В такие моменты чувствуешь себя абсолютным идиотом — все понимают, в чем дело, но на голубом глазу говорят о другом. Александр Яковлевич так и сказал — могу, мол, честно смотреть в глаза. Надо полагать, участникам питерского инцидента — тоже.

Государственное мышление нового уровня предполагает наличие фигур умолчания — и бог бы с ним, пора привыкнуть. Иного и не ожидалось, «мягкий вариант» отставки с несущественного поста всех на этот момент устроил. По поводу поста существенного вопрос остается открытым. Похоже, Александра Яковлевича будут продолжать вяло уговаривать, а он будет так же вяло отбивать атаки. Турин в случае удачи все спишет, а не спишет — Александру Яковлевичу доходчиво объяснят, что пора давать дорогу молодым. Он, вероятно, поймет.

Если для этого снова потребуется достать и выставить на публичное обозрение питерский компромат, то общественное мнение будет уже на стороне Стеблина. Когда понятие чести с общего согласия сторон убрано — остается разбираться «по понятиям», согласно предложенным новым правилам игры. Хоть что-то должно у нас быть критерием?

И тогда у Александра Яковлевича будут очень хорошие шансы продолжить свою миссию, несмотря на «происки врагов» и прочие мелочи вроде протухающего на глазах компромата.

С чем нас всех можно поздравить.