Во вторник национал-большевики захватили здание Никулинского суда, где недавно закончился суд над их товарищами. Год назад они провели аналогичную акцию, ворвавшись в приемную администрации президента. Нынешний «ненасильственный захват» стал ответом на приговор, вынесенный 39 нацболам-«декабристам». В партии считают его несправедливым (суд оставил в заключении восемь человек, остальные получили условные сроки).

Днем, беспрепятственно миновав турникет и милиционера на входе, в здание суда вошли около пятнадцати молодых людей. Поднявшись на второй этаж, они открыли окно и вылезли на козырек над входом. Активисты развернули флаг национал-большевистской партии и стали скандировать лозунги: «Свободу политзаключенным!» и «Россия без Путина!». Один молодой человек разбрасывал листовки. В них объяснялось, что президент повинен в закрытии независимых телеканалов, политических репрессиях и создании «эскадронов смерти», которые преследуют оппозиционные политические партии.

В коридоре тем временем совещалась подоспевшая охрана.

— Ты документы проверял у них? — выговаривал сотрудник в штатском судебному приставу.

На улицу вылезать они не решались.

— Ты хочешь, чтобы я тут драку устроил? Сейчас из отделения приедут, будет тебе драка.

Милиция подоспела минут через десять (ближайшее отделение располагается по соседству). На козырек вылезли милиционеры, и ребята схватились за руки, образовали куча-мала. Их разнимали и затаскивали внутрь. Через некоторое время они стояли в ряд, лицами к стенке.

В это время вторая группа активистов по пожарной лестнице забралась на крышу. Нацболы водрузили над зданием партийный флаг и вытащили растяжку с лозунгом: «Путин, уйди сам!» (тот самый, который висел в приемной администрации президента год назад). Они зажгли несколько фаеров и стали кричать: «Мы ненавидим правительство!», «Нация и свобода!» и одновременно: «Фашизм не пройдет!». На крышу сотрудникам правоохранительных органов было добраться сложнее («Где от чердака ключи?» — суетились на лестницах), и активисты продержались в общей сложности минут двадцать.

Один из молодых людей приковал себя цепью к лестнице, чтобы препятствовать попаданию милиционеров наверх. Через открытое окно его увещевала сотрудница суда:

— Вы же мешаете людям работать! Надо все делать цивилизованными методами.

Впрочем, через некоторое время сотрудники милиции все-таки открыли чердак и проникли к его товарищам. Нацбол, освободившись от цепей, тоже сдался правоохранительным органам.

На какое-то время работа суда оказалась парализована: внутрь никого не пропускали.

Затем ко входу начали подъезжать милицейские «Газели», в которые переправляли задержанных национал-большевиков. Сопротивления они не оказывали и поэтому, видимо, были даже без наручников.

Всего в ОВД «Раменки» попали около тридцати человек. Большинство в тот же день заплатили штраф или отправились отбывать административный арест. Среди активистов было шестеро несовершеннолетних. Одного к вечеру отпустили, а иногородние остались ожидать родителей — тем потребовалось время, чтобы приехать в Москву.

Кроме того, было возбуждено два уголовных дела — по статьям «оскорбление» и «насилие против сотрудников милиции» (последняя статья предусматривает до пяти лет лишения свободы). Сами нацболы объяснили, что насилия в отношении милиционеров они не применяли. Просто один из сотрудников разбил рацию и решил свалить вину на задержанных.